Джорджо Армани — о гендерно нейтральной моде и красных дорожках

Harper's BazaarМода

Столп общества

В пандемию Джорджо Армани преподал всем урок достойного поведения перед лицом кризиса – и сегодня не боится смотреть в будущее широко открытыми глазами. О гендерно нейтральной моде, коммерциализации красных дорожек и приключениях итальянца в России мастер рассказал Анастасии Углик.

Джорджо Армани на презентации автобиографической книги Giorgio Armani, Москва, 2016

Этот номер для российского Bazaar особенный, поэтому и начать мы хотели бы с вопросов о нашей стране. Какими были ваши первые впечатления о России?

У меня с детства сложился романтический образ государства с древней историей, полной загадок и приключений. Наверное, за такую картину надо благодарить в первую очередь книги. Я обожаю читать, люблю классическую русскую литературу – Толстого, Достоевского. А еще всегда восхищался творчеством Кандинского: его картины воздушны и невесомы, в них есть уникальное ощущение пространства, которое меня завораживает. В весенне-летней коллекции 2000 года я попытался уловить и передать сказочную природу его работ. Не знаю, замечают ли покупатели эти отсылки к искусству – но я точно не хочу лишний раз говорить о них просто ради того, чтобы получить парочку положительных отзывов. Ну а недавно у меня появился гораздо менее высоколобый источник вдохновения, связанный с Россией, – сериал «Романовы». Я настоящий фанат – даже пригласил Кристину Хендрикс, которая сыграла одну из ролей, на показ коллекции осень-зима 2020/2021 в Милане (из-за пандемии шоу в итоге провели без зрителей. – Прим. HB).

Но и в настоящей, не киношной России вы бывали не раз. Есть даже прекрасные фотографии, сделанные на Красной площади в 2002 году.

О, я отлично помню ту поездку! Москва превзошла все мои ожидания. Она оказалась куда более величественной, чем я мог себе представить. Я с радостью превратился в обычного туриста и впитывал атмосферу города. Потом я возвращался сюда в 2009-м и 2016-м и каждый раз видел перемены – впрочем, не слишком принципиальные. Точно возрос интерес к моде и изменился стиль: со временем россияне начали ценить благородную сдержанность. Поэтому бутиками с одеждой и аксессуарами Armani я не ограничиваюсь и скоро открою апартаменты Armani / Casa Moscow Residences в нескольких шагах от Третьяковской галереи.

Сейчас много говорят о том, как изменился мир после пандемии. Расскажите, как на вас повлиял недавний локдаун: что было самым сложным и как вы справлялись?

Я бы не сказал, что для меня лично этот опыт оказался разрушительным. Я пережил не один кризис и много раз видел, как все возвращается на круги своя. Мне повезло – я не из круглосуточных тусовщиков и во время пандемии мой образ жизни практически не изменился. В основном я следовал своему нормальному распорядку дня: ранний подъем, зарядка, завтрак с газетой, письма, несколько важных звонков. Дальше легкий обед и иногда короткий сон. Потом я работал до шести, смотрел телевизор, ужинал, а после включал какой-нибудь фильм. Я старался как можно чаще общаться с друзьями и родственниками, пускай только по телефону. И обязательно выделял пару часов на то, чтобы подышать свежим воздухом в саду.

В самые тяжелые дни пандемии вы стали голосом разума для всей индустрии: выпустили открытое письмо, в котором призвали коллег сбавить обороты и вспомнить о моде, наполненной смыслом. Как вы думаете, есть ли шанс, что ваши слова будут услышаны и мы увидим большие перемены?

Я бы очень хотел верить в то, что недавние события изменят нас к лучшему, но обычно в таких ситуациях люди быстро возвращаются к старым привычкам. Наверное, это заложено в самой человеческой природе. Однако за последние полтора года я сделал несколько интересных открытий, которые, надеюсь, кое-чему нас всех научат. Скажем, уровень загрязнения воздуха в городах во время карантина заметно снизился – и мы должны помнить об этом, когда все ограничения снимут. А еще ковид заставил меня задуматься о том, что я хотел бы поменять в своей компании и в модной индустрии в целом. Например, я все еще уверен: настоящие показы на моделях очень важны. Но вот надо ли огромному количеству людей летать на край света для того, чтобы увидеть их вживую? Также я мечтаю, чтобы старт продаж коллекций был привязан к реальному старту сезона. Пора нам всем снова начать жить по законам природы. При этом главные fashion-постулаты остались для меня прежними: я верю в необходимость создавать одежду, которую могут носить реальные люди, в важность высокого качества, которое обеспечит вещам долгую жизнь – не только с чисто технической точки зрения, но и с позиций актуальности. Другими словами, в справедливости некоторых своих идей я только убедился, а некоторые поставил под вопрос.

