Максим Лутчак: «Настоящий я — это залетело!»
Главный зумер России Максим Лутчак о том, как ему удалось заинтересовать многомиллионную аудиторию, где и как он работал до того как стал успешным блогером и почему очень осторожно относится к свалившейся на него славе
«Ты что, прямо реально увидишь живого Лутчака? Того самого?!» — такими словами меня напутствовали коллеги в редакции, когда я собиралась на съемку и интервью. Да, если б шла к Безрукову или Машкову, никто бы даже глазом не моргнул — к актерам мы привыкли. А вот freshman Лутчак вызывает ощущение свежести и новизны. Какой придет молодая звезда? А вдруг он наглый, задирчивый, ноги на стол? Бывает же... Нет. Он интеллигентен, воспитан, сдержан, тактичен. И — примета профессионала — полностью подчиняется команде, всецело доверился нашим идеям и концепции съемки. Все принимается с радостью и благодарностью. Разговор льется легко, на любые темы. У меня стойкое ощущение, что по интеллектуальному и умственному развитию Максиму... лет сорок пять. И все проблемы и темы поколения 40+ он вполне понимает. С этого начинается наша беседа после четырехчасовой съемки, которую наш герой терпеливо выдержал не моргнув глазом.
— Максим, ну, во-первых, хочу сказать, что удивительным образом тебя смотрят не только молодые, но и люди постарше. Те самые миллениалы и «иксы» и даже беби-бумеры. Они сидят в офисах, много работают, и вечером что? Им хочется расслабиться и над чем-то посмеяться. И тут они видят Максимку-ленивца, который уезжает куда-то отдыхать, взяв больничный, и устраивает сончас на работе. Но посмотрев на твое расписание, я понимаю: это только образ. Ты такой же, как мы. И именно поэтому твой контент цепляет. Каков твой личный трудовой путь, в каких офисах ты насиделся и где напахался?
— На самом деле я не скажу, что у меня какой-то огромный трудовой путь, если объективно. Сначала работал просто у себя в поселке Новый Мир Курганской области, когда, например, нужно было накопить на первый телефон. Родители сразу приучали к труду, они говорили: «Ну вот иди, покоси траву соседям». Или мы загружали машину, которая развозит дрова. В одном доме я заколачивал мох между брусьями. Очень рутинная, трудоемкая работа, но, мне кажется, со стороны родителей эта концепция была правильной.
Окончив школу, я переехал в Москву. У меня не было какого-то большого опыта, но я сдал хорошо ЕГЭ по литературе. И меня приняли куратором по литературе в онлайн-школу. В этот период писал некоторым блогерам идеи для контента, креативы для роликов. Но творчество творчеством, а нужно зарабатывать. И я пошел в общепит, где погряз года на два или два с половиной. Но мне нравилась эта работа. Она не про то, как ты варишь кофе, а про то, как умеешь из просто гостя сделать «постоянника». Ты тестируешь всякие способы НЛП, манипуляции, коммуникации, учишься с людьми разговаривать так, чтобы они приходили и брали у тебя каждый день капучино. Это была моя проактивность на тот момент, которая на самом деле очень сильно мне помогла потом в общении с людьми.
А так как у меня было еще и музыкальное образование, я что-то понимаю в вокале, звуке, голосе, мы вместе с литературоведом Екатериной Кривко решили открыть онлайн-школу ораторского мастерства. Она отвечала за речь, я за голос. Думал, что я гениальный бизнесмен, но через полтора года понял, что так жить невозможно. Чисто случайно был подписан на паблик от ВК, где периодически размещали вакансии. Увидел, что ищут музыкального редактора, и вспомнил, что когда в 2020-м писал цели на несколько лет, у меня там было «стать музыкальным редактором». И вот это случайно совпало. Я прошел все этапы собеседования и получил работу. Сначала был просто музыкальным редактором, затем занимался маркетингом, потом был уже и ведущим мероприятий, организовывал ивенты, занимался музыкальными витринами. В общем, прокачал все навыки.
— Мы пропустили важный этап — нищенствование, крысы в квартире, спанье на кольцевой в метро. Судя по многим интервью звезд, это обязательный трек для тех, кто приехал в Москву. Тем более, как ты говоришь, из поселка. Где ты вообще жил? Были у тебя моменты, когда нет денег?
