Нико Пиросмани. Жил-был художник один

Бездомный гений превратил в персональную галерею почти весь город

Караван историйИстория

Нико Пиросмани. Жил-был художник один

Бездомный гений превратил в персональную галерею почти весь город. На вопрос, можно ли увидеть удивительного живописца, духанщики обычно отвечали: "Кацо, где ты был раньше? Вот только что ушел! Зайди завтра, может, появится". Наутро история повторялась.

Нина Белова

Фото: С. Эдишерашвили/ТАСС/Фото репродукции картины Н. Пиросмани «Кутеж трех князей на лужайке»

Легкий ветерок уже разогнал дневную духоту, когда на пыльной привокзальной площади появились два студента петербургской Академии художеств — высокий, стройный, черноволосый Кирилл Зданевич и застенчивый, с тихим голосом Михаил Ле-Дантю. Летом 1912 года они прибыли в Тифлис на каникулы — у Зданевича здесь жили родители. Начинающие художники искали новые формы в живописи и входили в скандальную группу Михаила Ларионова «Ослиный хвост».

Загоревшиеся в городе фонари освещали множество вывесок, призывавших отведать грузинские яства в местных харчевнях. Из раскрытых дверей заведения «Варяг» доносился умопомрачительный аромат специй. Друзья решили зайти.

В просторном зале посетителей было немного. Духанщик за прилавком щелкал счетами. Зурначи извлекали из своих длинных деревянных дудок долгие протяжные звуки, загулявший гость пытался танцевать под них лезгинку.

Молодые люди заняли столик у окна, сделали заказ и только тут заметили, что все стены кабачка увешаны картинами — странными, но завораживающими. Столичные гости поспешили их разглядеть: «Отшельник Георгий», «Царица Тамар», «Шота Руставели», «Ираклий II», «Трактирщик с приятелями в виноградной беседке», «Грузин с рогом для вина», «Пастух в бурке»... С этих работ, написанных не на холсте, а на материале, напоминающем толстую клеенку, смотрела подлинная Грузия, древняя и современная. Изумленные и растерянные, приятели переходили от одной картины к другой, не в силах сдержать восторгов: «Кто этот художник? Где его можно найти?» Подобной живописи они никогда не видели. Кисть выдавала непрофессионала, но самобытность дарования покоряла.

— Какое чувство цвета и композиции! Да это же современный Джотто! — воскликнул Ле-Дантю. Об итальянском художнике XIII века Джотто ди Бондоне ходила легенда, что он был пастухом и писал свои рисунки углем на стенах пещер.

— Вам понравились работы нашего Никалы? — обрадовался хозяин. Он охотно рассказал и о «картинках», и о самом живописце. Оказалось, что автор удивительных полотен — бродячий художник-самоучка, который живет впроголодь и за бесценок, а то и просто за ужин украшает и расписывает духаны, придумывает вывески. — На стеклах тоже его работа, — указал трактирщик на окна. — И вареная курица на тарелках, и шашлык на шампуре, и бутылки с вином.

Личное дело Нико пестрело выговорами и штрафами... Фото: Daily Picture

Тем же вечером потрясенный Михаил написал матушке в Петербург: «Мы отыскали тут с Зданевичем одного местного живописца-самоучку, собственно, видели его живопись, а его самого просили доставить к нам, как только появится. Человек прямо гениальный. Если удастся познакомиться, непременно пригласим его на нашу выставку на следующий год». И попросил выслать денег — молодые люди решили выкупить несколько картин Пиросмана, так назвал художника духанщик.

Вскоре в Тифлис приехал и младший брат Зданевича Илья, восемнадцатилетний студент юридического факультета. Появление энергичного и деятельного юноши пришлось как нельзя кстати. Решили исследовать город на предмет других картин, а также непременно отыскать самого художника: «Ведь этот человек живет где-то рядом с нами, ходит по тем же улицам, обедает в тех же местах».

Несколько дней ушло на блуждание по базарам и закоулкам. Друзья обходили духан за духаном — таких кабачков, где мужчины собирались, чтобы обсудить последние новости, в Тифлисе насчитывалось около двухсот. А еще столько же винных погребов и трактиров. И каждое заведение в Верийском квартале, в Дидубе, в Ортачалах потрясало новыми открытиями — бездомный гений превратил в персональную галерею почти весь город.

На вопрос Кирилла, можно ли увидеть удивительного живописца, духанщики обычно отвечали: «Кацо, где ты был раньше? Вот только что ушел! Зайди завтра, может, появится». Они заходили наутро — и история повторялась.

Наконец кто-то из посетителей обронил, что сегодня Никала, кажется, собирался писать какую-то вывеску на Молоканской улице. Друзья помчались туда и действительно увидели высокого худого человека в рваном черном пиджаке и мягкой фетровой шляпе, который, стоя на тротуаре возле небольшой лавки, выводил на беленой стене надпись «Молочная».

