Свобода Лисовой
Мария Лисовая размышляет о профессии без пафоса и иллюзий: о доверии и сотворчестве на площадке, страхе быть неудобной и праве на паузу.
Мария, сериал «Полная совместимость» уже вышел. Какие чувства остаются, когда вы о нем вспоминаете?
— Чувств много. Когда тебе доверяют главную роль и дают возможность сделать ее сложной, объемной, это всегда подарок. Я помню, как впервые прочитала сценарий и подумала: «Боже, как это вообще можно снять?» Там все выглядело масштабно, сложно и дорого.
Съемки шли непросто, были разные бытовые и организационные сложности, но команда старалась их преодолеть. Для меня это был не конвейер, а настоящая ручная работа: с экспериментами, поисками, сомнениями. После таких проектов ты выходишь очень уставшей, но с ощущением, что занималась не просто работой, а творчеством. Это был счастливый период.
— У вас большая фильмография. Все проекты оставляют одинаковые ощущения?
— Конечно, нет. Очень многое зависит от того, удалось ли по-настоящему поработать над ролью. Бывает, что тебе просто обозначают мизансцену — и все.
Иногда ты вынужден разбираться сам, искать решения, подстраиваться. А иногда возникает настоящий человеческий контакт, и тогда рождается что-то новое. Это и есть самое ценное в профессии. И для меня очень важно, когда получается такое сотворчество, потому что иначе зачем заниматься этой профессией, если ты вообще никакого удовольствия не получаешь.
— В «Вампирах средней полосы» вы появились в уже сложившемся коллективе. Было страшно?
— Да, конечно. Радостно и страшно одновременно. Первый и второй сезоны прошли с очень большим успехом. Помню, мы снимались с Нонной Гришаевой, разговорились, и она рассказала, что после смены буквально бежит домой смотреть «Вампиров средней полосы», потому что это что-то совершенно невероятное.
В общем, я была очень рада попасть в этот проект. Никого толком не знала и очень переживала. Мне вообще важно аккуратно входить в коллектив, не нарушать чужих границ. И когда появляется человек, который помогает почувствовать себя своей, это бесценно. Так у нас началось общение с Антоном Косточкиным. Благодаря ему страх довольно быстро ушел.
— Мария, в кино вы играете очень разных героинь — разнообразных профессий, характеров, судеб. Бывают роли, про которые думаете: «Я могла бы быть этим человеком»?
— Мне редко достаются простые, «обычные» роли, чаще люди на грани, с риском, внутренним конфликтом. Из последнего — вампир. Интересно, но вряд ли применимо к жизни.
Есть профессии, которые вызывают уважение и интерес, например медики. Но я понимаю, что не готова к такой ответственности. В альтернативной реальности — возможно. В этой — нет.
— Кино меняет взгляд на жизнь?
— Конечно. Когда смотришь фильм или спектакль, в голове постоянно идет анализ: «О, это надо украсть», «Надо же, я никогда не думала, что можно так сделать», «Как хорошо работает артист! Надо понять, как он это делает». Или наоборот: «Как же плохо он работает, надо понять, почему так получается».
Но я еще не потеряла способности быть зрителем, и очень этому рада. Наверное, потому что стараюсь смотреть разное кино, ходить на фестивали. Даже если фильм сложный или не совпадает с моим состоянием, он все равно дает опыт. Иногда ухожу с показа — не из-за того, что плохо, а потому, что не готова смотреть что-то в данный момент.