История жизни русского художника Александра Иванова

Караван историйКультура

Александр Иванов. Явление любви

Взмахнув крылом, ласточка легонько чиркнула перышками по его лицу и с веселым щебетом упорхнула прочь, туда, где светились за кружевной листвой солнечные лучи. Судорога прошла по телу, в голове полыхнула молния... Александр Андреевич открыл глаза.

Антонина Варьяш

Первой мыслью после пробуждения, как и все последние месяцы, была мысль о Маше. Как она там одна, не слишком ли бранит ее матушка Софья Петровна? Ах как досадно, что все то чистое, что расцвело между ними этим летом, стало предметом пошлых раздоров... Ах Софья Петровна, Софья Петровна! Да неужели, несмотря на всю вашу утонченность и глубокомысленные разговоры у вас в гостиной, вы ничем не лучше тех сводней, что торгуют своими дочерями прямо на римских улицах, и выбирая для нее спутника, одержимы мыслью лишь о его богатстве?

Впрочем, сегодня слишком долго думать о любимой Машеньке и ее матушке графине Апраксиной Александру Андреевичу было недосуг. Следовало поторопиться в монастырь Санта-Мария делле Грацие — делать зарисовки с леонардовской «Тайной вечери». Авось посреди наслаждения, которое неизменно доставляла ему встреча с шедеврами старых итальянских мастеров, мелькнут новая мысль или образ, пригодные для собственных работ... Ему во что бы то ни стало нужно как можно скорее закончить «Явление Мессии»! Ох, в недобрый час Иванов замахнулся на сей титанический труд: «воплотить сюжет всемирный», «писать картину, составляющую смысл всего Евангелия», «сделать славу художникам русским». И вот теперь злосчастное полотно камнем лежит на его пути к покойной жизни, к счастью, к Машеньке... Прав, тысячу раз прав был отец, всегда порицавший его за неуемные амбиции, советовавший писать «картины небольшие, но с отделкою». Ну да что толку теперь вспоминать. Пути назад все равно нет. Длительность и неслыханная кропотливость его трудов, а равно с ними и упрямство, с которым художник продолжал требовать везде и всюду деньги на окончание полотна, заставили говорить об Иванове и его картине аж три столицы. И теперь ни в Риме, ни в Петербурге, ни в Москве нет, пожалуй, ни одного образованного человека, который не знал бы о великой задаче, взятой на себя русским живописцем. За последние десять лет в его мастерской перебывали практически все жившие или бывавшие в Риме художники и писатели: и российские, и иностранные. В придачу к ним еще и львиная доля русских путешественников, посещавших Вечный город, даже сам император Николай Павлович и наследник престола великий князь Александр. Нет-нет, отступать нельзя, он дал слово и государю, и цесаревичу. И Машеньке... Пусть и не в прямом разговоре, а в сердце своем. Таких клятв нарушать нельзя...

Поспешно сунув в карман кусок вчерашнего хлеба, Александр Андреевич принялся собираться. Завтрака не спросил. Авось в дороге удастся выпить стакан кофе, а нет, так и вода из фонтана сойдет.

Несколько минут спустя он был уже на улице, и гомон просыпающегося города окатил его упругой волной. Из глубин памяти вдруг всплыл первый приезд сюда, в Милан, первая ошеломившая встреча с неумолимо гибнущей, но все еще поражающей своею мощью гениальной фреской Леонардо да Винчи.

Господи, как же это было давно, будто в другой жизни и с каким-то совершенно другим человеком, который лишь по странной прихоти судьбы носил его имя.

В каком же году это случилось? Кажется, в 1834-м. Значит, шел четвертый, последний год его пенсионерства. О, каких он был полон планов и радужных надежд!

Заграничную стажировку, заветную мечту всех воспитанников Российской академии художеств, Александр Иванов не получил — выстрадал.

С первых дней в академии он ни на минуту не переставал ощущать тень легкой, но неистребимой зависти окружающих. Большинство однокашников Александра, происходя из небогатых семей ремесленников, а то и вовсе из сирот Воспитательного дома, училось в академии за казенный счет.