— Ну да, это такая классика, про подобное принято рассказывать в интервью. У меня среднестатистическая семья, хорошая, которая заботилась обо мне. Но поступив на первый курс РУДН, я сказал: «Хватит. Я взрослый парень». Принял решение сам зарабатывать. Пошел и, как уже говорил, устроился в общепит. Я жил в общаге все четыре года обучения, в комнате, помимо меня, были сириец, египтянин и китаец. У каждой национальности свои причуды, и вы все вчетвером пытаетесь ужиться. Это сложно.
— Было что-то такое, что ты не мог здесь понять или принять?
— Конечно, после небольшого города первое впечатление было связано прежде всего с масштабом. Москва казалась огромной: большое количество людей, высокая концентрация событий и возможностей. Ощущение, что постоянно что-то происходит. Но какого-то периода неприятия города у меня, наверное, не было. Довольно быстро появилось ощущение, что здесь мне комфортно. Мне всегда нравилось, что Москва дает возможность реализации людям с любыми интересами. Если ты хочешь заниматься кино, музыкой, медиа, блогингом, вокруг тебя обязательно окажутся те, кому все это тоже интересно. Для человека, который с детства мечтал заниматься творчеством, это очень заряжающая среда.
А вообще сложилось ощущение, что Москва меня приняла. И это удивительно, если учесть, что до того я в больших городах вообще не был, только в Челябинске разочек. Конечно, она меня испытывала, она меня проверяла, изучала, я к ней подстраивался. Мне многое было непонятно. Например, я до сих пор помню, как маме снимал видео, что здесь моют дороги, и мы это обсуждали. Помню это ощущение, когда, работая в онлайн-школе, я получил 10 тысяч и пошел в модный магазин одежды. Купил себе ровно две вещи. И мне казалось, что все, теперь я москвич. Надел на себя вельветовые штанишки и рубашку и теперь самый стильный. Хотя при этом очень сильно выделяешься и все прекрасно понимают, что ты приезжий. Но вообще, Москва как будто бы сразу мне полюбилась. Понял, что отсюда я ни ногой.
Вот так скромно Макс отчитался об интеграции простого парня из региона в московскую жизнь. Теперь его смело можно называть иконой стиля для молодежи: все продумано, подобрано и стильно. Максим выделяется на любой улице, в любой толпе, сразу видно: это какой-то артист идет или, как сейчас говорят, медийный человек. Кстати, агент Макса успела рассказать мне на съемке, что просто так он по улицам уже практически не ходит. Недавняя попытка отметить всем офисом, где работает Макс, праздник в кафе закончилась давкой из желающих получить у него автограф и сфотографироваться... То ли еще будет?!
— Максим, ну давай наконец-то сделаем это признание, что тебе 45 лет. Вот реально иногда такое ощущение, что ты наш, понимаешь, как мы пахали, каково это — пройти через все кризисы и выжить... Ты, может, наблюдательный просто?
— Мне кажется, помогла моя любознательность. Мои друзья-актеры рассказывали, что есть специальное направление, их учат наблюдать за людьми, снимать «слепок» с человека — поведение, характер — и потом это воспроизводить. А у меня всю мою сознательную жизнь так происходит, с детства. И когда пришел в большую корпорацию, и работая в общепите, тоже наблюдал. Они же приходят все — один дипломат, другой депутат, третий айтишник, четвертая блогерша, — и все очень разные, у всех свое состояние, настроение. И я всегда все подмечал, мне прямо было это детально интересно. Это сейчас, когда много проектов, много съемок, часто не хватает времени изучать жизнь. Теряешь немножко связь — не то что с реальностью, но с тем, когда чувствуешь все на более тонких уровнях. Сейчас у меня есть эта заварушка с офисом, но она дозирована, и поэтому у меня все наплывами, по вдохновению.
— Насчет креативного агентства, где ты работаешь сейчас. Такое ощущение, что вы ничего не делаете, а просто бесконечно снимаете видосики. Но я-то, конечно, понимаю, что это, наверное, не так. И мне интересно, есть ли у тебя фиксированный рабочий день в этой компании, ты сидишь за компьютером или твоя задача быть только вдохновителем?
— Могу ответить. Мы делаем. У нас есть большие проекты с государственными департаментами, коллаборации с крупными организациями, много спецпроектов для разных брендов. У меня есть функции как у креативного продюсера, который придумывает идеи. Понятно, что не сижу 24 на 7 в офисе, как это было когда-то. Но тем не менее мне приходится приходить. У нас есть созвоны, летучки, встречи, митинги, нытинги — вот это все.