Андрей Тесля вспоминает роман Викентия Вересаева о гражданской войне в Крыму

ПолкаКультура

Хорошо забытое старое: «В тупике» Вересаева

Андрей Тесля вспоминает роман Викентия Вересаева о гражданской войне в Крыму — книгу, в которой интеллигенция, считавшая своим долгом служение народу, переживает крушение своего мира.

Андрей Тесля

Вересаева можно назвать полузабытым писателем. В принципе, забывание, вымывание значительной части написанного — общий удел писателей прошлого, даже тех, кто принадлежит к первому ряду классиков. Момент крепкого, прочного признания — это появление «Избранного»: того, что мыслится важным, существенным, показательным для конкретного автора, — а прочее принадлежит уже любителям, специалистам, филологам.

Но с Вересаевым приключилась намного более любопытная история. Именно те произведения, которые принесли ему первый успех (а успех этот был громким: Вересаев вошёл в литературу на исходе XIX века вместе с Горьким, удостоившись признания едва ли не всего литературного мира, начиная со Льва Толстого), а затем на протяжении десятилетий были «главными» и выстраивались в жёсткую последовательность чтения, — оказались практически забыты. Сейчас мало кто вспомнит «Без дороги», «Поветрие», «На повороте», а в 1920-х критики отсылали к ним как к текстам, не требующим пояснений, известным каждому, кто знает Вересаева-писателя.

В памяти же современного читателя Вересаев — прежде всего автор биографических монтажей «Пушкин в жизни» и «Гоголь в жизни», возможно, ещё «Спутников Пушкина» да разнообразных других работ по пушкинистике. Кто-то, вероятно, припомнит ещё «Невыдуманные рассказы», «Записки врача» и, быть может, серию очерков о Русско-японской войне. Или же воспоминания пойдут другим путём — и Вересаев окажется по преимуществу переводчиком, создавшим альтернативу Гомеру Жуковского и Гнедича.

В массовом читательском сознании советских 1950–80-х годов Вересаев был одним из «старых писателей», «принявших советскую власть», как его числили в литературных разборах 1920–30-х. Ведь «Пушкин в жизни», до конца 1930-х пользовавшийся громким успехом и выдержавший множество переизданий, затем оказался надолго отодвинут в тень, поскольку не соответствовал официальным представлениям о том, как именно следует помнить Пушкина. Первое, сильно сокращённое переиздание этой книги выйдет лишь в 1984 году, полное же издание — только в 1990-м.

Метаморфоза в восприятии писателя, которая пришлась на 1990-е годы, оказалась вполне закономерна — отчасти она связана и с особенностями вересаевской беллетристики 1920–30-х, и с их последующей судьбой. Вересаева едва ли не единогласно критика уже в 1910-е именовала летописцем, хроникёром интеллигенции — им он и остался в романах и рассказах 1920-х. А вот «бытописателем», как отмечала та же критика, его назвать сложно: основной интерес его произведений состоял в спорах, идейных переживаниях героев. Вересаевские описания — уступка вкусам времени, в относительно ранних произведениях они выглядят прямыми заимствованиями из средней беллетристики 1880–90-х годов, усвоившей шаблонно «уроки Тургенева». С годами Вересаев научился отмахиваться от этих ожиданий, но там, где описания остаются, это какой-нибудь хрестоматийный ковыль в степи, речка будет поблёскивать на закате, летний лес шуметь от ветра и т. д., — гимназический набор в целости, но совершенно не интересен ни читателю, ни автору.

Слева направо: «В тупике». Издательство «Недра», 1931 год. «В тупике». Лениздат, 1989 год

Изъятые из печати к концу 1930-х, его романы советского времени — «В тупике» (1922–1923), «Сёстры» (1933) — переиздаются лишь в 1990-х годах. И примечательным образом оказываются вновь не подходящими времени: в 1930-е и позже в них видели непонимание Вересаевым сути перемен, неспособность уловить и отразить величие советского строя — а для 1990-х он оказался слишком «просоветским». Здесь, кажется, его главное достоинство — то, что даёт надежду на перечитывание, возвращение его поздних романов в наш культурный обиход. Вересаев оказывается далёк от любой удобной партийной позиции — позволяя хоть отчасти не только увидеть, но и понять 1920-е глазами наблюдателя, для которого революция, гражданская война, культурная революция — события страшные, бесчеловечные, но творимые людьми — в том числе убеждёнными в собственной правоте. Самые жуткие вещи могут совершать из высоких побуждений люди, которым нам трудно отказать в симпатии, которыми мы можем залюбоваться — не только забывая об ими сделанном, но часто и помня.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Комедия "Кавказская пленница прославила своих героев

Cosmopolitan
Выживут только платформы Выживут только платформы

Куда движется рынок лонгридов

Эксперт
Расизм для самых маленьких Расизм для самых маленьких

Детская классика как хранилище расистских стереотипов

Weekend
Это родинка моя: как и зачем следить за родимыми пятнами? Это родинка моя: как и зачем следить за родимыми пятнами?

