Тимур, скажи честно — это твой папа? Вы так похожи...

Караван историйЗнаменитости

Тимур Еремеев: "Расскажу об отце то, что знаю"

Мы с бабушкой сидели у телевизора — показывали "Белое солнце пустыни". Сцены с Саидом, которого играет Спартак Мишулин, Нелли Леонидовна смотрела с особым вниманием. И вдруг спросила: "Тимур, скажи честно — это твой папа? Вы так похожи..."

Беседовала Виктория Катаева

Фото: А. Воронов/Из архива Т. Еремеева

Смутившись, я пробормотал что-то вроде «Ничего не знаю. Наверное, лучше спросить у мамы» и убежал на улицу к мальчишкам. Думал: если мама не сказала ничего своим родителям, видимо, на то есть причины. Значит, и я обязан молчать. Было мне тогда лет десять. Еще не понимал, что с годами скрывать свое родство со знаменитым артистом, любимцем публики, станет сложнее: подрастая, я все больше становился на него похожим.

В детстве даже копировал отцовскую походку, довольно своеобразную: он передвигался чуть вразвалочку. Пытался так же причесаться — одним словом, дурачился. Мама улыбалась: «Одно лицо!» Конечно, она сильно любила Спартака Васильевича, иначе бы не родила сына, зная, что у Мишулина есть жена Валентина и дочь Карина. Оправдывает ли любовь отношения вне брака? Не имею права судить, скажу одно: самому мне не хотелось бы оказаться в ситуации выбора, который, несомненно, стоял перед отцом.

Впервые мы встретились, когда мне было лет пять. В один прекрасный день мама — ее зовут Татьяна — повела меня на спектакль в Театр сатиры. Кажется, играли какую-то сказку. Если честно, помню тот поход смутно, лишь как стояли на проходной, чтобы получить контрамарку. Я заглянул в окошко администратора и увидел мужчину с усами, который показался очень похожим на персонажа из чешского мультфильма про крота, был там такой прораб. Получив у него билеты, мы прошли в большую дверь и оказались в зрительном зале. А там — громкая музыка и сцена, на которой люди поют и танцуют... Мне понравилось: смеялся, хлопал в ладоши.

Фото: из архива Т. Еремеева

После спектакля мама повела меня в маленькую комнатку, где на диванчике сидел человек. На мой тогдашний взгляд, настолько непримечательный, что я его совершенно не запомнил. Незнакомец спросил, понравился ли мне спектакль. Ответил: «Да, очень». Потом этот мужчина о чем-то разговаривал с мамой. Я и не думал вслушиваться, сразу стало скучно. Наконец мама взяла меня за руку: «Ну все, поехали домой». Только когда вышли из театра, объявила: «Это был твой папа». Почему-то я решил, что она про того усатого администратора.

Через несколько дней мама сказала, что мы снова идем в театр и я увижусь с папой. Сильно удивился, когда оказалось, что это не мультяшный администратор, а тот непримечательный, на мой взгляд, человек. Стоял и непонимающе моргал, не произнося ни слова. «Тимур, ну что же ты молчишь, поздоровайся», — подтолкнула мама. Я пробормотал: «Здравствуйте», — застеснялся, уткнулся лицом в ее юбку. «Новый папа» пожал мне руку. С того времени мы стали общаться, чаще всего встречались в театре: после спектаклей заходили к отцу в гримерку.

Профессия мамы не имеет никакого отношения к искусству — она инженер, но всегда оставалась завзятой театралкой. Дома скопилась целая коллекция программок разных лет: кажется, мама не пропускала ни одной более или менее громкой столичной премьеры. Не только в «Сатире», где служил отец, но и в других театрах.

Об их знакомстве рассказывала коротко. Это произошло в Вологде, где мама выросла, сегодня там по-прежнему живут бабушка и дед Владимир Альфредович. Спартак Васильевич приехал в провинциальный город на съемки приключенческой картины «Достояние республики». Фильм вышел на экраны в 1971 году, съемки проходили годом раньше. Я появился на свет спустя тринадцать лет, в 1983-м. Мама как-то упоминала, что еще в Вологде отец звал ее замуж. В то время он был холост (свадьба с режиссером монтажа Валентиной Казаковой — они с Мишулиным познакомились на программе «Кабачок «13 стульев» — состоялась в 1975 году. — Прим. ред.). Но мама отказала: семнадцатилетняя, она только оканчивала школу, а Спартаку Васильевичу уже перевалило за сорок. И мама решила, что ей еще рано думать о замужестве.

Однако связи они не теряли — виделись, когда отец приезжал в Вологду с концертами и спектаклями. У меня сохранились телеграммы, которые папа присылал маме с гастролей: «Звони мне по такому-то номеру, лучше с утра. Спартак». До моего рождения мама иногда его сопровождала. Еще в архиве есть сигаретная пачка с портретом отца, мама нарисовала его с натуры в 1981 году в поезде Новосибирск — Москва. По ее словам, Мишулин советовал продолжать заниматься рисованием, но жизнь сложилась иначе.

