Как владельцу группы «Ренова» Виктору Вексельбергу живется под санкциями

ForbesБизнес

«Я всегда считал, что хорошо понимаю западный мир»

Как владельцу группы «Ренова» Виктору Вексельбергу живется под санкциями.

Текст Елена Березанская, Николай Усков. Фото Юрий Чичков для Forbes

Миллиардеру Виктору Вексельбергу крупно не повезло — в апреле 2018 года он попал под санкции США. При этом в отличие от других участников списка Forbes, которых постигла та же участь, владелец «Реновы» считался в Америке своим человеком: там у него был бизнес и благотворительные проекты, его партнер и институтский друг Леонард Блаватник — американец, в США родился и до сих пор живет его сын Александр. Вексельберг может поехать в Швейцарию, но не может ничего сделать с акциями швейцарских компаний, которые составляют большую часть его состояния. На его счетах в западных банках заморожено уже более $1,5 млрд. В последнее время бизнесмен в основном занимался общественной работой — возглавлял фонд «Сколково» и попечительский совет Еврейского музея и центра толерантности. Первой должности он лишился в конце прошлого года, второй лишится в феврале этого. В интервью Forbes он рассказал, как будет жить дальше.

В: Два года назад вы говорили, что фонд «Сколково» — ваш основной проект, который занимает 50% вашего времени. В середине декабря 2020-го было объявлено, что в результате реформы институтов развития «Сколково», «Роснано» и еще шесть структур перейдут под управление ВЭБ, а перед самым Новым годом вместо вас главой совета директоров фонда стал председатель ВЭБ Игорь Шувалов, а вы возглавили попечительский совет «Сколтеха». Что это для вас значит?

О: Завершилась первая десятилетка «Сколково», наступает новый этап, который требует новых задач. И развитие «Сколтеха» — один из ключевых приоритетов на грядущие 10 лет. Образование я считаю архиважным, и поэтому было решено, что я займусь дальнейшим развитием именно этого направления — укреплением роли «Сколтеха», превращением его в инновационно-исследовательский хаб для всех институтов развития. Десять лет назад, когда начали появляться институты развития, была идея формирования так называемого инновационного лифта. Предполагалось, что каждый такой институт будет отвечать за какой-то свой сегмент и за счет координации усилий можно будет сосредоточиться на продвижении наиболее передовых проектов и выращивании тех самых «единорогов», которых все так хотят видеть у нас в стране. Пока не у всех все получилось. Но все же развивается по спирали. Мне видится, что интеграция основных российских институтов развития под эгидой ВЭБ — это правильный шаг.

В: Какие итоги 10 лет работы фонда «Сколково» вы могли бы назвать самыми важными?

О: Одно из лучших достижений — это появление Сколковского института науки и технологий, «Сколтеха». У него уже больше тысячи выпускников. Это люди другой философии, другого взгляда на жизнь. Они уверены в том, что на инновациях можно зарабатывать. «Сколтех» — сердце «Сколково». Мы сумели переломить представление о том, что в России невозможно построить высокотехнологичный, инновационный бизнес. Те, кто поработал с нами, убедились, что вовсе не обязательно уезжать в Кремниевую долину, в Германию или в Сингапур. В России появилось место, где помогут, выслушают, подскажут, продвинут. Это большой успех.

В: А какие самые яркие проекты вам вспоминаются?

О: Благодаря «Сколково» в России заработал первый Научно-технический центр тонкопленочных технологий, ставший базой для формирования в стране солнечной энергетики, созданной буквально с нуля.

«Сколтех» разработал программное обеспечение, позволяющее собрать базовую станцию 5G из доступных на открытом рынке аппаратных компонентов. Это обеспечивает полную независимость от зарубежных поставщиков. Прототип этой базовой станции был испытан совместно МТС и «Сколтехом» — теперь в Сколково есть первая в России пилотная зона 5G с российским оборудованием.

Ученые «Сколтеха» совместно с коллегами из IBM Research впервые в мире создали полностью оптический транзистор, работающий при комнатной температуре и обладающий рекордным быстродействием. Это начало очередной революции в мире электроники.

