Он уже и сам не знал, чего хочет больше — уснуть или умереть

Караван историйИстория

Джек Лондон. Камень, который отвергли строители

Он уже и сам не знал, чего хочет больше — уснуть или умереть. И в эту ночь его будто качало на волнах рыбацкой шхуны из тех давних лет и неясно было, что это — сон или бред. Кажется, его тормошили, кажется, он открыл глаза и, глупо улыбнувшись, сказал "хелло", а потом опять куда-то провалился.

Ханна Лебовски

Открыв глаза, он вдруг вновь оказался за столом в окружении этих мерзавцев — тех, кто называл себя его друзьями в последние годы, кого и сам малодушно предпочитал называть друзьями. Кому бесконечно давал деньги, кого кормил, поил и одевал, кто беззастенчиво крал у него и едва ли не в лицо над ним смеялся.

Он даже имен их уже толком не помнил, так много их было. Один из них — как его, Алекс, Питер, Том? — склонился к его лицу близко-близко и с ухмылкой спросил: «А скажи, старина, отчего тебе все-таки так с бабами не везет? Вот все при тебе — ты успешный, знаменитый, умный, красивый, сильный, ты круче нас всех вместе взятых, любая посчитает за счастье пойти за тобой, так почему же ты выбираешь... вот таких?»

Его качало, и сил хватило только чтобы схватить этого Алекса, Питера или Тома за лацкан и отпихнуть от себя. Что он мог ответить, он — успешный, знаменитый, умный, красивый и сильный? Неужели сказать правду? Неужели сказать как есть: меня просто никто не любит, да я и сам себя не люблю.

Он зажмурился изо всех сил, чтобы не видеть, как вокруг пируют за его счет в его доме чужие люди, и зажал руками уши, чтобы не слышать их пьяного смеха. А когда снова открыл глаза, увидел перед собой Флору. Женщину, которая его родила. Ту, которую называл матерью только в третьем лице, да и то через силу. Ту, что отказала ему в любви самой первой.

Лицо Флоры, которая его не хотела, так похоже на его собственное: грубоватое, губастое... Очки на мясистом носу, черный парик. Бесконечное упрямство, самовлюбленность, актерство — ни одной чистой ноты, сплошная фальшь. Слышишь, как там тебя, Алекс, Питер или Том, вот, посмейся: эта женщина начала использовать меня еще до моего рождения! Это о ней он однажды спокойно признается в письме знакомой: «Существует по крайней мере один пункт, по которому у нас с вами нет расхождения, а именно — мнение о характере моей матушки. Поверьте, вы не видели и тысячной доли дьявольских штучек, на которые она способна».

О да, она была способна. Однажды в июне 1875-го жители Сан-Франциско прочли в утренней газете «Кроникл» криминальный репортаж: муж выгнал из дому женщину, отказавшуюся сделать аборт, та выстрелила себе в висок и чудом осталась жива. Никто не стал разбираться в том, что история рассказана друзьями «жертвы», Флоры Уэллман, с ее слов. Все были на стороне бедной женщины, которую муж, профессор Чейни, астролог-ирландец, заставлял тяжело работать чуть ли не в няньках и прачках у чужих людей, у которой отбирал деньги и вещи, которую выгонял из дому, а когда она отказалась уйти, просто бросил. Да что там, до Флоры Уильям Чейни свел в могилу несколько предыдущих жен и отсидел срок в тюрьме. Нет, никто не разбирался, а стоило бы.

Флора никогда не была замужем за профессором Чейни. Рана ее была просто царапиной — чистый спектакль, самоубийством эта женщина вовсе кончать не намеревалась. Зато профессор был опозорен на всю жизнь, бежал из Сан-Франциско, и его ребенок никогда не увидел отца.

Тридцатилетняя мисс Уэллман была совсем нехороша собой. Происходившая из приличной семьи в Огайо, она получила прекрасное образование и обладала светскими манерами. Вот только нрав имела отвратительный: переменчивый, нервный и спонтанный. Родители с ней справиться не могли, сказался на характере и перенесенный тиф. Словом, в двадцать пять, когда очередная вожжа попала под хвост, она попросту уехала из отчего дома, навсегда порвав с родными. Три года переезжала из города в город, зарабатывая уроками музыки. В конце концов добралась до Сиэтла и жизнь вела вовсе не добродетельную: в меблированных комнатах в одно и то же время слыла то мисс Уэллман, то миссис Смит, то миссис Чейни, хотя и не была замужем ни разу.