Фото: из архива Т. Еремеева

Дома мама часто пекла папе пирожки с капустой — он любил, когда много начинки и мало теста. Отвозила ему в театр или к поезду, когда уезжал на гастроли. Никаких других подробностей об их знакомстве и встречах не знаю. Конечно, сегодня я уже взрослый и накопились вопросы, но специально никогда маму не пытал, казалось неудобно лезть в душу. Для меня очевидно одно: отец стал для нее любовью всей жизни. Я ношу мамину фамилию, отчество — Сергеевич. Понимаю, что никакого Сергея Еремеева в ее жизни не было, но, видимо, нашлись достаточно веские причины вписать в свидетельство о моем рождении именно такие сведения. Возможно, после этого интервью мама сама захочет рассказать чуть больше.

Однако вернусь к своему детству. После встречи с папой в мою жизнь вошел театр. Спектакли с участием отца видел, наверное, раз по сто каждый: происходящее на сцене завораживало. Больше всего любил, конечно, «Малыша и Карлсона, который живет на крыше» — его поставили в «Сатире» еще в 1968-м (уже через несколько лет этот спектакль лег в основу одноименного телевизионного фильма). И в театре, и в кино отец играл главного героя — «мужчину в самом расцвете сил». Он исполнял эту роль более тридцати лет. Помню, как я лет в восемь сидел в зале, распираемый гордостью: Карлсон — мой папа!

Фото: из архива Т. Еремеева

Мама с восхищением говорила, что Мишулин — артист великий, больше таких не существует. В «Сатиру» она собиралась как на праздник, всегда в красивом платье... Приподнятое настроение передавалось и мне, хотелось бежать в театр вприпрыжку. При встрече они с папой обнимались, словно давние друзья:

— Как дела?

— А у тебя что нового?

Конечно, ситуация сложилась довольно щекотливая — любимый человек состоит в браке, у него растет дочь (тогда я об этом еще не знал). Возможно, маму что-то и не устраивало, но печали в ее глазах я не запомнил. Всякий раз объявляла «Мы идем к папе!» торжественно и с нежностью.

На служебном входе Театра сатиры нас узнавали: «Здравствуйте, вы к Спартаку Васильевичу? Проходите, пожалуйста». Над теми детскими походами к отцу не было ореола тайны — все совершалось открыто, никто не стремился встретиться «за углом». Возможно, старались ради меня, чтобы не чувствовал себя в чем-то обделенным. Я и не чувствовал. И совершенно точно могу сказать: обиды на родителей никогда не испытывал. А сегодня и сам придерживаюсь подобной позиции: тайны из своего близкого родства с Мишулиным не делаю, если спрашивают — отвечаю как есть. Хотя бить себя кулаком в грудь: «Знаете, чей я сын?» — тоже не собираюсь.

Фото: Л. Светлова/Из архива Т. Еремеева

Иногда после спектакля мы шли гулять втроем, как настоящая семья. Отец держал маму за руку, родители ни разу при мне не поссорились. Я рос домашним: единственный и любимый ребенок, никогда не чувствовал себя обделенным заботой и вниманием. Не назову себя маменьким сынком, но был мягким, неконфликтным. Да и сейчас редко выхожу из себя, а тем более с кем-то ругаюсь. В детстве я был страшным растяпой — замечтавшись, мог выйти зимой на улицу в тапочках, забыв надеть ботинки. Мама ругала: «Ты вечно витаешь в облаках!»

Жили мы в пригороде подмосковного Королева, в районе Фабрики 1-го Мая, где мама работала. В театр к отцу добирались на электричке — это около получаса езды до Ярославского вокзала. После вечерних спектаклей иногда возвращались на последних поездах.

Условия у нас, мягко говоря, были нелучшие. Неровные стены деревянного двухэтажного дома сталинских времен прогибались внутрь. Горячей воды не было, приходилось греть и мыться, поливая себя из тазика, или ходить в городскую баню.

Вокруг стояли такие же заводские бараки. По вечерам на крыльце соседнего дома собирались местные мужики и громко матерясь распивали водку. Часто такие посиделки заканчивались потасовками и приездом милиции с мигалками. Только представьте, на каком контрасте я вырос: в Москве — освещенная театральная сцена, человечек с пропеллером и радостными возгласами, а тут — пропитые лица соседей. Друзей у меня там не было, да и заводить их в такой атмосфере я не стремился, особенно после одного случая.

