Алена Хмельницкая: «Я все могу»
«У меня вызывает здоровый смех, когда мне, 55-летней, говорят: «Ты слишком молода для роли тетушки-княгини». По-моему, это самый прекрасный комплимент. Я вот думаю, до какого возраста меня будут старить?»
Алена, в чем секрет сериала «История его служанки»? Такое ощущение, что там есть волшебный ингредиент, который заставляет буквально всех его смотреть.
— Это точно, есть в нем что-то такое магическое и притягательное. (Улыбается.) Во-первых, его делает та же прекрасная команда, что и сериал «Бедные смеются, богатые плачут». Если честно, меня тогда очень удивил успех «Бедных...». Поначалу мне казалось, что все слишком наивно в линии молодых персонажей, молодежь сейчас не разговаривает. Но зрители очень положительно реагировали, и по этому я поняла, что люди соскучились по простоте и нормальному общению. И «Бедные смеются, богатые плачут», и «История его служанки» — сериалы именно для семейного просмотра, они объединяют и подростков, и взрослых. Не надо маленьким детям говорить: «Пойдите в другую комнату». В «Истории его служанки» младшие смотрят на красоту, на историю, на роскошные костюмы и декорации. Даже я хожу сейчас по площадке и восхищенно все разглядываю, трогаю, любуюсь — и понимаю, что там много настоящих старинных штучек, всяких статуэточек, расставленных на книжных полках, тяжелых лошадок, подсвечников, невероятные люстры и так далее. Это не какое-то папье-маше, все по-настоящему: и камин горит, и свечи зажигают. А недавно снималась в павильоне, где сделан магазинчик галантереи — с разными лентами, веерами, перчатками, старинными шляпами, и я там зависла. Все невозможно красиво. Даже было жаль, что смена закончена, я бы могла там поселиться и жить. Работа художников просто потрясающая!
— Про вашу княгиню пишут, мол, она источник зла и вообще настоящая Пиковая дама, — звучит зловеще. Есть у вас хоть что-то общее?
— Не такая уж она ужасная, моя героиня очень хорошо относится к своему племяннику — графу Николаю Шереметьеву, которого играет замечательный Матвей Лыков. Он — сын ее родной сестры и для нее как ребенок, которого она растила и знает с рождения. Кажется, что княгиня охотится за его деньгами, но зачем ей это? Она сама очень богата. На самом деле для нее нет ничего важнее чести семьи и, соответственно, того, кто будет избранницей племянника. Для нее понятия «фамилия», «род», «высший свет» — не пустой звук. У моей героини есть фраза, которую она говорит Анне, ее играет Милана Бру: «Николай из другого мира, и этот мир настолько другой, что ты даже не представляешь о его существовании». И знаете, когда я это произношу, понимаю, о чем речь, потому что знаю, что эти разные миры существуют в реальной жизни, и они действительно могут не пересекаться. А когда пересекаются, иногда случаются драмы.
— А вы из какого мира? Что знаете о своих корнях?
— С маминой стороны — крестьяне из-под Тамбова. Моя бабушка носила фамилию Казакова, вышла за дедушку, который был военным, и стала Савиной. Все работали на земле. Прадедушка был плотник с передовыми идеями про образование, он считал, что дети должны учиться, и вытолкнул всех в Москву... А с папиной стороны у меня еврейская линия. Дедушка носил фамилию Хмельницкий, вроде как в их роду был раввин. Бабушка — Фридман, ее предки занимались маслом. Я видела старые фото семьи, где девочки все удивительно красивые, в кружевных платьях и под зонтиками. Я не очень хорошо знаю подробности, как они жили, многое скрывалось — понятно, по какой причине...
В общем, у меня в роду нет никаких дворян и гербов, но вот в кино я сейчас «дослужилась» до княгини Воронцовой. (Смеется.) И она, если все упрощать, всячески портит жизнь главным героям. Но, с моей точки зрения, просто призывает молодых людей к логике и здравому смыслу. Княгиня мне совершенно не близка, однако при этом понятна и даже симпатична. Но я максимально далека от этого характера, у нас буквально ничего общего. И потому мне особенно интересно играть, тем более в такой немножко приподнято-сказочной истории.
