Карты, течения и границы нормы
Рассказываем о книжных новинках марта
Мартовский книжный дайджест отправляет нас в большое плавание: от морских путей первооткрывателей до невидимых океанических течений, управляющих климатом всей планеты. В ходе путешествий по морям и океанам герой, как водится, находит себя: вместе с Жоржем Кангилемом мы сможем заново наметить границы собственной нормы, в «Топофилии» И-Фу Туана отыскать истинный дом, а с Павлом Носачевым — заглянуть за горизонт рационального в поисках божественного (и обратно).
Как обменять мешок орехов на Нью-Йорк
Роджер Кроули. Битва за пряности. Как противостояние XVI века определило устройство современного мира. М.: Альпина Паблишер, 2026. Перевод с английского Ольги Корчевской
Исследование историка Роджера Кроули не претендует на всеохватность. Наоборот, он концентрируется на противостоянии Испании и Португалии в борьбе за душистые земли. По его мнению, события вокруг Молуккских островов — хрестоматийный конфликт, который содержит в себе весь спектр характерного политического поведения европейских элит XVI века. Чего стоят только ложные карты*, которые создавались специально для того, чтобы сбить конкурентов с толку.
* Например, «Атлас Миллера», созданный по заказу португальского короля Мануэла I в 1519 году, представлял Индийский океан как замкнутое внутреннее море. Эта фальсификация была призвана убедить испанскую корону в том, что прохода из Атлантики в Тихий океан не существует, а значит, любые попытки достичь Азии западным путем бессмысленны и обречены на провал.
Автор анализирует стратегий первооткрывателей, не романтизируя их, но и не упиваясь кровавыми подробностями. Это особенно ценно в эпоху, когда исторические фигуры то и дело упаковываются в плоские коммерческие продукты (вспомнить хотя бы беззубые байопики о Магеллане последнего десятилетия).
От рыцарских времен первооткрывателей Кроули переходит к эпохе корпоративного хладнокровия — главными игроками на этом этапе стали акционеры Голландской Ост-Индской компании. Впервые в истории за глобальный ресурс боролась корпорация с собственной армией. Можно сказать, что именно здесь закладывался фундамент хорошо знакомого нам беспощадного капитализма: ради монополии на мускатный орех в 1621 году на островах Банда было уничтожено 90 процентов населения. Чтобы удерживать дефицит и высокие цены в Европе, Ост-Индская компания вырубала «лишние» плантации.
Здесь интересно сравнить подход голландцев с англичанами, которых принято обвинять во всех возможных колониальных преступлениях. На этой сцене они оказались тонкими стратегами: в 1667 года уступили голландцам маленький остров Ран, богатый мускатным орехом. Взамен англичане получили, казалось бы, менее ценную территорию на другом конце света — остров Манхэттен (Новый Амстердам). В долгосрочной перспективе битва за пряности привела к обмену мешка орехов на будущий Нью-Йорк. Позже англичане отыгрались еще раз, сумев выкрасть саженцы пряностей и высадить их в своих колониях (Гренада, Маврикий), чем окончательно обрушили голландскую монополию.
В отличие от элитных специй — гвоздики и мускатного ореха, — черный перец был массовой валютой. Тем не менее вокруг него тоже разгорались нешуточные страсти. Васко да Гама приехал в Каликут за перцем в 1498 году. Индия была мощным государством, поэтому и борьба здесь выглядела более масштабно: бесконечные морские блокады, обстрелы портов и попытки португальцев перекрыть арабские торговые пути в Красном море.
История борьбы за специи — это отличная модель войны за любые ресурсы. Хотелось бы сказать, что сегодня она стала более изысканной, но увы — в последние годы мы наблюдаем прямое наследие первых захватнических войн. Те же информационные блокады, та же готовность уничтожать физический ресурс ради удержания рыночной цены. Европейская битва за душистые сокровища подарила миру глобальную логистику и современную картографию, но она же принесла культуру корпоративного насилия, которая до сих пор проглядывает сквозь глянец международных соглашений. Рассматривая драмы XVI-XVII веков, мы, по сути, изучаем зерно современной экономической политики: меняются только технологии и названия ресурсов.
Синяя машина против чувства вины
Хелен Черски. Вселенная океана: как устроена стихия, которая формирует нашу планету. М.: Азбука, 2026. Перевод с английского Анны Лисицыной
Книга физика и океанографа Хелен Черски выглядит как неплохой подарок молодому любителю водной флоры и фауны, но на деле она затрагивает гораздо более глубокие пласты естествознания. Здесь нет лирики, привычной для этого жанра, зато есть выразительная картина функционирования океана и солнечной энергии, как сердца нашего земного существования. Центральное место в повествовании занимает концепция океанического двигателя, работающего на солнечной энергии. Черски детально описывает, как солнечный свет, поглощаемый поверхностными водами, запускает гигантские конвейеры течений, которые переносят тепло от экватора к полюсам, смягчая климат и делая многие регионы Земли пригодными для жизни. Без этой непрерывной циркуляции наша планета выглядела бы совершенно иначе: экстремальные температуры сделали бы большинство континентов безжизненными пустынями или ледяными пустошами.
Автор рассказывает о невидимых явлениях, которые запускают процессы планетарного масштаба. Часто можно услышать, что деревья — легкие планеты. Но гораздо более значительную роль в регуляции уровня углекислого газа в атмосфере играет фитопланктон. Если все леса вместе взятые производят около 25–28 процентов кислорода, то на долю фитопланктона в среднем приходится от 50 до 75 процентов всего кислорода планеты. И это только один из примеров значения океана в жизни Земли.
Тем, кого практические факты впечатляют меньше, чем эстетика флоры и фауны, стоит подробнее остановится на главах, в которых Черски дает картину внутренней архитектуры океана. Здесь она заходит на более серьезную глубину, нежели изучение подводного рельефа: автор подчеркивает значение невидимых стен из плотности, скорости и температуры. Она объясняет, как формируются различные слои воды и как они взаимодействуют между собой, создавая уникальные условия для жизни на разных глубинах. Понимание этих физических процессов позволяет по-новому взглянуть на миграции китов, пути морских птиц и распределение рыбных ресурсов.