Алёна Ледях: «Мой папа — самый лучший принц...»
Алёна Ледях — художественный руководитель одной из лучших балетных школ нашей страны, которую более сорока лет назад основал ее отец, блистательный танцовщик Большого театра Геннадий Ледях.
Алёна, вы возглавляете хореографический колледж, который носит имя Геннадия Васильевича Ледяха — звезды Большого театра, партнера Ольги Лепешинской и Раисы Стручковой, Марины Кондратьевой и Екатерины Максимовой, артиста, прожившего долгую и очень насыщенную творческую жизнь (он ушел из жизни пять лет назад в 92 года). Трудно носить такую известную в мире балета фамилию?
— Многие думают, что быть ребенком знаменитого человека очень легко. Но это прежде всего большая ответственность и самодисциплина. Мои родители — еще и мои педагоги. Поэтому всегда — и учась в колледже, и танцуя в Большом, и руководя школой — я стараюсь нести нашу фамилию с достоинством.
Мой папа — уникальный человек. Он родился в простой семье в селе Калмыцкие Мысы Алтайского края. Начал заниматься балетом очень поздно, в 17 лет, но смог достичь больших высот в искусстве танца. Папа часто вспоминал свои корни, называл себя сибиряком, вспоминал окружавшую его в детстве природу, ее мощь и признавался, что именно профессия артиста балета позволила ему передать всю силу этой стихии.
Правда, сначала папа мечтал стать киноактером. В 17 лет (тогда семья уже жила в Новосибирске) он пришел в студию при Новосибирском театре оперы и балета, который вскоре должен был открыться. Сам танцевать не особо хотел, попробовал с ребятами «за компанию». Но вскоре понял, что балет — его судьба. У папы была потрясающая работоспособность, он очень быстро осваивал сложнейшие движения, прыжки, пируэты. Плюс огромное трудолюбие. Он всегда говорил, что судьба — это удача, а к удаче нужно быть готовым. В его жизни такой момент наступил, когда театр повез в Москву спектакль «Доктор Айболит», за который получил Сталинскую премию. Труппа выступила и уехала, а папа остался — решил показаться в балетное училище.
— У него были знакомые в Москве?
— Нет! Но его принимали как «сына полка», ведь папа приехал в отцовской гимнастерке. Он показался раз, второй, третий — неудача. Наконец его заметил танцовщик и педагог Асаф Мессерер (дядя Майи Плисецкой). Увидев виртуозные вращения 20-летнего паренька, он взял талантливого танцовщика к себе в класс. Первое время папа ночевал на лавке прямо в раздевалке школы. Затем год прожил у Касьяна Голейзовского — прекрасного самобытного хореографа. Папа перечитал массу книг из его библиотеки, они вместе ходили по грибы, Касьян Ярославич научил его резьбе по дереву. У нас на даче гостиная уставлена скульптурами папы, есть и работы Голейзовского...
В школе папа очень много работал, чтобы догнать ребят, которые начали учиться хореографии в 10 лет. В итоге в 23 года его взяли в Большой театр, почти сразу доверили главные роли в балетах Вайнонена, Горского, Захарова, Голейзовского, Чабукиани, Лавровского.
— Какое амплуа было у Геннадия Васильевича?
— Я бы сказала «героический принц». Его персонажи не были чисто романтическими принцами, они соответствовали той эпохе с ее яркими, героическими мужскими образами. Посмотрите на его Принца в фильме-балете «Хрустальный башмачок». Эту экранизацию спектакля Большого театра на музыку Прокофьева в хореографии Ростислава Захарова в 1960 году снял Александр Роу.