Светлана Анохина о том, как меняется ситуация с положением женщин на Кавказе

ForbesРепортаж

«К угрозам я привыкла». Почему журналистке и феминистке Светлане Анохиной пришлось уехать из Дагестана

Главный редактор портала «Даптар», пишущего о правах женщин, и сооновательница волонтерской группы, которая занимается эвакуациями пострадавших от домашнего насилия, рассказала Forbes Woman как меняется ситуация с положением женщин на Кавказе и как недавние угрозы и бездействие полиции вынудили ее покинуть страну

Анастасия Андреева

Фото DR

Светлана Анохина — журналист и активистка, родилась и выросла в Махачкале. Последние несколько лет Анохина возглавляет онлайн-СМИ «Даптар», которое активно пишет о правах женщин и преступлениях против них на Кавказе. Кроме того, Светлана много лет помогает женщинам, оказавшимся в сложной жизненной ситуации, и вместе с Марьям Алиевой организовала волонтерскую группу, которая координирует помощь пострадавшим от домашнего насилия — юридическую и психологическую — а также занимаемся эвакуациями женщин. В августе 2020 года Анохина столкнулась с угрозами: неизвестный мужчина позвонил ей по телефону и сказал, что у него есть указание «разобраться со всеми феминистками», а позже пообещал ее убить. Светлана подала заявление в полицию, но после того, как никаких мер принято не было, решила временно покинуть Дагестан и Россию.

Cветлана, расскажите о своей работе. Как журналист вы занимаетесь достаточно сложными социальными темами, верно?

Я главный редактор портала «Даптар» — женское пространство Кавказа. «Даптар» — это в переводе с тюркских языков «черновик, дневник». Если посмотреть этот портал, то уже совершенно ясна направленность нашей работы. Мы говорим о женщине Кавказа, о ее правах, о преступлениях в отношении женщин, о женщинах-победительницах. Мы печатаем какие-то феминистические штуки.

Портал существует с 2014 года и до сих пор держится одной и той же линии, которая, в общем-то, и на территории России не очень приветствуется, а уж тем более на Кавказе. Мы пишем о том, что короткая юбка — не преступление и не дозволение насиловать женщин. Мы пишем о достаточно проблемных, иногда острых вещах. О женском обрезании, в частности, о принудительных браках, о домашнем насилии. Разумеется, наша позиция — за введение закона о профилактике домашнего насилия. Многие, кстати, когда говорят об этом законе, забывают слово «профилактика». Они говорят о домашнем и семейном насилии. А основное там слово – это профилактика.

Эта вот наша позиция, разумеется, не находит отклика в сердцах и умах людей, если там есть такая мысль, что феминизм — это зло. Они же даже не дают себе труда разобраться, что такое феминизм. У них в голове, во-первых, Pussy Riot, а во-вторых, группа «Война», одна из участниц которой запихивает себе курицу в вагину.

Вы давно занимаетесь этой темой и освещаете ее в «Даптаре» уже 6 лет. Скорее всего, на протяжении всего этого времени вы не раз сталкивались с осуждением, угрозами. Что сейчас изменилось? Что побудило вас уехать именно сейчас?

Поскольку я журналист, и у меня достаточно упертая позиция, я постоянно сталкивалась с каким-то недовольством, возмущением и угрозами. Я сто раз говорила, что для меня угрозы — это привычный фон, и меня бы совершенно не напрягли угрозы нынешние, если бы не бездействие полиции. Вот, что меня напрягло на самом деле. Не сами угрозы — я плевать на них хотела. Я достаточно безмозглое, легкомысленное существо, и пока меня не убили, я буду думать, что все это — пустые слова, потому что я привыкла к этим пустым словам.

Меня пугает то, что полиция ничего не сделала. Я ждала очень долго: 22-го июля мне позвонил этот утырок – я не знаю, как его еще назвать, в ту же ночь, я отправила заявление в прокуратуру, приложив запись разговора. 24-го ко мне пришел дознаватель или следователь, записал мои показания. У меня записан наш разговор. Ну, я уже записываю все подряд. Он меня выслушал, расспросил и ушел, сказав, что вот сейчас ему как раз звонил этот человек, чей номер у меня определился, и он идет к нему на встречу.

Для меня угрозы — это привычный фон, и меня бы совершенно не напрягли угрозы нынешние, если бы не бездействие полиции

Я ждала почти месяц, с 24 июля до 20 августа. Мне никто не позвонил, меня никто не известил о ходе дела. Все как будто ушло куда-то в песок. И я чувствовала себя все более и более незащищенной. У меня начались неприятные состояния, и мне предложили выехать на время из Дагестана, чтобы я немного пришла в себя.

Но я решила, что Дагестан — это мало, надо выехать из России, потому что это проблема не дагестанская. У нас она просто имеет свой профиль и свой акцент, а на самом деле проблема российская. Полиция активно работает, когда нужно свинтить, например, митингующих, и пассивно работает, когда нужно включиться и засудить ментов, принудивших несовершеннолетнюю к сексу. Я почувствовала себя очень уязвимой. Это очень плохое состояние, и совершенно не годится для журналиста и для активиста.