Держали казеннокоштных строго, жестко спрашивая не только за неуспехи в учении, но и за малейшее нарушение распорядка. Высечь воспитанника, равно как и лишить его обеда было делом обычным. Александр же считался учеником «посторонним», «приходящим», казенные строгости на него не распространялись. Даже в класс он являлся не в мешковатом форменном мундирчике, а в заботливо подогнанной матушкой по фигуре суконной курточке и белоснежной рубашке с отложным воротничком. Раскладывал перед собой отточенные карандаши, доставал из красивой папки твердого картона листы добротной рисовальной бумаги. О таких богатствах казеннокоштные и мечтать не смели. Да и рисунки у Иванова выходили лучше, чем у многих, видно было, что наставляет его не только классный учитель, но и чья-то более опытная рука.

Объяснялось все просто: отец Александра Андрей Иванович Иванов был профессором академии. И не просто профессором, но и весьма талантливым педагогом и художником. Попасть под его начало считали за удачу лучшие ученики академии, подобные Карлу Брюллову. Брали уроки у Андрея Иванова и увлекавшиеся живописью высокородные дилетанты вроде княгини Зинаиды Белосельской, в замужестве Волконской. И хотя в люди Андрей Иванович выбился из тех же казеннокоштных отпрысков Воспитательного дома, затурканным мальчишкам-сиротам нынешний академик и профессор казался небожителем. Как же не завидовать его сыну? Лишь незлобивость тихого и немного неповоротливого Иванова-младшего ограждала его от особенно злых каверз, на которые академисты были большие мастера.

Автопортрет отца художника Андрея Ивановича Иванова

Впрочем, и без каверз привилегированное положение профессорского сына порой выходило Александру боком. Рядом с завистью однокашников змеей ползало за ним и обидное «не сам», брошенное как-то в сердцах профессором Егоровым, давним соперником Андрея Иванова, которому Иванов-младший, учившийся в классе Егорова, принес слишком уж хорошо нарисованную домашнюю работу на библейский сюжет. Именно из-за этих витавших вокруг него подозрений в несамостоятельности Александру и пришлось ждать заветной стажировки дольше других. Общество поощрения художников, спонсировавшее поездки за границу «посторонних», то есть «неказенных» студентов, не удовлетворилось золотой медалью академии, полученной Ивановым за полотно «Иосиф, толкующий сны заключенным с ним в темнице виночерпию и хлебодару», повелев двадцатидвухлетнему художнику написать для проверки способностей еще одну картину да в придачу картон с изображением греческой статуи. «Справишься, непременно справишься. Нужно только выкинуть из головы все мысли, кроме работы», — подбадривал и наставлял отец.

Неожиданно воспоминание о тех днях заставило Александра Андреевича остановиться прямо посреди улицы. Как громом поразила мысль: «А что если их с Машенькой нынешние мытарства не что иное, как Божья кара за то давнее предательство любви, что совершил он когда-то в пору юности?» Предательство, которое тогда представлялось ему едва ли не подвигом...

Странно, но имени девушки, из-за которой его жизнь едва не пошла по совершенно другому кругу, Александр Андреевич теперь и вспомнить-то не мог. Помнились лишь мимолетные объятия в темных закоулках казенного дома, в котором жили педагоги академии и где по соседству с Ивановыми квартировало семейство ее отца, учителя музыки Гюльпена... Да еще запах девичьих волос, звук тихого голоса, бисерный почерк, которым выводила барышня на крошечных листочках обращенные к нему слова любви... Шестилетний Сережа Иванов, всей душой преданный старшему брату, что ни день носил эти послания по лестницам взад-вперед. До тех пор пока Андрей Иванович, прознавший о тайной страсти сына, не вызвал его в кабинет для серьезного разговора...

