Рассказ Антона Секисова о журналисте, который интервьюирует у похоронного агента

EsquireКультура

Урна с восточным орнаментом

Антон Секисов

Публиковал свои книги «Кровь и почва», «Через лес» и «Реконструкция» в небольших издательствах и каждый раз попадал в длинные списки премии «Национальный бестселлер» – критика неизменно отмечала лаконичность стиля и цепкость авторского взгляда. В этом году на «Нацбест» был номинирован его роман «Бог тревоги», который бурно обсуждался критиками и превозносился читателями, – о писателе, переехавшем из Москвы в Петербург и обнаружившем на местном кладбище собственную могилу.

Специально для этого номера Секисов написал рассказ, в котором юный журналист берет интервью у похоронного агента.

Володя сидит на полупустой трибуне и смотрит футбол. Играют «Торпедо» и «Шинник». Футболисты «Торпедо» в белых футболках и черных трусах. «Шинник» в черных футболках и черных трусах с синими полосами. Вокруг массы холодного воздуха и бесцветное небо. Володя включает и выключает диктофон. Лицо у него сонное.

Мяч держится в центре поля, и футболисты, извалявшиеся в грязи и уставшие, ждут перерыва. Зрителей мало, и они напряженно молчат. Футбольное поле полысело в центре, а по флангам совсем не стриженное. Володе это поле напоминает череп начальника, редактора отдела «Общество» Алексея Михайловича: всклокоченные волосы вокруг аккуратной плеши. На несколько минут Володя оказывается во власти сюрреалистичной фантазии: футболисты карабкаются по темени Алексея Михайловича.

Володя не любит футбол. Он корреспондент в крупной федеральной газете. Володя ждет героя своего будущего материала из серии «Люди интересных профессий».

Володе 20 лет, а борода у него густая и черная. На нем свитер грубой вязки, потертые джинсы, потерявшие форму кроссовки неопределенного цвета. Большой походный рюкзак набит неизвестно чем – в основном мусором, который лень разобрать. Володя похож на паломника, прошедшего большую часть пути, но позабывшего, куда направляется.

Три месяца назад Володя пришел в газету на стажировку – вместе со своей однокурсницей Ниной они претендовали на должность корреспондента. Володя знал, что рядом с Ниной у него никаких шансов. Нина – пробивная и обаятельная, она умело и быстро пишет, на каждой летучке предлагает по пять интересных тем. А Володя, будем честны, – это просто амеба в растянутом свитере. Но почему-то всякий раз, когда Нина высказывала свои соображения (всегда дельные), редактор Алексей Михайлович смотрел на нее как на дворника, который рано утром на невыносимой громкости скребет асфальтовую дорожку метлой.

Володя говорил односложно и редко тусклым и флегматичным голосом. Ничего умного, говоря по правде, он в жизни не произносил. Но что бы ни говорил Володя во время редакционной летучки, Алексей Михайлович, да и все остальные руководители его возраста важно кивали и всем своим видом показывали: ах, какой хороший и остроумный мальчик этот Володя. Вероятно, секрет был в его внешности. Володя выглядел в точности так, как должен выглядеть молодой журналист из многотиражки времен перестройки. Как раз на то время пришлась юность и Алексея Михайловича, и других сотрудников федеральной газеты, которые сейчас определяли ее лицо.

Стоило Володе только начать стажировку, как он пропал на неделю. Володю бросила девушка, и он ушел в запой. Чтобы ничто не мешало его запою, Володя отключил телефон, не удосужившись даже соврать, что болен. Поразительно, но этот факт тоже сыграл в его пользу. «Вот он, журналист старой школы, – должно быть, подумал Алексей Михайлович, – который решает проблемы консервативными методами – водка и дача, и долгое, планомерное оскотинивание. Не то что эта молодая поросль журналистов: все как один на антидепрессантах и на учете в психдиспансере и сыплют новомодными обвинениями в «токсичности» и «пассивной агрессии».

Вскоре Нина ушла, а у Володи появилась своя рубрика. Он написал уже шесть статей про людей интересных профессий. Их героями стали охранник супермаркета, коллектор, сексработница, тренер по личностному росту, бывший следователь, который на пенсии пишет псевдодокументальные книги про снежного человека. А еще – уфолог, устраивающий экскурсии по местам «патогенных зон». Володе работа скорее нравилась, и зарплата для вчерашнего стажера была достойная. Только редактор отдела, Алексей Михайлович, слегка портил жизнь.

Внешность Алексея Михайловича: тонкое бледное лицо, слегка выпученные глаза оперного артиста, огромные кустистые черные брови («он что, красит брови?» – на каждой летучке Володя без остановки гонял эту мысль в голове). Алексей Михайлович был убежден, что в статье должна быть «живинка» и «внятный авторский голос». Он раз за разом до неузнаваемости переписывал Володины материалы, оживляя его нейтральные телеграфные тексты разнообразными художественными изысками.