Перед тем как уехать вы пробовали сами с связаться с полицией, попросить у них разъяснений?

Даже не пыталась, потому что незадолго до этого, в феврале, я послала заявление в прокуратуру с фактами об одном сомнительном случае, который стал мне известен.. Я послала заявление от своего имени с просьбой разобраться. И там тоже был глушняк.

Мало того, я же городской активист, и мы часто участвуем в митингах и пикетах, и вечно полиция нам чинит препятствия. Один раз, в начале этого года, нас забрали прямо с площади, которую мы вышли осматривать, чтобы посмотреть, а что, собственно говоря, на выделенные на эту площадь деньги сделано и насколько качественно. Нас стали сажать в «воронок», повезли в советский райотдел, где отпустили, потому что не было, за что не отпустить. Но я почувствовала себя вот такой вот страшно уязвимой, которая не может говорить с полицией, и которой не дадут ответ. Я понимаю, что все равно надо это делать. Я просто описываю свое собственное состояние растерянности и ощущения, что ты борешься с ватной стеной, из которой время от времени высовываются лапки, хватают неугодных и затягивают туда.

Тут же дело не только во мне и этих смешных угрозах, а дело в той среде, где я живу, в частности, информационной. Например, у нас есть два дела. Оба они для меня очень серьезные. Одно я бы вообще назвала сейчас самой острой, самой страшной дагестанской историей, которая требует разрешения. Это убийство в 2016-м году двух братьев-пастухов. Их просто постреляли, потом попытались выдать за террористов. И вот это вот дело длится до сих пор.

А второе дело — это мой коллега, человек, которого я очень сильно не любила за то, что у него были взгляды, совершенно противоположные моим – он верующий, он за шариат, а я нет. И я с ним очень враждовала внутренне, пока он был на свободе, но его арестовали больше года назад, и сейчас пошел второй год, как Абдулмумин Гаджиев, журналист газеты «Черновик», сидит.

И вот все это вместе вдруг на меня обрушилось, хотя я человек не впечатлительный. Мне достаточно много лет, — 58. И вся моя жизнь и есть борьба, откровенно говоря. И я время от времени ужасно устаю, когда на меня наваливается бессилие и мысли о том, что все бесполезно.

За все вот эти годы работы и как журналист, и как активист, у вас не возникало желания переехать в какое-то, может быть, более спокойное место? Или вам было принципиально оставаться в родном городе?

Постоянно возникало такое желание, с момента моего подросткового возраста, лет с 16. Потому что Махачкала мне всегда была тесна. Но одно дело — желание, а другое дело… Я даже не знаю, как это назвать, но, по-моему, это судьба. Бывает, что ты и хотела бы, и ничего тебе не мешает, и мне 150 тысяч раз предлагали уехать и предлагали убежище, предлагали взять другое гражданство, и я остаюсь вовсе не из патриотизма. Я не знаю, что такое патриот, я не знаю, что такое патриотизм, я не знаю, что такое любить родину. Я не понимаю, что за этим стоит и что из этого следует.

Но я почему-то не хочу, во мне все сопротивляется. Хотя я очень люблю уезжать и быть в других странах, городах. Но я возвращаюсь в свой изломанный, изуродованный город Махачкалу и продолжаю там биться за какие-то жалкие огрызки сквериков, хотя знаю, что в городах, которые я люблю, и куда меня зовут, есть огромные парки. Ты просто понимаешь, что это место, где тебя куча людей ненавидят уже за имя и фамилию — это твое место, и ты там должен быть.

Я не знаю, что такое патриот, я не знаю, что такое патриотизм, я не знаю, что такое любить родину. Я не понимаю, что за этим стоит и что из этого следует

Скажите, в как у вас, несмотря на жизнь в очень консервативном обществе, формировались такие феминистические взгляды? Это пришло из круга общения, из семьи?

У меня был достаточно авторитарный папа, хотя и русский. Он приехал в Махачкалу, женился на маме, и там и остался. Он был полковником милиции, начальником Управления уголовного розыска Дагестана. Никаким феминизмом в нашей семье и не пахло. Но я не помню времени, когда я феминисткой не была. Когда я стала немножко себя осознавать, я помню свое возмущение: почему мама должна разогревать и ставить папе еду, когда она тоже пришла с работы? Она у меня была заведующей лаборатории научно-исследовательского института, занималась изотопами, измерением абсолютного возраста,, писала кандидатские и докторские. То есть, она была достаточно занята, и я не могла примириться с тем, что это как бы ее обязанность, исходя из пола.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Данила Козловский: «Если ты снимаешь хорошие фильмы, кино — дело прибыльное» Данила Козловский: «Если ты снимаешь хорошие фильмы, кино — дело прибыльное»

Данила Козловский рассказал о подготовке своего нового фильма

Forbes
Как избавиться от надоедливых групповых чатов и создать информативное сообщество в Viber Как избавиться от надоедливых групповых чатов и создать информативное сообщество в Viber

Вас тоже раздражают бестолковые открытки и старые мемы в групповых чатах?