— У вас были потрясающие костюмные проекты. Одни «Сердца трех» чего стоят!
— Да, еще были «Радости и печали маленького лорда». Мне такие костюмные истории всегда нравятся.
— Мне кажется, «История его служанки» — стопроцентный хит на долгое время. Всем артистам, которые попали в этот проект, очень повезло, особенно молодым и еще неизвестным. Сериал сравнивают с «Бриджертонами».
— Да, я слышала об этом сравнении. Но, кстати, не смотрела «Бриджертонов» целиком, только кусочки. Это понятно — проекты похожи по стилистике, это не определенное историческое время, а фантазийное «мыло», потому что там нет привязки к событиям и костюмам конкретной эпохи, это и не ампир, и не модерн, все собрано отовсюду, как и в «Игре престолов», — и это дает какую-то сказочность.
— А вы сами любите такие фильмы?
— Раньше, еще до пандемии, я с большим интересом смотрела «Аббатство Даунтон». Мне нравился увлекательный сюжет, и там тоже роскошные павильоны и костюмы. Меня на подобные истории порой прямо тянет. Периодически хочется оторваться от реальности и посмотреть что-то не из нашего времени.
— Алена, на роль княгини была большая конкуренция?
— Вы знаете, нет. Одна из креативных продюсеров, которая работала на сериале «Бедные смеются, богатые плачут», видела только меня в этой роли и всячески лоббировала. Но была большая проблема: когда всех утвердили, свели весь основной каст и все графики, мне от агента пришли даты, по которым я не проходила по занятости из-за гастролей. К счастью, все как-то утрясли. Правда, пришлось непросто, я приезжала и буквально с поезда неслась на площадку, быстро гримировалась — и в кадр.
Как-то, когда сидела на гриме, ко мне подошел продюсер и сказал: «Алена, ничего, если для твоей княгини мы будем тебя немного старить?»
— Не всякая артистка согласится на то, чтобы ее внешность ухудшали...
— Не всякая. (Смеется.) Но со мной это уже было. В первый раз меня взрослили, когда я играла Ирму в фильме «Ландыш серебристый». Помню, как художник по гриму Нина Колодкина прямо перед кадром брала кисточку и рисовала на моем лице какие-то тени. А еще недавно я играла маму героини Подкаминской в сериале «Ева, рожай!», и мы с Леной шутили, что я ее родила, видимо, лет в восемь. (Смеется.) Там мне делали возрастную прическу, чтобы вышла этакая мадам. Я уже не говорю про старушку Ларину в «Онегине». У меня вызывает здоровый смех, когда мне, 55-летней, говорят: «Ты слишком молода для роли тетушки-княгини». По-моему, это прикольно, самый прекрасный комплимент. Я вот думаю, до какого возраста меня будут взрослить?
Зато, когда меня на улице встречают люди, они обычно говорят: «Вы в жизни выглядите гораздо лучше, чем в кино». (Улыбается.) Приятней слышать такую фразу, чем наоборот. И еще очень приятно, что на роль княгини меня утвердили без проб.
— Это значит, что хотели именно вас. Кстати, именно вас также хотели на роль Анны Генриевской, могущественной бизнес-леди и фанатки здорового образа жизни, в новый сезон «Беспринципных». Ведь у вас там тоже не было проб.
— Вообще, пора бы обходиться без них. (Улыбается.) Я очень рада сняться в «Беспринципных», потому что это не просто милый сериальчик, а знаковый нишевый проект. К тому же для меня было важно поработать с режиссером Тиной Баркалая, с которой мы много-много лет дружим, но никогда не пересекались по работе. Пока моя Генриевская появляется только в одной серии, это, по сути, заявка героини. И если будет продолжение, возможны разные варианты развития ее линии. Это отличный проект, очень честный, несмотря на то что персонажи и ситуации с Патриков гиперболизированные и поданы с хорошей долей иронии. Все герои — эдакие заморские птицы.