Владимир Канухин: «Если мечтать, то по-крупному»
Путь Владимира Канухина в профессию начался не с театральной студии, а с кадетского корпуса. Пять лет строгой дисциплины закалили характер, а главным человеком, который поддерживал его увлечение творчеством, стала бабушка. Сегодня актер снимается у Юрия Быкова, играет в театре и убежден: настоящего артиста определяют не только талант и роли, но и люди, которые встречаются на его пути.
— Владимир, если посмотреть на вашу биографию, кажется, что актерская профессия была далеко не самым очевидным выбором. Вы ведь несколько лет провели в кадетском корпусе. Как так получилось?
— Да, мы с сестрой учились в кадетском корпусе с пятого по девятый класс. Это был интернат, домой мы приезжали только по воскресеньям и снова возвращались.
Многие удивляются, когда узнают об этом. Кажется, что кадетский корпус и актерская профессия — вещи несовместимые. Но я никогда не считал, что семья хотела отдать нас подальше от дома. Наоборот.
Во многом это было решение бабушки. Она искренне считала, что именно там мы получим хорошее образование, научимся дисциплине, будем заниматься спортом и творчеством. Она хотела открыть нам как можно больше возможностей.
Попасть в кадетский корпус было непросто. Более того, сначала директор согласился принять только одного ребенка. Тогда бабушка сама устроилась туда. Фактически целый год она работала почти бесплатно только для того, чтобы взяли нас обоих — и меня, и сестру. Наш дедушка, Царство ему небесное, был полковником Генерального штаба и тоже помогал, насколько это было возможно. Но именно бабушка сделала все, чтобы у нас появился этот шанс.
— Но кадетский корпус — это очень строгая среда. Когда вы поняли, что все-таки хотите стать актером?
— Наверное, желание заниматься творчеством жило во мне всегда. Даже в кадетском корпусе оно никуда не исчезло. Во многом это тоже заслуга бабушки. Именно она возила нас в музыкальную школу, на танцы, записывала в кружки. Поэтому, несмотря на строгую дисциплину, творчество все равно оставалось частью моей жизни.
Мы постоянно участвовали в концертах, конкурсах, выступали. Я играл на музыкальных инструментах, занимался фольклором, пел. Наверное, именно тогда окончательно понял, что без творчества себя уже не представляю. Конечно, жизнь в кадетском корпусе многому меня научила. Она воспитала дисциплину, ответственность, умение жить по правилам. Но в какой-то момент я почувствовал, что по своей натуре все-таки другой человек. Мне хотелось создавать, придумывать, выходить на сцену. Видимо, в то время впервые серьезно задумался о том, что хочу стать актером. Но после школы поступить в театральный не получилось.
— Поэтому вы пошли в педагогический колледж?
— Да. И сейчас я понимаю, что это было одним из самых правильных решений в моей жизни. Именно там у меня наконец появилась возможность заниматься всем, что мне было по-настоящему интересно. Кажется, не осталось ни одного кружка, который я бы не попробовал. Если в колледже открывалось новое направление, обязательно туда записывался.
Например, у нас был мужской хор. Многие удивляются: «Как это — мужской хор в педагогическом колледже?» Но он действительно существовал. Параллельно я занимался фольклором. И это было очень забавно, потому что преподаватель академического вокала говорил, что народное пение портит мне голос, а руководитель фольклорного ансамбля, наоборот, уверял, будто академическая манера делает звучание слишком правильным и лишает его народной природы. Получалось, что они буквально спорили друг с другом из-за меня. Но именно тогда я понял, что мне интересно пробовать разное, искать себя, не ограничиваться чем-то одним. Думаю, педагогический колледж дал мне очень многое.
— После него вы сразу пошли поступать в театральный?
— Да. Конечно, я подавал документы практически во все театральные вузы. Получилось пройти сразу в несколько институтов, но Дмитрий Владимирович Брусникин оказался очень предусмотрительным человеком — он набрал курс одним из первых. Поэтому решение нужно было принимать практически сразу.
Параллельно у меня была возможность поступить к Евгению Борисовичу Каменьковичу в ГИТИС. Это тоже был замечательный курс. Но в какой-то момент я понял, что очень хочу учиться именно у Дмитрия Владимировича.
Помню, каким счастливым забирал документы из других институтов. Было ощущение, что самое сложное уже позади и я оказался именно там, где должен быть.
— Чем вам запомнились годы учебы в Школе-студии МХАТ?
— Наверное, именно там я по-настоящему повзрослел. Иногда даже шучу, что меня сначала полностью сломали, а потом заново собрали. За эти годы произошло очень много событий. Мы вместе радовались, переживали, ошибались, учились, взрослели. Как раз тогда я понял, насколько театр — это не только профессия, но и особое сообщество людей, объединенных общей любовью к своему делу.
У нас был очень дружный курс. Помню одну историю, которая до сих пор вызывает улыбку.
Мы мечтали купить кофемашину. В нашей аудитории стоял старый телевизор, который никто никогда не включал, он просто хранился в шкафу. Уже нашли покупателя и почти договорились о продаже, но в последний момент решили спросить разрешения у Дмитрия Владимировича. Он поинтересовался:
— А что вы хотите купить?
И нам вдруг стало неудобно признаться, что мечтаем о кофемашине. Поэтому ответили:
— Пылесос. Чтобы было легче убираться.
И тут Дмитрий Владимирович рассказал, что телевизор когда-то подарил Роман Козак. Для него это была память о близком человеке. После таких слов вопрос сразу отпал. Мы отменили сделку — не стали покупать ни кофемашину, ни пылесос.
Наверное, именно тогда я особенно остро почувствовал, насколько в театре важны память, уважение к своим учителям и преемственность поколений. Любовь к Дмитрию Владимировичу объединяла весь наш курс. И это чувство осталось с нами до сих пор.
— Совсем скоро зрители увидят вас в новом фильме Юрия Быкова «Вершина». Как вы узнали, что вас пригласили на пробы?
— После «Комбинации» я понял, что хочу двигаться дальше. Для любого актера важно постоянно повышать собственную планку. Тогда я честно говорил в интервью, что мечтаю работать с крупнейшими режиссерами страны — Юрием Быковым, Жорой Крыжовниковым, Борисом Хлебниковым, Федором Бондарчуком. Поэтому, когда узнал, что Юрий Быков приглашает меня на пробы, уже был счастлив.