Карина Андоленко: «Сейчас у меня период счастья»
«При всей любви к профессии нельзя забывать о том, что мы работаем, чтобы жить, а не наоборот. Только из жизни мы можем черпать наблюдения и вдохновение. Поэтому иногда очень важно остановиться», — признается Карина Андоленко.
Карина, такое ощущение, что в ближайшее время от вас на экране просто невозможно будет скрыться: один за другим выходят «Американец», «Две весны Татьяны», «Околоточный», «Держаться за землю», новый сезон «Спасской». Судя по количеству премьер, вы в последнее время практически жили на съемочной площадке?
— Да, последние два года были очень плодотворными, чему я несказанно рада, потому что действительно очень люблю свою работу. Наверное, меня даже можно назвать фанатиком профессии. Для меня это одновременно и исповедь, и в каком-то смысле поход к психологу, и возможность транслировать важные вещи, пытаться что-то менять в этом мире.
За это время я еще успела выпустить спектакль. В общем, работы было действительно много, и в какой-то момент, честно скажу, я почувствовала усталость. Так что этим летом впервые за два года позволила себе по-настоящему отдохнуть.
— Один проект заканчивался, и вы почти сразу приступали к следующему?
— Да. Какие-то проекты шли параллельно, где-то один заканчивался и практически сразу начинался следующий. Причем съемки проходят в разных городах, поэтому иногда твой выходной на одной площадке — это просто переезд на другую. Бывает, что отдыхом считается день, когда у тебя хотя бы не полная смена.
У меня, к счастью, очень сильная команда. С моим киноагентом Еленой Брагиной мы вместе с моих 19 лет, поэтому она прекрасно знает мой ритм, умеет выстраивать график.
— А как при таком ритме удается психологически переключаться? Сегодня вы живете одной героиней, завтра уже должны войти в совершенно другую историю.
— Мне кажется, с возрастом этому просто учишься. Современное кино вообще требует от артиста невероятной мобильности: времени на раскачку нет. Ты приходишь на площадку и должен сразу быть готов работать, причем желательно предложить несколько вариантов, чтобы у режиссера был выбор.
Психологически я уже умею довольно быстро входить в новую историю. Мне не требуется несколько дней, чтобы проститься с одной героиней и начать жить другой. Наверное, со временем вырабатывается профессиональный навык. Но при таком ритме в какой-то момент все равно понимаешь, что нужно остановиться. Вот почему этим летом я впервые сознательно позволила себе просто пожить: попутешествовать, побыть с близкими, иногда вообще ничего не делать. Хотя последнее, признаюсь, для меня очень сложно.
— Вы специально оставили себе такое большое окно без съемок?
— Да, абсолютно осознанно. Заранее решила, что это лето будет таким. Впервые побывала на Алтае — это невероятные впечатления. Съездила в Турцию, с мамой — в Сочи. И вообще впервые за долгое время позволила себе долгий отдых: примерно с середины июня до сентября. Для меня два с половиной месяца — огромный срок.
И я поняла очень простую вещь: при всей любви к профессии нельзя забывать, что мы работаем, чтобы жить, а не наоборот. Особенно легко перепутать одно с другим, когда работа приносит тебе огромное удовольствие. Но ведь именно из жизни мы черпаем наблюдения, впечатления, вдохновение. Об этом нельзя забывать.
— И удалось действительно остановиться? Не возникало ощущения: «Я ничего не делаю, теряю время»?
— Вот это как раз для меня самое сложное. Но я не боюсь, что жизнь пройдет мимо. У меня немного другой механизм: я постоянно думаю, что могу сделать за это время, что создать. Я вообще верю, что у человека есть два пути: либо мы создаем, либо, как только перестаем создавать, начинаем разрушать.
И это касается не только профессии. Отношений, дружбы, работы — всего. Мне кажется, человек должен постоянно эволюционировать. Как писал Антон Павлович Чехов, дело надо делать. Я, видимо, именно так устроена.
— Но при этом сейчас уже понимаете, что даже такому человеку, как вы, нужно иногда заставлять себя остановиться?
— Конечно. Чем старше становишься, тем бережнее начинаешь к себе относиться. Раньше думаешь: «Ну не посплю — что случится?» А сейчас уже понимаешь: нет, мне необходимо семь часов сна.
Я вообще стала гораздо внимательнее относиться к своему состоянию. Работаю с психологом и считаю, что актеру это жизненно необходимо. Хотя, на мой взгляд, любому человеку полезно.
— Сейчас психология стала практически обязательной частью современной жизни. А вы давно к ней пришли?
— Я в психологии с 16 лет, поэтому для меня это не вопрос моды. И честно говоря, не очень понимаю, когда артисты высмеивают психологию. Не в осуждение кому-то говорю, но наша профессия напрямую связана с психикой.
Я вообще считаю, что основы психологии нужно преподавать в театральных институтах. Четыре года студентов учат, условно говоря, расшатывать психику, доставать из себя эмоции, идти в очень сложные состояния, но практически никто не объясняет, как потом себя восстанавливать.
А ведь человек может отыграть тяжелый пятичасовой спектакль, потом лететь куда-то ночью, не спать, и у него просто нет инструментов, чтобы вернуть себя в нормальное состояние. Отсюда, мне кажется, у людей нашей профессии в том числе возникает много зависимостей. Это самый легкий путь: что-нибудь выпить, съесть и таким образом попытаться расслабиться.
Я смотрю на тех, кто для меня являются авторитетами в профессии, и вижу, что многие ведут очень здоровый образ жизни: следят за питанием, занимаются дыхательными практиками, медитируют. Потому что знают, как себя восстанавливать.
— У вас работа с психологом тоже выстроена как система?
— Да, раз в неделю. Мне вообще важна система. Я могу быть абсолютно хаотичным человеком в каких-то вещах, но в том, что для меня фундаментально, мне нужна структура.