Думаете, сейчас подходящий момент для титанических сдвигов? Не нужно ли дать индустрии время прийти в себя?

Нашему миру уже давно нужна была серьезная встряска. Еще до пандемии назревали большие проблемы: под угрозой оказалась окружающая среда, случился переизбыток продуктов низкого качества, большинство компаний перестали понимать, что их клиенты хотят получить на самом деле. Я уверен, что «быстрая мода» испортила саму систему функционирования нашей индустрии: она навязала покупателям необходимость постоянно приобретать все новые и новые вещи, чтобы оставаться в тренде. В итоге производится слишком много одежды, которую надевают буквально пару раз, а потом не знают, куда ее деть. Это ужасно! Нам давно нужно выработать стратегию, чтобы замедлить не только производство, но и потребление. Ну а дизайнерам надо научиться делать вещи, которые можно носить долго и с удовольствием. Пора вспомнить о старом добром принципе «Лучше меньше, да лучше!» Да и покупателям стоит подходить к шопингу более ответственно.

В последние 40 лет ваши наряды остаются самыми популярными на красных дорожках. Как изменились отношения между дизайнерами и знаменитостями за эти годы – и что вы думаете о селебрити-культуре в целом?

Радикально изменились. Было время, когда звезды выбирали те или иные вещи, потому что чувствовали: они с дизайнером на одной волне, и знали, что будут прекрасно выглядеть в его одежде. По крайней мере в моем случае это всегда так и происходило. Сейчас вокруг красных дорожек образовалась сложная коммерческая схема, в которую включены стилисты, менеджеры, бренды и прочая. И хотя я продолжаю поддерживать близкие отношения со знаменитостями, которых одеваю (многие из них за эти годы даже стали моими друзьями), не могу не отметить эту удручающую тенденцию. Это касается и селебрити-культуры в целом: она превратилась в объект потребления, из-за чего зачастую выглядит крайне неискренне. Но я оптимист и все еще верю в то, что отношения можно строить не только на выгоде.

Вы были одним из пионеров того, что сегодня называют гендерно нейтральной модой: достаточно вспомнить Джулию Робертс в оверсайз-костюме Giorgio Armani на «Золотом глобусе» в 1990 году. Вам нравится то, как дизайнеры разрушают гендерные роли сегодня, или кажется, что тренд зашел слишком далеко?

Я однозначно за любую игру с гендерными стереотипами – этот прием был моей визитной карточкой с самых первых коллекций. Я всегда считал, что хорошо скроенный костюм может стать базой любого гардероба, не важно – женского или мужского. Впрочем, сегодняшнее пристальное внимание к этой концепции меня немного смущает: непонятно, почему всем кажется, что она какая-то безумно новаторская. Проблема любых трендов в том, что они временны по своей природе, тогда как у стиля нет срока годности. Возможно, стирание гендерных границ выйдет из моды, когда маятник в очередной раз качнется в обратную сторону – но у нас в Armani оно уж точно всегда будет частью креативного процесса.

Вы редкий пример долголетия в моде. Как вам удается сохранять интерес к профессии на протяжении стольких лет?

По правде, у меня нет особого выбора. Я люблю свою работу – а если быть совсем честным, то я попросту нуждаюсь в ней. Мне нужно иметь возможности для творческого самовыражения, ежедневно приходить в свою студию и исследовать собственное воображение. Мои главные достоинства – бесконечное стремление раздвинуть границы и научиться чему-то новому. И, по-моему, мне с ними повезло!

Вы любите называть себя оптимистичным реалистом и часто говорите, что пессимист просто не может быть дизайнером. Почему?