В: Вы не раз подчеркивали, что в «Сколково» вы лично ничего не зарабатываете, а наоборот, тратите на него много денег. Какие еще благотворительные проекты для вас столь же важны?

О: Мне кажется, рано или поздно любой человек ощущает потребность делать добрые дела. Но благотворительность бывает разная: можно просто пожертвовать деньги на хорошие, добрые проекты и не принимать в них личного участия, а можно еще и отдавать часть своего времени, эмоций. Второй вариант больше подходит под мое определение благотворительности, дает своего рода обратную связь. Поэтому я всегда стараюсь заниматься проектами, которые находят отклик в моей душе. Это и Еврейский музей и центр толерантности, и Музей Фаберже, и реконструкция музея-усадьбы «Архангельское», и «КЭС-баскет». И конечно, наши музеи — Третьяковская галерея, Пушкинский музей, Эрмитаж, Политехнический музей.

В: Вы особенно активно занимаетесь еврейской темой — возглавляете попечительский совет Еврейского музея и центра толерантности, входите в бюро президиума Российского еврейского конгресса. Но ведь вы же сами не еврей?

О: Да, я вырос в украинской семье, все мои остальные родственники, кроме папы-еврея, были украинцами — мама, дяди, тети. Культурологически мы жили как нормальная советская российско-украинская семья — нашим языком был русский. О том, что Вексельберг — еврейская фамилия, я в детстве даже не задумывался. Понял это только в Москве, когда не смог из-за фамилии поступить в МГУ и пошел учиться в МИИТ на автоматику и вычислительную технику.

Виктор Вексельберг до введения санкций стабильно входил в первую десятку списка Forbes, кроме плохих для металлургов 2008–2010 годов. В 2020-м он занял 12-е место с состоянием $10,5 млрд

В: А в школьном журнале у вас напротив фамилии что было написано? Русский?

О: Да, именно так. Папа — еврей, мама — украинка, а я — русский. Трагическую историю семьи отца я узнал, когда был уже взрослым. Приехал на каникулы в Дрогобыч и стал расспрашивать отца. Выяснилось, что вся его семья, 17 человек, во время войны была согнана в гетто. Самого отца в городе не было, он воевал. В конце войны, когда немцы отступали, они за три дня уничтожили все гетто, около 12 000 человек. На месте, где их расстреливали, в советские времена не было никаких опознавательных знаков, были просто братские могилы в лесу. В 1990-е мы с папой создали там мемориал.

Из всей семьи выжила только папина двоюродная сестра — ее спасли украинцы, четыре года прятали в лесу в землянке. После войны она сумела убежать в Америку, я с ней встречался в Нью-Йорке. Она еще в 1960-е нашла папу, писала ему, но он не отвечал. А тем украинцам, которые ее спасли, посылала какие-то небольшие деньги. Я потом их нашел, но они испугались — просили никому в городе не рассказывать, что они прятали в войну еврейскую девочку. И их дети до сих пор просят. Папа говорил, что я никогда не смогу понять, насколько было страшно — евреев убивали же не столько немцы, сколько националисты. И эта национальная ненависть никуда не делась, ее просто притушили, припрятали.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Парни с коробками Парни с коробками

Архитекторы из Москвы придумали компактные модульные комнаты для сна

Forbes
Сити-брейк: когда нужен короткий выходной Сити-брейк: когда нужен короткий выходной

Путешествие на пару дней в другой город – отличный вариант, чтобы развеяться

Лиза
Неизбежный крах Неизбежный крах

Почему автопром не переживет массового распространения электромобилей

Forbes
Сериалы о настоящих мужчинах, которые на самом деле сняты для женщин Сериалы о настоящих мужчинах, которые на самом деле сняты для женщин

Подборка тестостероновых сериалов

Cosmopolitan
100 лучших вузов 100 лучших вузов

Рейтинг впервые возглавила Высшая школа экономики

Forbes
Фильмы, в которых последний кадр меняет весь смысл Фильмы, в которых последний кадр меняет весь смысл