Все началось с первой же статьи, когда Володе поручили писать репортаж с прощания: провожали бывшую балерину Большого театра. Володя пришел на это прощание, с бухгалтерской кропотливостью описал форму венков и надписи на траурных лентах, законспектировал речи собравшихся, даже упомянул, что одна из выступавших расплакалась и не смогла закончить речь. Но эта деталь не нарушила общей бесстрастной интонации.

Текст вышел на следующий день в газете и оказался в два раза длинней. После редактуры Алексея Михайловича в репортаже возникли художественные детали наподобие: «Слезы у прощавшихся иссякли, только горе в глазах», «я глядел в открытый гроб как в самую глубокую на земле пропасть, а в моих ушах звучал «Танец маленьких лебедей».

Володя поленился ехать на похороны – в тот день было холодно и дождливо, – но по прихоти Алексея Михайловича «лирический герой» репортажа все-таки оказался там. В тексте было длинное описание погружавшегося в землю гроба, а завершался репортаж так: «Я стою и вдыхаю ледяной воздух. Он проходит сквозь легкие и царапает изнутри. Гул от ударов комков сырой земли похож на громовые раскаты».

Володю очень хвалили и даже дали премию. Так что Володя подумал: пусть так. Не встретив сопротивления, Алексей Михайлович начал распоряжаться Володиным материалом еще свободнее. Володя не сильно переживал из-за бесцеремонного вторжения в свои тексты, но ему не нравилось, что такое вторжение приводило к неловким ситуациям.

В статье о коллекторе, немного угрюмом, но скорее приятном мужчине по имени Виктор, стараниями Алексея Михайловича у героя возникла «жуткая улыбка садиста, от которой у меня все переворачивалось в кишках». Коллектор даже ему позвонил, чтобы сказать своим спокойным насмешливым голосом: «Привет, Володя! Дай послушаю, как у тебя переворачивается в кишках».

Секс-работница грозилась оторвать яйца Володе за вписанный редактором оборот о «неуловимой печати какого-то тления, легшего на весь облик этой еще молодой, по-своему привлекательной женщины».

В статье про охранника Алексей Михайлович добавил огромный абзац публицистики. В нем редактор от лица Володи сокрушался по поводу ничтожного положения, в котором оказался современный мужчина: «Страна настоящих мужиков превратилась в страну аморфных детсадовцев в синих куртках, охраняющих пустоту».

Нелепей всего были «ударные» концовки статей, которые Алексей Михайлович придумывал к каждому тексту без исключения. Самой бредовой стала концовка для текста об уфологе. Володя старательно описал, как он с этим старичком с внешностью массовика-затейника шесть часов проторчал в кустах в ожидании некоего свечения и поднимающихся от земли белых шаров. Ничего и отдаленно похожего на свечение и на шары они не обнаружили. Единственный честный итог этих хождений – легкая простуда, с которой Володя слег на два дня. Но у редактора была припасена другая концовка. В ней Володя возвращается домой после этой идиотской поездки. Он засыпает и видит сон, в котором к нему в кровать заползают два зеленых существа с перепончатыми руками и огромными головами. Одно из них хватает Володю за щиколотку и тащит к окну. Володя долго и отчаянно отбивается, а потом наступает утро. «Ну и приснится же», – думает Володя, отдергивает одеяло и видит синяк на ноге, в том самом месте, за которое его схватил «инопланетянин».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Гагарин. Космос — последняя мечта человечества Гагарин. Космос — последняя мечта человечества

К годовщине полета Юрия Гагарина: каким он был и о чем мечтал. Часть 2

Esquire
Хроники сибирской Атлантиды: как часть суши на берегу Байкала ушла под воду Хроники сибирской Атлантиды: как часть суши на берегу Байкала ушла под воду

Российская «Атлантида» находится на территории республики Бурятия

Вокруг света
Счет на таблоид Счет на таблоид

История журнала Confidential и его создателя, Роберта Харрисона

Esquire
Хроники юрского периода Хроники юрского периода

Как воссоздается облик животных, исчезнувших 65 миллионов лет назад

Вокруг света
Цемент-2 Цемент-2

Рассказ Дмитрия Захарова, в котором героиня проходит абсурдные собеседования

Esquire
Команда «Цельсь!»: как Россия переходит от технократического капитализма к бюрократическому Команда «Цельсь!»: как Россия переходит от технократического капитализма к бюрократическому