В бараке мы жили на первом этаже, сразу за окном — пожарная лестница, которая вела на крышу. Лет в десять сидел в комнате, возился с игрушками и ждал припозднившуюся с работы маму. Вдруг увидел, как по лестнице лезут трое незнакомых мальчишек. Они казались постарше, лет по пятнадцать-шестнадцать. От скуки помахал им рукой, а потом открыл окно. Начал гордо демонстрировать свои игрушки, среди которых была даже машинка на батарейках — подарок отца. Пацаны, посмеиваясь, похвалили: «Какой хороший мальчик! Будем с тобой дружить». А сами при этом переглядывались и буквально шарили глазами по нашей комнатке с нехитрой обстановкой: стол, мамина кровать, мой диванчик, черно-белый телевизор — настолько старый, что каналы переключали пассатижами. Счастливый от того, что теперь у меня есть друзья, по глупости раскрыл последние карты:

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Противовоздушные замки нацистов: исполинские памятники войны Противовоздушные замки нацистов: исполинские памятники войны

Зенитные башни воплотили в себе идеологическую идею и военный смысл

Популярная механика
Игра на выбегание Игра на выбегание

Джордж Пендл отправляется в Теннесси на марафон протяженностью 160 километров

Esquire
Надежда Ручка: Об уходе из Надежда Ручка: Об уходе из

Выбежала из ванной в истерике, начала орать: "Все! Это все!.."

Караван историй
Счастье завтрашнего дня Счастье завтрашнего дня

В 2017‑м самой перспективной из самых молодых назвали 22‑летнюю Зои Дойч

Glamour
Зависит ли здоровье от погоды? Зависит ли здоровье от погоды?

О том, существует ли на самом деле метеозависимость, мы поговорили с экспертом

Домашний Очаг
Как сберечь свои деньги? Как сберечь свои деньги?

5 ошибок начинающего инвестора

Лиза
Шарлиз Терон: женщина, которая побеждает Шарлиз Терон: женщина, которая побеждает

Водном из первых своих фильмов Шарлиз Терон сыграла персонажа по имени Тина

Правила жизни
Хулигаан Хулигаан

История музыканта Дэйва Гаана, умиравшего трижды

Esquire
Временно не работаю Временно не работаю

Потеря работы — это зачастую крах надежд, но быть родителями мы все еще можем

Psychologies
Антон Корбейн Антон Корбейн

Правила жизни фотографа Антона Корбейна

Esquire
Isuzu D-Max – Mitsubishi L200 Isuzu D-Max – Mitsubishi L200

Выбор пикапов на российском рынке невелик

АвтоМир
Land Rover Discovery Land Rover Discovery

Просторный салон, универсальность и способность проехать где угодно

Quattroruote
Выберите себе мужчину Выберите себе мужчину

Коуч Алексей Ситников учит читательниц «Татлера» оценивать кандидатов

Tatler
Тень выборов Тень выборов

Что происходит в закулисье избирательной кампании. Наблюдения очевидца

Огонёк
Nissan Terrano – Chery Tiggo 3 Nissan Terrano – Chery Tiggo 3

Принципиальная идея одна: недорогой кроссовер и две педали при нем

АвтоМир
Шутки кончились Шутки кончились

Один из лучших режиссеров России - Резо Гигинеишвили

Tatler
Аватары Аватары

Лауреат премии «Оскар» создает цифровых андроидов для общения с людьми

РБК
Экология питания беременной женщины Экология питания беременной женщины

Безопасные и при этом необходимые для роста и развития ребенка пищевые продукты

9 месяцев
Русский след Русский след

Джеймс Нор­тон про­дол­жа­ет вы­би­рать не­про­стые ро­ли

Vogue
Opel Astra Opel Astra

На вторичном рынке четвертая Astra весьма завидный вариант

АвтоМир
Volkswagen Golf Volkswagen Golf

Golf во многом остается эталоном компактного городского автомобиля

АвтоМир
Героиня его романа Героиня его романа

История отношений, выросших из дружбы

Cosmopolitan
Красочные заблуждения Красочные заблуждения

Подружка знает больше тебя про все, что касается смены цвета волос?

Лиза
Kia Rio – Skoda Rapid Kia Rio – Skoda Rapid

Спешим сравнить самое свежее

АвтоМир
Папа Маши и медведя Папа Маши и медведя

Сергей Кузьмин инвестирует в мультипликацию и квантовые технологии

Forbes
Время последних чудес Время последних чудес

Алексей Яблоков — о времени и опыте

GQ
Юбер Живанши: Аристократ от-кутюр Юбер Живанши: Аристократ от-кутюр

В дверь постучали: "Месье, к вам мисс Хепберн"

Караван историй
Орел или решка? Орел или решка?

Что будет, если все решения принимать, подкидывая монетку

Cosmopolitan
Лана Дель Рей: женщина, которая жаждет покоя Лана Дель Рей: женщина, которая жаждет покоя

Лана Дель Рей не любит рассказывать прессе, что работала в социальной службе

Esquire
Стас Пьеха: «Не хочу прыгать в пучину страстей» Стас Пьеха: «Не хочу прыгать в пучину страстей»

Певец рассказывает о детстве, девушках и космонавтах

Лиза
Открыть в приложении