Молодые люди подошли, поздоровались. Пиросмани с достоинством поклонился, но работу не прервал. Волнуясь и перебивая друг друга, студенты принялись объяснять, что им нужно, но выходило сумбурно и путано. Не обращая на них внимания, живописец продолжал заниматься своим делом. Отчаявшись достучаться до него, Ле-Дантю неожиданно выпалил: «А знаете ли, уважаемый, что вы не просто художник, а великий художник?» Никала замер, подняв руку с кистью, медленно повернулся и с изумлением взглянул на стоящую перед ним компанию. Видимо, услышанное показалось ему невероятным. Кирилла поразили его большие черные глаза и бледное лицо, напоминающее лики святых с грузинских фресок.

Покончив с вывеской, Пиросмани собрал свои краски и неожиданно согласился пообедать вместе со студентами. Направились в ближайший духан, в подвале которого оказалось прохладно и безлюдно. Заказали шашлык и кахетинское. Поначалу разговор не клеился. Петербуржцы горячо излагали Нико свои планы по коллекционированию его картин и пропаганде искусства. Обещали, что опубликуют в столичных газетах статьи о его творчестве и непременно отправят работы на выставки: «Скоро ваше имя станет известно очень многим, и не только в Тифлисе. Ваши картины будут иметь успех и у образованной публики. В Москве как раз готовится крупная выставка «Мишень».

Пиросмани слушал недоверчиво. Ему казалось, что студенты надсмехаются или просто заблуждаются на его счет. Однако постепенно, почувствовав их подлинный интерес и искренность, начал оттаивать.

Петербуржцы попросили «уважаемого Нико» рассказать о себе. Оказалось, что его настоящее имя Николай Асланович Пиросманашвили, но чаще для краткости его называют Пиросманом или Пиросмани. Родился он в бедной крестьянской семье в Кахетии, самом благодатном крае Грузии — царстве бесконечных виноградников, живописных гор и суровых древних монастырей. Его родное село Мирзаани раскинулось на холме прямо над Алазанской долиной. (Впрочем, есть мнение, что он родился в Шулавери.)

Нико было восемь, когда он остался сиротой и семья Калантаровых, в имении которых отец мальчика работал садовником, увезла его в Тифлис. Дом армянских дворян Калантаровых на Бебутовской улице оказался типичным тифлисским жилищем: гостеприимно распахнутым, щедрым и шумным. В нем часто рождались дети, и Пиросмани рос вместе с ними на правах то ли приживала, то ли бедного родственника: участвовал в играх во дворе, учился русской и грузинской грамоте, по воскресеньям ходил с семьей в Сионский собор, по праздникам — в оперу. Тогда же он взял в руки карандаш и уголь. Рисовал везде: на бумаге, на заборах, на стенах домов и даже на скалах Сололакского хребта, у подножия которого располагался дом его благодетелей. Однажды Нико забрался на крышу и стал зарисовывать прямо на жестяной кровле все, что оттуда видел: Метехский храм, крепость Нарикала, гору Давида и Куру.

В возрасте двадцати трех лет Пиросмани угораздило влюбиться в хозяйскую дочь Вирджинию. Он написал ей письмо, но получил отказ, разобиделся и ушел из семьи Калантаровых...

— А у кого вы учились рисованию? — поинтересовался Зданевич.

— У странствующих художников, расписывавших вывески разных лавок.

— Вы пишете на клеенке? Почему не на холсте?

— На ней удобнее: клеенка без труда прикрепляется к подрамнику, легко режется и хорошо скатывается в трубку.

— Говорят, вы снимаете ее прямо со столов духанов и расписываете на глазах изумленной публики?

— Чего только эти духанщики не выдумают, — грустно усмехнулся Нико. — Нет, клеенку я покупаю. И не столовую, а особую техническую, на парусиновой основе — из нее шьют верх для фаэтонов. Эта клеенка плотная, однородная, краска отлично на нее ложится.

Они беседовали еще долго. Пиросмани окончательно поверил, что эти юноши с горящими глазами действительно восхищены его искусством. Из харчевни вышли поздним вечером. «Никогда не забуду нашу встречу и наши разговоры», — сказал он, прощаясь.