Технократическая политика превращается в бюрократическую подгонку результатов

Forbes
Я узнала, как вернуться в прошлое Я узнала, как вернуться в прошлое

Новая русская литература часто рождается не в России

Esquire
Почему ходьба жизненно необходима и сколько нужно гулять в день Почему ходьба жизненно необходима и сколько нужно гулять в день

Прогулка — самый простой источник радости и смысла, уверен Эрлинг Кагге

РБК
Гарантийный случай Гарантийный случай

Рассказ Алексея Поляринова о производственной травме писателя

Esquire
За каменной стеной: как брать ответственность за провалы и защищать подчиненных За каменной стеной: как брать ответственность за провалы и защищать подчиненных

Отрывок из книги «Мама, я тимлид!» — о том, как сделать сотрудников счастливыми

Forbes
Пятиминутный путеводитель по... странному спорту Пятиминутный путеводитель по... странному спорту

Странные виды спорта, странные чемпионы и странные спортивные снаряды

Esquire
Почему простой наклон оси планеты может быть ключом к наличию на ней жизни Почему простой наклон оси планеты может быть ключом к наличию на ней жизни

Как наклон оси планеты влияет на жизнь

Популярная механика
Спартанец Спартанец

Рассказ Павла Селукова, в котором работа отца и сына становится драмой

Esquire
«Все цветы мне надоели, кроме „Астры“!»: вспоминаем поколения популярного немецкого хэтча «Все цветы мне надоели, кроме „Астры“!»: вспоминаем поколения популярного немецкого хэтча

Обзор предшественниц культовой модели Opel Astra

Maxim
Константин Циолковский Константин Циолковский

Правила жизни Константина Циолковского

Esquire
Вместо премьеры суд: как Джеймс Франко лишился своего фильма Вместо премьеры суд: как Джеймс Франко лишился своего фильма

Джеймс Франко променял красную ковровую дорожку на скамью подсудимых

GQ
Тактика обмана Тактика обмана

Оптические иллюзии. Как мы понимаем, на что смотрим

Вокруг света
Дамбы в крупных заливах оказались невыгодны при наводнениях Дамбы в крупных заливах оказались невыгодны при наводнениях

Вместо дамб ученые предлагают сосредоточиться на создании водохранилищ

N+1
2008 год 2008 год

Победа Дмитрия Медведева на выборах, триумф российского футбола и «Евровидение»

Esquire
Дрейпинг: винтажный тренд в макияже, который изменит твое лицо Дрейпинг: винтажный тренд в макияже, который изменит твое лицо

Как с помощью дрейпинга освежить лицо?

Cosmopolitan
Имплантируемый датчик вернул осязание крысиной лапе Имплантируемый датчик вернул осязание крысиной лапе

Устройство успешно восстановило чувствительность конечностей грызунов

N+1
«Вот будет лето, поеду на дачу!»: фильмы и сериалы про дачный отдых «Вот будет лето, поеду на дачу!»: фильмы и сериалы про дачный отдых

Фильмы и сериалы, где важной для сюжета локацией становилась дача

Cosmopolitan
Как воображение помогает и мешает бороться с отчаянием. Отрывок из книги Фрэнка Фаранда «Парадокс страха» Как воображение помогает и мешает бороться с отчаянием. Отрывок из книги Фрэнка Фаранда «Парадокс страха»

Отрывок из книги «Парадокс страха» — о самой мощной способности человека

СНОБ
Красиво или опасно: как правильно загорать, чтобы не навредить здоровью Красиво или опасно: как правильно загорать, чтобы не навредить здоровью

Рассказываем об ошибках, которые нельзя допускать во время загара

Cosmopolitan
Маркс, The Smiths и микстейп Маркс, The Smiths и микстейп

О «Магазинных воришках всего мира» — самом музыкальном фильме лета

Weekend
Атомная энергетика может решить проблему климатических изменений. Но стоит ли ее использовать Атомная энергетика может решить проблему климатических изменений. Но стоит ли ее использовать

Стоит ли развивать атомную энергетику?

Популярная механика
5 историй об обходе санкций: западные компьютеры в СССР 5 историй об обходе санкций: западные компьютеры в СССР

Пять историй об американских и британских компьютерах в СССР

Популярная механика
Жара, смерчи и наука о климате Жара, смерчи и наука о климате

Глобальное потепление престало быть научной проблемой

Эксперт
5 фильмов о знаменитых дизайнерах, которые помогут разбираться в моде 5 фильмов о знаменитых дизайнерах, которые помогут разбираться в моде

Эффектные байопики о кутюрье с мировым именем

GQ
Странный тренд: уничтожать суперкары идиотскими способами Странный тренд: уничтожать суперкары идиотскими способами

Русские видеоблогеры ввели новую моду в соцсетях — портить супердорогие машины

Maxim
Открыть в приложении