По-настоящему творческий человек должен верить в возможности, думать, что самые амбициозные цели реальны и достижимы. Переживать неудачи, но все равно продолжать усердно работать можно лишь в том случае, если вы точно знаете: в конце концов все получится. Если это не оптимизм, то я не знаю, как еще это назвать. И давайте будем честными: только у оптимиста хватит энергии на то, чтобы постоянно выдавать новые идеи.

Первый номер нашего журнала вышел в середине 90-х. Скучаете по тому времени?

Скорее по чувству, которое возникло, когда я начал приближаться к пику дизайнерских способностей. Все 80-е я оттачивал свою эстетику и продвигал концепцию одежды, которая объединяет элегантность и комфорт. А в 90-х я сделал настоящий прорыв и наслаждался тем, куда ведет меня выбранный путь. Еще я скучаю по моде, которая не успела превратиться в бездушную индустрию с гигантскими рекламными бюджетами и дорогими контрактами со знаменитостями. Наверное, это была более простая эпоха, в которой дизайнеры могли говорить на языке самовыражения, и я горжусь тем, что сохранил этот подход в своем бренде.

Ну и напоследок не можем не поздравить вас с победой итальянской сборной по футболу на чемпионате Европы! Вы создали для команды официальную форму – то есть буквально приложили руку к этому успеху. Смотрели финал? И какие у вас вообще отношения с футболом?

На самом деле мой любимый вид спорта – баскетбол, я даже владею клубом Olimpia Milano с 2008 года. Еще я обожаю Олимпиаду и несколько раз придумывал форму для итальянской олимпийской и паралимпийской сборной. Но, конечно, победой нашей футбольной сборной на «Евро» тоже горжусь! Я смотрел матч в компании друзей – настоящих болельщиков и должен признаться: меня не на шутку увлекло происходящее на экране. Мне нравится думать, что созданные мною вещи подарили нашим парням уверенность и на поле, и вне его, а значит, помогли выиграть.

Фото: Peter Lindbergh (2); Mert Alas and Marcus Piggott (3); Szilveszter Makó (1)

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Дорога в лес Дорога в лес

Гараж на пять машин, два бассейна и пивоварня в загородном доме

Robb Report
От «Волги» до купе Mercedes: все автомобили Владимира Высоцкого От «Волги» до купе Mercedes: все автомобили Владимира Высоцкого

Какие машины были у Высоцкого, кроме знаменитого небесно-голубого Mercedes W116?

РБК
Хочу учиться до 100 лет Хочу учиться до 100 лет

Герои статьи вновь оказались в статусе студентов, когда им было больше 60 лет

Лиза
Биография Денниса Ритчи. Крестный отец современного интернета Биография Денниса Ритчи. Крестный отец современного интернета

Рассказываем о языке «С» и его создателе

Цифровой океан
«История найма чаще всего унизительна для человека» — стартап Facancy хочет изменить HR-рынок в России. Получится ли у него? «История найма чаще всего унизительна для человека» — стартап Facancy хочет изменить HR-рынок в России. Получится ли у него?

Facancy запустил алгоритм, дающий оценку зарплат всем активным объявлениям

Inc.
О шахматах, Корчном и Каспарове. Отрывок из книги гроссмейстера Анатолия Карпова О шахматах, Корчном и Каспарове. Отрывок из книги гроссмейстера Анатолия Карпова

Фрагмент из автобиографии знаменитого гроссмейстера Анатолия Карпова

СНОБ
Панельного неба скульптура: Никита Анохин делает ночники в виде советских домов, а их покупают в России и за рубежом Панельного неба скульптура: Никита Анохин делает ночники в виде советских домов, а их покупают в России и за рубежом

Мастерская Nikita Anokhin Store началась на кухне со шкатулок-сердец

VC.RU
Ко Дню снятия блокады: 5 книг о Великой Отечественной войне, которые точно стоит прочитать Ко Дню снятия блокады: 5 книг о Великой Отечественной войне, которые точно стоит прочитать

Книги, которые помогут лучше прочувствовать трагедию Великой Отечественной войны

Популярная механика
Сердцу не прикажешь: самые известные любовницы президентов Сердцу не прикажешь: самые известные любовницы президентов

И у президентов есть слабости, например красивые женщины

Cosmopolitan
Электросудорожная терапия оказалась эффективнее кетамина в лечении резистентной депрессии Электросудорожная терапия оказалась эффективнее кетамина в лечении резистентной депрессии

Способна ли электросудорожная терапия помочь при лечении депрессии?

