Тина Стойилкович: «В один момент перевернулось все — и любовь, и работа»
«Мне казалось, что у меня никогда не будет ни семьи, ни той любви, о которой мечтала. Я долго была одна, чувствовала себя очень разбитой. И вдруг пришла «Москва...» — проект, который стал для меня настоящим спасением и очень многое изменил в профессии. И практически одновременно появился мужчина, которого я полюбила».
— Тина, совсем недавно в вашей жизни произошло важное событие — вы вышли замуж. Уже привыкли называть себя женой?
— Интересно, что говорить «я жена» пока непривычно. Я произношу это слово очень бережно, аккуратно, с каким-то особым вниманием. А вот сказать: «Федя — мой муж» мне легко. Мне очень нравится это слово — «муж», я часто его употребляю.
— Как вы с Федором познакомились? Каким было ваше первое впечатление друг о друге?
— История нашего знакомства, кстати, стала одной из тем свадьбы. Мы решили рассказать ее гостям на двух языках и исполнили небольшой стендап о том, как все начиналось.
Мы с Федей познакомились на кастинге в 2023 году. Пробовались вместе в сериал, в который в итоге не утвердили ни его, ни меня. Но сами пробы получились очень классными. У меня тогда было не так много опыта съемок в кино, перед этим случился перерыв, поэтому я очень волновалась. Пришла зажатая, немного закомплексованная. А Федя, наоборот, был очень расслабленным, открытым и сразу дал мне возможность почувствовать себя свободнее. С ним оказалось невероятно комфортно пробоваться. Он очень чуткий партнер, умеющий раскрыть человека. Мне кажется, это довольно редкое качество, настоящий дар.
Мы сразу разговорились о Сербии, футболе, профессии. Но мысли о том, что между нами может что-то произойти, тогда вообще не было. А чуть больше года спустя случайно встретились в Петербурге, где я снималась. И вот там я вдруг посмотрела на него совсем по-другому.
Федя встретил меня с букетом роз и объяснил это «петербургским джентльменством»: мол, в этом городе все мужчины такие аристократичные. (Смеется.) А я, конечно, сразу все поняла. Но у меня тогда был железный принцип — никаких актеров. Поэтому долго пыталась убедить и себя, и его, что мы можем только дружить.
Федя стойко это принял, но ухаживать за мной не перестал. И уже при следующей встрече я поняла: никакая это не дружба. Он мне очень нравится, я ему явно нравлюсь. И что теперь со всем этим делать?
— Помните момент, когда поняли, что это уже не просто влюбленность, а встреча с человеком, с которым хочется строить серьезные отношения?
— Наверное, влюбленность появилась практически сразу. Даже при первой встрече возникло ощущение, какой же он классный. Но из-за своего принципа я старалась эти мысли от себя отгонять.
А чем больше мы общались, тем сильнее становились мои чувства. Федя постоянно открывался с какой-то новой стороны: оказывается, он еще и это умеет, и вот это может, и здесь он такой, он еще и режиссер, и хоккеист, и в футбол играет, и настоящий товарищ, и прекрасный отец... Мне очень нравилось и до сих пор нравится его чувство юмора — в этом мы очень совпадаем.
Что касается момента, когда я поняла, что отношения серьезные... Мне кажется, это понимание возникло практически сразу. Я вообще не из тех людей, что легко влюбляются. Если со мной такое происходит, это уже серьезно.
— Каким для вас оказался день свадьбы? Удалось его действительно прожить и прочувствовать или все пролетело как один кадр?
— Свадьба действительно пролетела очень быстро. Но был момент, который мне удалось прочувствовать полностью, — наше венчание. Именно в церкви я вдруг по-настоящему осознала, что со мной произошло.
Я плакала, меня переполняла радость. Для меня, как для верующего человека, венчание стало чем-то очень важным, почти сакральным. Я чувствовала невероятную духовную наполненность, связь с Богом. Даже сейчас рассказываю об этом, и у меня мурашки.