Чтобы сделать мощный сюжетный твист, хватит и пары секунд

Maxim
Совместный полет Совместный полет

Как владельцы «Самолета» собрали крупнейший земельный банк и провели IPO

Forbes
Группа Manicure возвращается спустя 7 лет молчания Группа Manicure возвращается спустя 7 лет молчания

Новый альбом группы Manicure: зачем он понадобился и почему его стоит послушать

GQ
Медная река Медная река

Как работает брутальный бизнес Игоря Алтушкина

Forbes
Как улучшить физическую форму, тренируясь 10 минут в день Как улучшить физическую форму, тренируясь 10 минут в день

Журналистка Анна Мейер — о том, как зарядка сделала ее сильнее и счастливее

Reminder
Мясное растениеводство Мясное растениеводство

Производством искусственных котлет занялись и стартапы, и крупные агрохолдинги

Forbes
Девятая планета Солнечной системы может скрываться вовсе не там, где мы думали Девятая планета Солнечной системы может скрываться вовсе не там, где мы думали

Возможно, Девятую планету все это время искали не там, где нужно

Популярная механика
10 примет времени, изменивших наш быт 10 примет времени, изменивших наш быт

Forbes представляет 10 самых ярких примет нашего времени

Forbes
Накормить малоежку: чем грозит недоедание Накормить малоежку: чем грозит недоедание

Что включить в меню ребёнка и что нельзя делать, если ребёнок мало ест

9 месяцев
Токсичное пятно Токсичное пятно

В результате аварии на ТЭЦ «Норникеля» нефтепродукты растеклись по рекам

Forbes
Что есть, чтобы похудеть: 6 продуктов, которые помогут нормализовать вес Что есть, чтобы похудеть: 6 продуктов, которые помогут нормализовать вес

Список продуктов, которые помогают худеть и контролировать свой вес

РБК
Уроки новой «войны» Уроки новой «войны»

Как вести себя инвестору, когда будут случаться внешние шоки

Forbes
Петр I: коллекционер, исследователь, художник Петр I: коллекционер, исследователь, художник

Где Петр I обучался искусству графики и как отправился в Европу инкогнито?

Культура.РФ
Каменные гости Каменные гости

На Рублевке открывается частный Музей камней

Forbes
От безобидных робособак до службы в полиции: какой путь прошли роботы Boston Dynamics и могут ли стать оружием От безобидных робособак до службы в полиции: какой путь прошли роботы Boston Dynamics и могут ли стать оружием

Роботы Boston Dynamics всё ближе к автономным боевым роботам

TJ
Экономика доверия Экономика доверия

Уровень ВВП в России мог быть выше, если бы мы друг другу доверяли

Forbes
Фактчек: 15 самых популярных легенд об Иване Грозном Фактчек: 15 самых популярных легенд об Иване Грозном

Правда, что Иван Грозный в детстве мучил животных, и лично казнил людей?

Arzamas
Главное — участие Главное — участие

Как домохозяйке основать международную бизнес-империю?

Forbes
Рожденная свободной Рожденная свободной

Оперная певица Аида Гарифуллина  — это уже бренд

OK!
Кабинет для фрилансера Кабинет для фрилансера

Юрист из Харькова зарабатывает на автоматизации работы с внештатниками

Forbes
«О героях помнят, но землю наследуют выжившие» «О героях помнят, но землю наследуют выжившие»

Екатерина Шульман о «Властелине колец» Толкина и Джексона

Weekend
Эра человечности Эра человечности

Пандемия и удаленка меняют отношения между сотрудниками

Forbes
[ знакомьтесь ] [ знакомьтесь ]

Александр Шарапов строит в Санкт-Петербурге крупнейший в мире коливинг

Собака.ru
Защита Бурунова Защита Бурунова

Сергей Бурунов на примерах показал, как труден бывает путь к славе

Esquire
«Змей» на Netflix: как снять реальную историю серийного убийцы и не облажаться «Змей» на Netflix: как снять реальную историю серийного убийцы и не облажаться

Почему у Netflix получился учебник по отработке историй про маньяков

Esquire
Открыть в приложении