Чейни же был чистокровным ирландцем с извилистой биографией, могучим атлетом при курьезно малом росте. К моменту встречи с Флорой он, уже пожилой человек, стал популярным астрологом, предсказания которого неминуемо сбывались, а еще издавал журналы, писал статьи, читал лекции и преподавал. Собрал огромную библиотеку, интересовался философией, математикой и оккультизмом, языками, историей...

Сойдясь с Чейни, Флора страстно увлеклась астрологией, а вдобавок еще и спиритизмом — согласно моде тех лет. В результате зарабатывали оба неплохо и прожили вместе чуть меньше года, при этом не храня друг другу верности. До конца жизни Чейни не признал отцовства — даже когда его сын прославился.

Более того, в ответ на письмо, которое Джек написал ему в двадцать три года, бестрепетно ответил, что никак не мог быть его отцом. Флора, мол, когда-то просила его об одолжении: она родит ребенка от другого мужчины, а Чейни даст ему свое имя. Потом поставила его перед фактом и инсценировкой самоубийства сломала ему жизнь. Лишь спустя десятилетия Чейни удалось вновь заслужить приличную репутацию. Он жил в бедности, продолжая заниматься астрологией и преподаванием, и закончил жизнь при обстоятельствах, детально им самим предсказанных.

Флора нашла приют в доме друзей, где проводила спиритические сеансы до самого двенадцатого января 1876 года, когда родила сына Джона Чейни. Под этим именем мальчику суждено было прожить восемь месяцев, пока мать не вышла замуж за Джона Лондона и не изменила имя ребенка на Джек. На сей раз взбалмошной, лишенной каких-либо моральных опор женщине действительно повезло.

Джон Лондон был человеком порядочным и добрым, многодетным вдовцом, сильно тосковавшим по умершей жене. Собственно, в попытке утешиться иллюзией он и пришел на спиритический сеанс Флоры. Вскоре та убедила его в том, что станет ему хорошей женой и матерью его детям, женила на себе в сентябре 1876 года и тут же переехала к мужу с сыном-младенцем. Старшей дочери Джона было тогда десять, Элиза была некрасивой, но не по годам взрослой, честной и верной. С первого взгляда она полюбила сводного брата и взяла над ним шефство — навсегда.

...Он снова крепко зажмурился и снова открыл глаза — и впервые за долгое время с облегчением выдохнул. Потому что над ним склонились лица женщин, которые вправду его любили как умели. Из них он, по сути, составил себе маму.

Флора была плохой матерью, безответственной и холодной. Маленькая Элиза практически полностью взяла на себя ее обязанности — кормила братишку, ухаживала за ним, исправляла оплошности мачехи. К счастью, вскоре у нее появилась подмога: новоявленная миссис Лондон наняла для сына кормилицу — негритянку Дженни, Вирджинию Прентисс, недавно потерявшую ребенка. Всю нерастраченную материнскую любовь Дженни подарила воспитаннику. Именно ее лицо, улыбка, руки, объятия, голос представлялись Джеку при слове «мать». Ее — и Элизы.

Детство было то бедным, то нищим: постоянное вмешательство авантюристки Флоры в дела мужа то и дело ставило того на грань банкротства. Порой семья буквально голодала, дети тяжело болели, Джек едва не умер от дифтерита. Супруги ссорились, Флора то устраивала скандалы, то притворялась смертельно больной и укладывалась в постель, регулярно собирала у себя спиритов (при этом на стол клали маленького Джека, и восемь пар рук кружили его по комнате), а домашние хлопоты полностью легли на плечи маленькой Элизы.

В конце концов Джек стал нервным и беспокойным, его хрупкая, болезненно истончившаяся психика так никогда уже и не окрепла. Он обожал отчима, во всем подражал ему, называл отцом и с тоской видел, с каким терпеливым достоинством Джон Лондон несет ответственность за семью и насколько он на самом деле несчастлив.

Это Элиза научила его читать, она брала маленького братишку с собой в школу, потому что того не с кем было оставить. Когда после Сан-Франциско и Окленда семья на какое-то время обосновалась на ранчо в долине Ливермор, Джек изо всех сил помогал отчиму и на всю жизнь заразился любовью Джона к сельскому хозяйству, а в любую свободную минуту читал. И однажды открыл сестре свою заветную мечту: «Знаешь, Лиза, я до сорока лет не женюсь. Заведу большой дом, а одну комнату наполню только книгами». По-своему эта мечта и вправду осуществится: к сорока у него будет большой дом, комнат, доверху набитых книгами, там будет несколько, вот только с женитьбой получится совсем иначе.