В тот момент я поняла: боже, это правда оно. То самое безусловное, чистое, светлое чувство, которого так долго ждала. Когда-то я даже сомневалась, что подобное вообще появится в моей жизни. А теперь оно есть и каждый день со мной. Осознание того, что рядом любимейший человек, которого ты действительно безусловно любишь, — это невероятно.
— Говорят, после свадьбы отношения вроде бы остаются прежними, но внутренне что-то все-таки меняется. Вы это почувствовали?
— Я должна признаться: мы с Федей практически сразу после свадьбы разъехались по разным городам — оба очень много работаем. Сейчас, например, не видела его неделю и дико скучаю. Уже просто невозможно, как хочется оказаться в его объятиях.
Поэтому я пока даже не успела почувствовать, изменилось ли что-то. Но теперь мне самой стало интересно — обязательно обращу на это внимание.
— Вы оба актеры, люди эмоциональной профессии. Это помогает лучше понимать друг друга или иногда, наоборот, усложняет отношения?
— У меня ведь не случайно был принцип «никаких актеров». И дело даже не в эмоциональности. Просто актерская профессия предполагает большую сосредоточенность человека на себе. А мне всегда хотелось быть для мужчины если не центром мира, то хотя бы его королевой. (Смеется.) И казалось, что с актером сместить этот центр внимания практически невозможно.
Но Федя довольно быстро убедил меня, что все это ерунда. Люди разные, опыт у всех разный, мы развиваемся, меняемся. Поэтому профессия сама по себе ничего не определяет.
В нашем случае она мешает только одним: мы можем сниматься в разных городах и долго не видеть друг друга. Вот что действительно сложно. Поэтому мне хочется, чтобы у нас было больше совместных проектов и желательно в одном городе.
— Профессиональной ревности к партнерам по съемкам не возникает? Все-таки в вашей профессии бывают и поцелуи, и довольно откровенные сцены.
— Конечно, смотреть на такое может быть неприятно. Но это часть нашей работы, и ты понимаешь, что за этим ничего нет. Мне кажется, здесь все упирается в доверие: либо оно между людьми есть, либо нет. Человек может обмануть тебя где угодно, не только на съемочной площадке. Поэтому, если я люблю кого-то и доверяю ему, я принимаю и его профессию, и все обстоятельства, которые с ней связаны. Да, мне может быть неприятно видеть, как Федя целуется с кем-то в кадре, и ему, думаю, тоже. Но мы оба понимаем: это не по-настоящему.
— Дома вы обсуждаете работу или стараетесь оставить кино за порогом?
— Здесь мы с Федей очень разные. Он не особенно любит обсуждать работу и делает это крайне редко. А я могу говорить о ней часами и буквально из ничего раздуть целую историю. Это я умею. (Смеется.)
При этом Федя с удовольствием слушает меня, а я его. Но если он говорит, что сейчас не хочет обсуждать съемки, я не спрашиваю, не трогаю эту тему. Мы вообще стараемся уважать потребности и желания друг друга. Мне кажется, именно это помогает сохранять дома гармонию и покой.
— Советуетесь друг с другом, прежде чем согласиться на роль? Можете сказать: «Мне кажется, тебе не стоит в этом сниматься»?
— Да, конечно, мы советуемся. Но оба понимаем, что очень важно прислушиваться и к агенту. Все-таки это профессионал, у которого есть рабочий интерес, а не эмоциональный, личный, поэтому иногда он способен посмотреть на ситуацию трезвее.
Понятно, если я вижу, что у Феди впереди 15 ночных смен практически без выходных, могу сказать: «Зачем тебе это нужно? Ты же будешь ужасно уставать». И он мне может сказать то же самое.
Но мы стараемся не вмешиваться без запроса. Я не лезу со своими советами, если Федя меня не спрашивает, и он поступает так же. Для нас это довольно тонкий момент.
— Критику друг от друга принимать легко?
— Мы разрешаем себе говорить то, что думаем и чувствуем. Конечно, стараясь при этом учитывать и чувства другого человека.
Помню забавную историю. Когда мы с Федей еще дружили, я пришла на премьеру спектакля, в котором он играл. Вышла и начала критиковать все: постановку, режиссера, актеров. Негодовала, наверное, часа полтора, а Федя шел рядом и слушал.