CHIP
Пистолет Лебедева Пистолет Лебедева

Новинка концерна «Калашников» – пистолет Лебедева ПЛ-15

Популярная механика
SpaceX запустит зонд для изучения гелиопаузы IMAP SpaceX запустит зонд для изучения гелиопаузы IMAP

IMAP будет наблюдать за потоками высокоэнергетических нейтральных атомов

N+1
Все, что следует помнить о финансовом кризисе 2008 года Все, что следует помнить о финансовом кризисе 2008 года

Когда-то небо было голубее, нефть была по 140 долларов, а доллар — по 24 руб.

Maxim
Тутта Ларсен: «Единственный диетолог, который может тебе помочь, – ты сам» Тутта Ларсен: «Единственный диетолог, который может тебе помочь, – ты сам»

Популярная телеведущая, жена и мама делится собственным опытом похудения

Худеем правильно
Как я избавился от цифрового мусора и улучшил концентрацию Как я избавился от цифрового мусора и улучшил концентрацию

Редактор Никита Ларионов избавился от зависимости от соцсетей и гаджетов

Reminder
Армянский волкодав Армянский волкодав

Гампр — самая древняя порода собак из Армении

Weekend
Balenciaga Balenciaga

Самая мрачная коллекция Balenciaga от Демны Гвасалии

Weekend
Что читать на выходных: отрывок из романа-взросления «Тысяча лун» Себастьяна Барри Что читать на выходных: отрывок из романа-взросления «Тысяча лун» Себастьяна Барри

Отрывок из романа Себастьяна Барри об извилистой истории индейской девочки

Esquire
Это важнее IQ Это важнее IQ

Что такое эмоциональный интеллект и как его измерить?

Лиза
Фабрика быстрой моды Фабрика быстрой моды

«Ангстрем» увеличивает объемы выпуска продукции и выходит на экспортный рынок

Эксперт
«Политкорректность усложняет язык» «Политкорректность усложняет язык»

Как меняется словарь и грамматика под влиянием технологических и новшеств

Огонёк
Эссенциализм Эссенциализм

Путь к простоте

kiozk originals
Богатые углеродом экзопланеты могут оказаться алмазными Богатые углеродом экзопланеты могут оказаться алмазными

Богатые углеродом экзопланеты могут буквально состоять из алмазов и силикатов

National Geographic
Алесь Адамович Алесь Адамович

Опыт, пережитый Адамовичем во время войны, определил его мировоззрение

Дилетант
Бардак в иллюминаторе Бардак в иллюминаторе

Околоземная орбита нуждается в генеральной уборке

Огонёк
10 самых безумных приспособлений, которые можно купить 10 самых безумных приспособлений, которые можно купить

Эти гаджеты можно назвать полезными, но сложно назвать нормальными

Популярная механика
Балканский успех американской дипломатии Балканский успех американской дипломатии

Вытеснят ли Россию из балканского пространства?

Эксперт
Константин Ивлев: «Мы с моим организмом начали уважать друг друга» Константин Ивлев: «Мы с моим организмом начали уважать друг друга»

Константин Ивлев рассказал о том, как ему удалось сбросить 26 кг

Худеем правильно
Дисциплина без драм Дисциплина без драм

Как помочь ребенку воспитать характер

kiozk originals
5 лучших способов похудеть, кроме посещения тренажерного зала 5 лучших способов похудеть, кроме посещения тренажерного зала

Можно прийти в форму и без абонемента

Playboy
Правила жизни Джереми Айронса Правила жизни Джереми Айронса

Правила жизни ирландского актера Джереми Айронса

Esquire
Ход конем Ход конем

Репортаж с необычного тура «По следам Пржевальского»

National Geographic Traveler
За последние 27 лет удалось спасти как минимум 28 видов животных от полного исчезновения За последние 27 лет удалось спасти как минимум 28 видов животных от полного исчезновения

Ученые призывают наращивать усилия по сохранению видов

National Geographic
Диета Дюкана: научные факты о рисках и пользе Диета Дюкана: научные факты о рисках и пользе

Что такое «правильный» вес и почему питание по Дюкану может быть опасно

РБК
Яд в истории. Чем политические отравления отличаются от «простых» убийств Яд в истории. Чем политические отравления отличаются от «простых» убийств

Яды как оружие в борьбе с противниками — прием, известный с древних времен

СНОБ
Ограничения ограниченного действия Ограничения ограниченного действия

Ученые из ФРГ и США оценили эффективность принятых с 1950-х годов санкций

РБК
В единственном числе В единственном числе

Функциональный интерьер для отдыха на природе

SALON-Interior
Сайгачьи будни Сайгачьи будни

В России можно наблюдать весь цикл жизни степной антилопы

Наука и жизнь
Открыть в приложении