Художник направился к Верийскому мосту, дрожащему над Курой, но вскоре понял, что сердце с трудом справляется с волнением: его наконец заметили, картины оценили! Он пытался это осмыслить — и не мог. На противоположном берегу реки жизнь била ключом: смех, разговоры, звуки сазандари сливались с шумом пробок, вылетающих из бутылок. Но сегодня ему не хотелось веселиться. Нико подошел к воде и просидел на берегу несколько часов.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Сильная Ира сего Сильная Ира сего

Ирина Хакамада о том, почему в России еще долго не будет женщины-президента

Cosmopolitan
Франсис Ольдер и макаронная фабрика Франсис Ольдер и макаронная фабрика

Как булочник из французского Лилля завоевал мировой рынок пирожных «макарон»

Forbes
Ароматы империи Ароматы империи

Как в России развивалось производство косметики и парфюмерии

Forbes
Природа захватила покинутую деревню: видео Природа захватила покинутую деревню: видео

Теперь в этих местах царствует природа

National Geographic
До и после санкций: что происходит с рынком слияний и поглощений До и после санкций: что происходит с рынком слияний и поглощений

Новые санкции скорректируют планы крупных компаний

Forbes
Выгода патриота: пять причин отдыхать в России Выгода патриота: пять причин отдыхать в России

Где можно зарядиться силами на год вперед

Forbes
Работать больше или дольше: как измерить лень в экономике Работать больше или дольше: как измерить лень в экономике

Прибыль и продолжительность рабочего дня не дают полной картины о бизнесе

Forbes
Письмо главного редактора. Инновация Письмо главного редактора. Инновация

Александр Маленков о перерождении бумажной версии журнала MAXIM

Maxim
Экономика прививок. Как вакцинация помогает государствам сокращать расходы Экономика прививок. Как вакцинация помогает государствам сокращать расходы

Около 100 млн человек на грани бедности из-за затрат на здравоохранение

Forbes
Друг мой, враг мой Друг мой, враг мой

Колонки об имидже страны нужно начинать со слова «мы»

Esquire
Бабло побеждает добро Бабло побеждает добро

Оказывается, Харви Вайнштейн даже больше женщин любил деньги

Tatler
Яркие перспективы: Федор Конюхов облетит вокруг света на энергии солнца Яркие перспективы: Федор Конюхов облетит вокруг света на энергии солнца

Первый в истории кругосветный полет на солнечной энергии

Forbes
Милош Бикович примеряет вещи Henderson и уходит из актеров в продюсеры Милош Бикович примеряет вещи Henderson и уходит из актеров в продюсеры

Милош экспериментирует со стилем в вещах из новой коллекции Henderson

GQ
Зайка моя, я твой... Зайка моя, я твой...

Секс-фетиши, о которых ты не знала

Cosmopolitan
От бабочек до сурков От бабочек до сурков

Какие бывают путешествия во времени

Мир Фантастики
Разрыв шаблона Разрыв шаблона

Рай­а­н Рей­нольд­с — дерзкий супергерой и примерный отец

Glamour
Весне дорогу Весне дорогу

Поучительные истории о силе сжатия, лихом перевороте и тихой Хихоне

СНОБ
Брат небесный, брат земной Брат небесный, брат земной

NASA исследует близнецов: астронавта и его брата, оставшегося на Земле

Популярная механика
Мавр сделал свое дело Мавр сделал свое дело

Карл Маркс принес в жертву придуманному им «призраку коммунизма» все, что мог

GALA Биография
Мишура и сталь. Зачем Макрон и Меркель ездили к президенту США Мишура и сталь. Зачем Макрон и Меркель ездили к президенту США

Дональд Трамп остался глух к доводам канцлера Германии по тарифам

Forbes
Сбор валежника официально разрешен Сбор валежника официально разрешен

Гражданам разрешат собирать валежник для собственных нужд

National Geographic
Астрономические налоги: может ли космос стать свободной экономической зоной Астрономические налоги: может ли космос стать свободной экономической зоной

Ведущие мировые экономики стараются запустить бизнес в космосе

Forbes
Смертельная болезнь, распространенная у домашнего скота, впервые обнаружена у львят Смертельная болезнь, распространенная у домашнего скота, впервые обнаружена у львят

Откуда болезнь взялась у львят и как с ней бороться – непонятно

National Geographic
Лера Кудрявцева: «Мы, девочки, должны видеть наших защитников на льду, в сражени Лера Кудрявцева: «Мы, девочки, должны видеть наших защитников на льду, в сражени

Интервью с Лерой Кудрявцевой

Cosmopolitan
Главные события весны Главные события весны

National Geographic Traveler рекомендует

National Geographic
Для сына я друг Для сына я друг

Певица Полина Гагарина рассказывает,чем отличается второе материнство от первого

Домашний Очаг
Вертикальные кресла для авиаперелета: плюсы и минусы Вертикальные кресла для авиаперелета: плюсы и минусы

Была предложена модель вертикального кресла для авиапассажиров

National Geographic
Залежи 16 млн тонн редкоземельных металлов обнаружены в Японии Залежи 16 млн тонн редкоземельных металлов обнаружены в Японии

В Японии начали активно искать собственные залежи редкоземельных металлов

National Geographic
Редкие кадры: экономику России тормозит дефицит трудоспособного населения Редкие кадры: экономику России тормозит дефицит трудоспособного населения

Численность трудоспособного населения России сократится к 2030 году

Forbes
Инфекция жизни Инфекция жизни

Направленная панспермия в вопросах и ответах

Популярная механика
Открыть в приложении