Тем временем Флора взяла на полный пансион жильца — вдовца средних лет по фамилии Шепард, ветерана Гражданской войны, обремененного тремя детьми, старшему из которых исполнилось тринадцать. Как водится, хлопоты снова взвалили на Элизу — теперь шестнадцатилетней девочке пришлось ухаживать еще и за этой семьей. В конце концов ее попросту выдали замуж за Шепарда и единственный друг, самая близкая Джеку душа оставила его: муж увез Элизу.

Когда ранчо прогорело, Лондоны вернулись в Окленд. Десятилетний Джек чувствовал себя беспросветно одиноким. Тосковал по Элизе, постоянно дрался в школе, совершенно замкнулся в себе и находил спасение только в книгах. Он читал запоем, до головокружения, до нервных припадков, а в тринадцать лет встретил в публичной библиотеке женщину, которая оказала на него колоссальное влияние, — библиотекаря Айну Кулбрит. Проницательная молодая женщина первой разглядела в нем искру. Помогала с выбором книг, разговаривала с ним о литературе, знакомила с интересными людьми богемного круга, а главное — поощряла писать. Потому что к этому времени Джеку уже было о чем рассказать.

...Кто-то бьет его по щекам и зовет: «Джек, Джек!!!» — но он не хочет открывать глаза. Сколько раз он слышал это «Джек!» с разными интонациями — требовательными, насмешливыми, грубыми или добродушными. С тех пор как отчим остался без работы и одиннадцатилетний мальчишка в одиночку кормил семью, продавая на улицах газеты, убирая пивные павильоны в парке и расставляя кегли в кегельбане. С тех пор как в четырнадцать выбивался из сил на консервной фабрике. С тех пор как в пятнадцать, заняв у няни Дженни триста долларов, купил старую шхуну, подался в браконьеры, ловил устриц и звался ни много ни мало «устричным пиратом», а потом такие же братья-пираты стали называть его Принцем — за дерзость, удачливость и редкую храбрость. С тех пор как перешел в рыбацкий патруль, а потом устроился матросом на промысловое судно и чудом уцелел, попав в тайфун. С тех пор как стал бродягой и месяц отсидел в тюрьме. С тех пор как в разгар золотой лихорадки 1897—1898 годов подался в старатели и переболел цингой на Аляске. С тех пор как писал военные корреспонденции с фронтов Русско-японской войны. С тех пор как боксировал и побеждал в тяжелом весе. И все это время одержимо писал очерки и рассказы, обивал пороги редакций и бился за право опубликовать хоть букву, хоть слово! «Джек!» — кричали, звали, скандировали, цедили сквозь зубы люди, с которыми сводила судьба.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

И ничего не бойся! И ничего не бойся!

Почему у одних мечты сбываются, а у других – нет?

Домашний Очаг
Легко не будет Легко не будет

Как построить бизнес, когда вопросов больше, чем ответов

kiozk originals
Олег Митяев: «Случайность — промысел судьбы» Олег Митяев: «Случайность — промысел судьбы»

«О чем размышляет мужчина, которому за пятьдесят?»

Караван историй
Особые люди: как и для чего власть закрывает данные о себе Особые люди: как и для чего власть закрывает данные о себе

К чему приведет отнесение силовиков к категории особо защищенных лиц?

Forbes
Евгения Добровольская. От комедии до трагедии и обратно Евгения Добровольская. От комедии до трагедии и обратно

Евгения Добровольская о большой семье

Коллекция. Караван историй
Полнеют от лет? Полнеют от лет?

Эксперты помогают разобраться в проблеме увеличения веса у женщин старше 50 лет

Худеем правильно
Мария Порошина. Быть мамой непросто Мария Порошина. Быть мамой непросто

Мария Порошина: У меня нет права, да и времени на уныние или отчаяние

Караван историй
Как квалифицированные машины отнимут работу у людей, которые не хотят быть «розовыми воротничками» Как квалифицированные машины отнимут работу у людей, которые не хотят быть «розовыми воротничками»

Отрывок из книги «Будущее без работы» Дэниэла Сасскинда

Inc.
Константин Воробьев и Ольга Самошина. «Ни в парше, ни в парче, а так, вообче» Константин Воробьев и Ольга Самошина. «Ни в парше, ни в парче, а так, вообче»