Составляем «карту тела» и инструктируем, как проверить родинки дома

Cosmopolitan
12 способов испортить первое свидание 12 способов испортить первое свидание

Темы, которые нежелательно поднимать на первом свидании

Maxim
Усадьба Абрамцево в русской культуре Усадьба Абрамцево в русской культуре

Самые интересные факты о творческом наследии хозяев Абрамцево и гостей усадьбы

Культура.РФ
«Родной земли не отдадим ни пяди» — сколько это в сантиметрах? «Родной земли не отдадим ни пяди» — сколько это в сантиметрах?

Сколько неотданных врагу пядей в масштабе Российской Федерации

Maxim
Белая горячка: как стирать белые вещи Белая горячка: как стирать белые вещи

Как выйти белым из воды — в этой подборке советов

Maxim
В дома Ориона жил агрименсор В дома Ориона жил агрименсор

Археологи вновь обследовали дома, которые раскапывали в XVIII-XIX веках

N+1
Porsche 911 Targa и Audi SQ8 Porsche 911 Targa и Audi SQ8

Автомобильные новинки с Алексеем Харнасом

Weekend
Павел Пригара Павел Пригара

Экс-чиновник и бизнесмен стал главным арт-менеджером Петербурга

Собака.ru
Страна монолога: о чем говорит условный приговор Кириллу Серебренникову Страна монолога: о чем говорит условный приговор Кириллу Серебренникову

Почему вместо диалога мы опять услышали монолог?

РБК
«#панталоныфракжилет: Что такое языковые заимствования и как они работают» «#панталоныфракжилет: Что такое языковые заимствования и как они работают»

Отрывок из книги, которая поможет разобраться в природе заимствованных слов

N+1
Берегись автомобиля и береги пешехода: как кататься на велосипеде Берегись автомобиля и береги пешехода: как кататься на велосипеде

Далеко не все себе представляют, как безопасно ездить на велосипеде

Популярная механика
Счастливо выйти замуж после 40 через сайт знакомств: почему это считают невозможным? Счастливо выйти замуж после 40 через сайт знакомств: почему это считают невозможным?

Наша героиня разрушает миф, что с возрастом сложнее встретить свою половинку

Psychologies
Правила жизни Джонни Деппа Правила жизни Джонни Деппа

Правила жизни актера, режиссера и музыканта Джонни Деппа

Esquire
Необычные хобби русских писателей Необычные хобби русских писателей

Русские классики не могли представить свою жизнь без этих нескучных увлечений

Культура.РФ
Дамы-этнографы царской России Дамы-этнографы царской России

В эпоху турнюров и корсетов они пускались в рискованные экспедиции

Культура.РФ
Упражнения со свободным весом, которые помогут выжать максимум из домашнего инвентаря Упражнения со свободным весом, которые помогут выжать максимум из домашнего инвентаря

Объясняем, как набрать массу и раскачаться, когда фитнес-центры закрыты

GQ
Женщина, которую мы любим: Анна Чиповская — о музыке, откровенных сценах в кино и любимых актерах Женщина, которую мы любим: Анна Чиповская — о музыке, откровенных сценах в кино и любимых актерах

Разговор с актрисой Анной Чиповской

Esquire
«Проблема в мозгах и некоторых установках, которые нужно менять» «Проблема в мозгах и некоторых установках, которые нужно менять»

Ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов о цифровизации образования и вузах будущего

Forbes
Галлюцинации и «библия для неграмотных»: психология средневекового человека Галлюцинации и «библия для неграмотных»: психология средневекового человека

Разбираемся в психологии средневекового человека и изучаем образ его мышления

Naked Science
Фрэн Саммерс Фрэн Саммерс

#tbt-интервью с двадцатилетней моделью Фрэн Саммерс

Elle
Любимые автомобили Марка Уолберга Любимые автомобили Марка Уолберга

Удивительно, как в его гараже уживаются гоночные модели и минивэны

GQ
Как по вине человека изменились базовые инстинкты животных Как по вине человека изменились базовые инстинкты животных

Биологи рассмотрели связи между звеньями «пищевой цепочки» в животном мире

National Geographic
Правила жизни Джорджа Майкла Правила жизни Джорджа Майкла

Правила жизни британского певца и поэта Джорджа Майкла

Esquire
Отрывок из книги Лиз Мур «Алая река» Отрывок из книги Лиз Мур «Алая река»

Первые главы дебютного романа американской писательницы Лиз Мур «Алая река»

СНОБ
Стоит ли девушкам пользоваться мужской косметикой Стоит ли девушкам пользоваться мужской косметикой

Разделение косметических продуктов на мужские и женские осталось в прошлом

Psychologies
Kids’ lives matter, или Почему нам срочно нужна реформа полиции Kids’ lives matter, или Почему нам срочно нужна реформа полиции

Система, которая должна помогать детям расти и развиваться, прогнила насквозь

СНОБ
Печень, созданную из стволовых клеток человека, успешно пересадили крысам Печень, созданную из стволовых клеток человека, успешно пересадили крысам

Важный шаг на пути к созданию искусственных органов

National Geographic
Открыть в приложении