Слова отца тоже помнились теперь Александру Андреевичу обрывками: «Твоя будущность... на карту... амуры... нищета... шанс... никогда более». Лишь много позже он понял, что не только ему, но и себе кидал отец те горькие упреки. Сам Андрей Иванович когда-то, истомившись своим сиротством, прямо с академической скамьи ринулся к семейному очагу, женившись на миловидной дочке немца-обойщика и уступив свою заграничную поездку тому самому Алексею Егорову, что так обидел позже его сына. И хотя с женой Андрею Ивановичу повезло, червь горького сожаления об упущенных возможностях нет-нет да и принимался грызть сердце. Очень хотелось профессору предостеречь сына, не дать проворонить подвернувшийся шанс на лучшую жизнь.

По просьбе родителей насел на влюбленного Александра и его старший приятель, художник-пейзажист Карл Иванович Рабус, принявшийся на все лады расписывать прелести итальянской жизни, радужные перспективы, могущие открыться ему при успешном завершении стажировки.

Все кончилось так, как кончались сотни подобных историй испокон веку: ночными рыданиями, нервной горячкой, успокоительными микстурами и... счастливым выздоровлением от хворей. Любовными посланиями Александр более не баловался...

Отказавшись от возлюбленной, молодой человек как одержимый кинулся в работу: закончил и картон, и новую картину «Беллерофонт отправляется в поход против Химеры». Общество поощрения художников было удовлетворено, и осенью 1829-го решение о посылке Иванова-младшего в Италию «ареопаг» принял окончательно. А в июне 1830 года он вместе с учеником отца Григорием Лапченко уплывал из Кронштадта в Любек, чтобы оттуда через Германию и Австрию, осматривая по дороге европейские музеи и памятники, добраться к осени в Рим.

Александр Иванов. «Мастерская художника»

Перед отъездом Общество снабдило пенсионера подробной программой, которую следовало исполнить за четыре года. В первый — изучить памятники классического искусства, во второй — сделать копию с одной из фресок Микеланджело в Сикстинской капелле, а за третий и четвертый — создать писанное красками на холсте полотно по самостоятельному сюжету.

Первая итальянская зима, как и было предписано, прошла в знакомстве с неисчерпаемыми сокровищами Рима. Следующим летом они с Григорием подались в Альбано, небольшой городок, лежавший к югу от столицы и славившийся античными развалинами, живописными пейзажами и не менее живописными красавицами. Как оказалось, оба ехали навстречу новой любви, но лишь один еще и на встречу с судьбою.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Григорий Чухрай. Баллада о солдате Григорий Чухрай. Баллада о солдате

Каким был Григорий Чухрай? Рассказывают его сын и дочь

Караван историй
Воспоминание о будущем. О «Новой Москве», которую запретили Воспоминание о будущем. О «Новой Москве», которую запретили

Воображаемая столица будущего

СНОБ
«Я плакал в 10 раз больше, чем за всю свою жизнь. Мачизм как-то поубавился»: Олег Тиньков рассказал о борьбе с лейкемией «Я плакал в 10 раз больше, чем за всю свою жизнь. Мачизм как-то поубавился»: Олег Тиньков рассказал о борьбе с лейкемией

Олег Тиньков — как едва не отказался от лечения, и о планах развивать донорство

Esquire
Ты не так поняла Ты не так поняла

Мозг может сыграть с тобой злую шутку

Cosmopolitan
От пешки до королевы От пешки до королевы

Аня Тейлор-Джой и ее феноменальный успех

Караван историй
Ночная смена Ночная смена

Чтобы утром хорошо выглядеть, нужно правильно ухаживать за кожей перед сном

Лиза
Техника падающей стрелы: как перестать тревожиться из-за ерунды Техника падающей стрелы: как перестать тревожиться из-за ерунды

О простом способе понять, из-за чего вы беспокоитесь на самом деле

Reminder
Сити-брейк: когда нужен короткий выходной Сити-брейк: когда нужен короткий выходной

Путешествие на пару дней в другой город – отличный вариант, чтобы развеяться

Лиза
Не просто банан. Что означают наши сны? Не просто банан. Что означают наши сны?

Сны отражают убеждения и воспоминания, к которым нет сознательного доступа

Reminder
Всё от нервов Всё от нервов

Может ли фигуральная головная боль перерасти в настоящую?