Они поженились восемнадцатилетними, на втором курсе театрального института

Караван историй
7 игр для быстрого знакомства на новогодних вечеринках 7 игр для быстрого знакомства на новогодних вечеринках

Лучшие игры для вечеринки, на которой еще не все знакомы

Maxim
Екатерина Вилкова: «Я перестала очаровываться» Екатерина Вилкова: «Я перестала очаровываться»

Екатерина Вилкова о том, как однажды ей стало тесно в этом мире

Караван историй
6 реальных историй бывших пленников 6 реальных историй бывших пленников

Жертвы этих маньяков были похищены и провели в плену много лет

Популярная механика
Элизабет Дебики. Подарки судьбы Элизабет Дебики. Подарки судьбы

Ей было всего двадцать, когда один звонок изменил жизнь австралийской актрисы

Караван историй
Как подготовиться к родам Как подготовиться к родам

Составляем план действий и готовимся к родам

9 месяцев
Мария Шумакова: «В 30 лет, как только я разобралась в себе, у меня началась счастливая жизнь» Мария Шумакова: «В 30 лет, как только я разобралась в себе, у меня началась счастливая жизнь»

Люди, которые не видели меня восемь лет, говорят: «Ничего себе! Ты другая!»

Коллекция. Караван историй
Новый алгоритм DeepMind самостоятельно освоил игры Atari Новый алгоритм DeepMind самостоятельно освоил игры Atari

Алгоритм научился играть в го, шахматы и сёги

N+1
Шарлиз Терон. Голова не в облаках Шарлиз Терон. Голова не в облаках

Ее признали самой сексуальной из ныне живущих женщин

Караван историй
Зимние развлечения: советуют Толстой, Чайковский и Репин Зимние развлечения: советуют Толстой, Чайковский и Репин

Выбирайте зимний досуг по советам русских классиков

Культура.РФ
Борис Улитин Борис Улитин

Борис Улитин служит в Театре комедии, а его голосами говорят герои блокбастеров

Собака.ru
«Кризис на всем ходу врезался в вершину пирамиды Маслоу»: как 2020 год подвинул современное искусство ближе к людям «Кризис на всем ходу врезался в вершину пирамиды Маслоу»: как 2020 год подвинул современное искусство ближе к людям

Итоги года для российского искусства

Forbes
Новогодние фильмы: список лучших и небанальных картин для семейного праздника Новогодние фильмы: список лучших и небанальных картин для семейного праздника

Эти фильмы подарят вам праздничное настроение

Playboy
Какие тайны скрывает фильм «Шоколад»? Мнение психолога Какие тайны скрывает фильм «Шоколад»? Мнение психолога

Что нам известно о своей Тени?

Psychologies
5 идей, как улучшить отношения с самим собой 5 идей, как улучшить отношения с самим собой

Чем крепче наша дружба с собой, тем легче нам общаться с другими

Psychologies
Летаргическая поэма Летаргическая поэма

У издательства Common place появился импринт «Вздорные книги»

Weekend
Александр Дуэль: Идеальная бизнес-стратегия — 2020. Пять правил успешной цифровой трансформации Александр Дуэль: Идеальная бизнес-стратегия — 2020. Пять правил успешной цифровой трансформации

Цифровая трансформация — глобальное изменение и потрясение основ

СНОБ
Масса созданных людьми объектов превысила массу всех живых организмов Масса созданных людьми объектов превысила массу всех живых организмов

Масса предметов, произведенных людьми, превысила массу всех живых организмов

N+1
Гипотезу Дарвина о происхождении вторично бескрылых насекомых подтвердили 160 лет спустя Гипотезу Дарвина о происхождении вторично бескрылых насекомых подтвердили 160 лет спустя

Оказалось, что главным фактором их эволюции является сильный ветер

N+1
7 вопросов о наших жировых клетках 7 вопросов о наших жировых клетках

Что влияет на жировые клетки? И как эти клетки потом влияют на нас?

Худеем правильно
Стать собой Стать собой

Отец Алексий Уминский о свободе, возможности и радости быть самим собой

Seasons of life
Вопрос для Байдена: введут ли США новые санкции против компаний Олега Дерипаски Вопрос для Байдена: введут ли США новые санкции против компаний Олега Дерипаски

Почему не стоит ждать быстрой реакции санкционных властей США

Forbes
Открыть в приложении