N+1
Физики воссоздали материю первых мгновений жизни Вселенной и обнаружили загадочные «частицы Х» Физики воссоздали материю первых мгновений жизни Вселенной и обнаружили загадочные «частицы Х»

Эти плохо изученные частицы не вписываются в существующие модели веществ

TJ
Как купить или продать NFT: зарабатываем на цифровом искусстве Как купить или продать NFT: зарабатываем на цифровом искусстве

Как покупать и продавать NFT-картины, стихи, гифки или песни

CHIP
Как сделать паузу в отношениях Как сделать паузу в отношениях

Как корректно взять перерыв в отношениях и никого не обидеть

GQ
Красота не всегда спасает мир Красота не всегда спасает мир

Известный физик-теоретик рассказывает о кризисе в физике

Эксперт
Шестиногого робота научили кататься на лыжах по склонам: видео Шестиногого робота научили кататься на лыжах по склонам: видео

Робот, который сможет участвовать в соревнованиях по лыжному спорту

National Geographic
5 научных причин, по которым люди видят призраков 5 научных причин, по которым люди видят призраков

Ученые выдвинули целый ряд теорий о том, почему люди видят призраков

Maxim
Опережая время. Погоня за Le Train Bleu Опережая время. Погоня за Le Train Bleu

В первой половине ХХ века инженер Уолтер Оуэн Бентли преследовал свою мечту

Esquire
Чтение на 15 минут: «Лингвисты, пришедшие с холода» Чтение на 15 минут: «Лингвисты, пришедшие с холода»

Глава из книги Марии Бурас «Лингвисты, пришедшие с холода»

Arzamas
Виктимблейминг: почему люди обвиняют жертв насилия и что с этим делать Виктимблейминг: почему люди обвиняют жертв насилия и что с этим делать

Что заставляет людей обвинять жертв и оправдывать насилие?

Forbes
«Любого можно сделать умным» «Любого можно сделать умным»

Вадим Мошкович о том, зачем он открывает начальную школу и детский сад

Robb Report
Маска, я тебя знаю Маска, я тебя знаю

История новогодних маскарадных костюмов

Культура.РФ
Ввязаться в дело Ввязаться в дело

Мужчина, который вяжет, вызывает чувство удивления и умиления

Домашний Очаг
«Для ошибок в степи места нет»: жизнь казахских суперменов – элитных табунщиков «Для ошибок в степи места нет»: жизнь казахских суперменов – элитных табунщиков

Записки из беседы с казахским табунщиком

National Geographic
Исследователи из Meta разработали мультимодальный метод обучения нейросетей Исследователи из Meta разработали мультимодальный метод обучения нейросетей

Один метод обучения позволяет учить модели для работы с разными данными

N+1
Дженнифер Лопес Дженнифер Лопес

Ее считают иконой женской и расовой борьбы за равенство и воплощением китча

Psychologies
Vera_in_Paris Vera_in_Paris

Шеф-редактор ELLE Вера Попова — о карьере, глянце и Париже

Elle
«Три одинаковых незнакомца»: что известно про эксперимент с разлученной тройней «Три одинаковых незнакомца»: что известно про эксперимент с разлученной тройней

Чем вызвана связь между близнецами и что на неё влияет?

Cosmopolitan
«Змеи меня кусали много раз»: как живет и зарабатывает змеелов-пенсионер из Воронежа «Змеи меня кусали много раз»: как живет и зарабатывает змеелов-пенсионер из Воронежа

Змеелов — о зароботке и о своем снаряжении

National Geographic
Одна вокруг света: Дорога смерти и лучшие пейзажи Колумбии Одна вокруг света: Дорога смерти и лучшие пейзажи Колумбии

156-я серия о кругосветном путешествии москвички Ирины Сидоренко: Колумбия

Forbes
Почему Jeep Wrangler Rubicon — идеальная машина для зимней городской езды Почему Jeep Wrangler Rubicon — идеальная машина для зимней городской езды

Трехдверный Wrangler — фан-кар или настоящий внедорожник?

Maxim
Открыть в приложении