Cosmopolitan
Одно сердце на двоих: It Takes Two — одна из самых изобретательных игр года Одно сердце на двоих: It Takes Two — одна из самых изобретательных игр года

It Takes Two — новая кооперативная игра гейм-дизайнера Юсефа Фареса

Esquire
В американском зоопарке родились котята-каракалы В американском зоопарке родились котята-каракалы

Каракалов стало больше!

National Geographic
Всё перепробовали: почему не все способы повышения либидо работают Всё перепробовали: почему не все способы повышения либидо работают

Сегодня все больше людей сталкиваются с проблемой пониженного либидо

Cosmopolitan
Почему в США был запрещен нарезанный хлеб? Почему в США был запрещен нарезанный хлеб?

История о том, как пальцы американских домохозяек оказались в опасности

Maxim
Испанскому энергетическому гиганту предъявили иск за гибель сотен птиц Испанскому энергетическому гиганту предъявили иск за гибель сотен птиц

Испанская компания Endesa обвиняется в смерти сотен птиц

National Geographic
Как понять, что девушка тебя использует: 7 признаков, которые должны насторожить Как понять, что девушка тебя использует: 7 признаков, которые должны насторожить

Почему тебя используют девушки, и как понять, что подруга тебя не любит

Playboy
Старые и толстые: в каком возрасте мы перестаём быть молодыми Старые и толстые: в каком возрасте мы перестаём быть молодыми

Где проходит граница, после которой ты не чувствуешь себя тонкой и звонкой?

Cosmopolitan
Первая пилотируемая Первая пилотируемая

По статистике, запуск ракеты с Гагариным должен был быть аварийным

Наука
Михаил Зыгарь: «Я мечтаю о том, что зависит от меня» Михаил Зыгарь: «Я мечтаю о том, что зависит от меня»

Михаил Зыгарь – o друзьях, популярности и приключениях

Cosmopolitan
«Шерлок в России»: новый взгляд на приключения сыщика «Шерлок в России»: новый взгляд на приключения сыщика

«Шерлок в России» – необычная интерпретация рассказов о легендарном сыщике

Cosmopolitan
Мода против расизма: как дизайнеры поддерживают движение #StopAsianHate Мода против расизма: как дизайнеры поддерживают движение #StopAsianHate

Дизайнеры присоединились к движению #StopAsianHate

Forbes
Все о человеке с большой буквы Ч — Черчилле Все о человеке с большой буквы Ч — Черчилле

Самый знаменитый англичанин во всей мировой истории

Maxim
4 неожиданных преимущества смеха, названных учеными (давай делать это чаще) 4 неожиданных преимущества смеха, названных учеными (давай делать это чаще)

Четыре причины посмотреть забавное видео и посмеяться

Playboy
Как выглядели королевские невесты в день помолвки: Кейт Миддлтон, Диана и другие Как выглядели королевские невесты в день помолвки: Кейт Миддлтон, Диана и другие

Самые популярные представительницы британской монархии в день помолвки

Cosmopolitan
Поехали! Поехали!

Электромобильный стартап Arrival Дениса Свердлова привлек 660 млн долларов

Эксперт
Любовь на удаленке Любовь на удаленке

Распространенные страхи перед онлайн-отношениями и способы с ними справиться

Добрые советы
Купил, но не прошёл Купил, но не прошёл

Почему столько онлайн-курсов лежат непройденными и как разорвать этот круг

VC.RU
Возвращение Херста: как британский художник пишет историю современного искусства Возвращение Херста: как британский художник пишет историю современного искусства

Почему Дэмиен Херст вновь возвращается к своим старым идеям

Forbes
Новые лица: Dose и Dequine о современной музыке, вдохновении и совместном треке Новые лица: Dose и Dequine о современной музыке, вдохновении и совместном треке

Интервью с Dose и Dequine

Cosmopolitan
«Основной фактор развития рака органов головы и шеи — курение» «Основной фактор развития рака органов головы и шеи — курение»

Как пагубная многолетняя привычка уменьшает шансы на благополучный исход

Наука
Открыть в приложении