Рассказ Аллы Горбуновой, героиня которого преподает философию

EsquireКультура

Тупик

Алла Горбунова

Еще во время учебы на философском факультете Санкт-Петербургского университета выступала с собственными стихами. Горбунова довольно быстро завоевала репутацию в поэтическом сообществе и выпустила несколько сборников стихотворений, они принесли ей премии Андрея Белого и «Дебют». Широкую известность в прозе Горбуновой принесла книга «Конец света, моя любовь», отмеченная премией «НОС»: экспериментируя с языком, от остро натуралистичных рассказов она переходит к рассказам с элементами фантастики, затрагивает темы насилия, памяти и отношений между людьми.

По просьбе Esquire Горбунова написала рассказ, героиня которого преподает студентам философию.

1

«Что я здесь делаю? Почему я стою перед вами и что-то говорю, как будто мне есть что сказать вам, а вы сидите и делаете вид, что меня слушаете?» – я часто ловила себя на этой мысли, когда читала лекции студентам.

Мне казалось, что они думают то же самое, но их мысль зеркально перевернута по отношению к моей: «Что мы здесь делаем? Почему она стоит перед нами и что-то говорит, как будто ей есть что сказать нам, а мы сидим и делаем вид, что ее слушаем?»

Немое вопрошание висело в воздухе. Вещи в аудитории спрашивали: кто мы и почему мы здесь? Весенние птицы щебетали в окно: нет смысла! Нет смысла! Нет смысла! Солнечные зайчики прыгали по партам и всем своим видом показывали: вот – бытие, и вот – бытие, и вот – бытие.

Я преподавала философию в техническом вузе, в котором, однако, как обычно и бывает, был факультет гуманитарных наук, и на нем кафедра философии.

Как и всем преподавателям, мне время от времени снились специальные «преподавательские» сны: например, что я стою перед аудиторией, читаю лекцию, вдруг смотрю вниз и обнаруживаю, что я без штанов.

Вокруг этого вуза, расположенного на окраине города, жил своей циклической сезонной жизнью довольно большой старый парк. В нем, в свою очередь, жила белка Лорелея. Почему Лорелея? Так я ее назвала, когда она попросила у меня имя для себя. Она жила в беличьем домике на одном из деревьев, мы с ней подружились, и в перерывах между занятиями я иногда выходила к ней поговорить о том, о сем.

– Ты хороший человек, – говорила Лорелея, – жаль, что ты не белка, но из всех, кого я встречала в этом парке, ты больше всех похожа на белку. По крайней мере, ты понимаешь меня гораздо лучше, чем все остальные люди, птицы и насекомые.

Больше ни с кем в этом вузе подружиться мне не удалось.

2

Университет, в котором я работала, был для меня отдельным сложным миром, в котором было много внутренних связей – рабочих, человеческих, бюрократических, любовных, – а я ощущала себя в нем каким-то непонятным элементом, почти лишенным этих связей, маленьким шариком, катящимся по извилистому лабиринту. Я блуждала по корпусам университета и парку, по которому они были разбросаны, дружила с говорящей белкой и искала выход. Я не знала, есть ли из этого пространства выход или нет, и если есть – что за ним кроется?

Я не знала, как попала в это пространство, должна ли я там остаться навсегда или должна уйти. Выходишь из метро после сорока минут езды с другого конца города и сразу видишь огороженный забором университетский мир. Этот забор разделяет пространство города и пространство университета, показывает, что там, за забором, особая вселенная со своими законами. Населяют этот мир разные сущности вроде тех, которые описываются в древних магических гримуарах или средневековых бестиариях:

Сущности-студенты. Это обычно веселые, легкомысленные, шебутные сущности. Любят перемещаться по территории стайками с веселым гоготом. Некоторые из них обладают разумом, некоторые нет. Среди них попадаются сущности как зловредные, так и доброжелательные. Они могут как хотеть учиться, так и находиться в пространстве университета по каким-то совершенно другим причинам. У них есть свои циклы существования: семестры, сессии, каникулы. Если хочешь призвать их, нужно объявить, что на следующем занятии будет контрольная, результаты которой будут учитываться при выставлении итоговой оценки, – тогда они появятся.

В целом их способ жизни таков: получать знания, демонстрировать их и получать за это оценки. Вероятно, они делают это, чтобы получить Будущее. Их знания в конечном итоге должны быть обменены на Будущее. Я предполагала, что мотивация у них может быть такая, ведь все эти вещи: физика, нанотехнологии и телекоммуникации, машиностроение, передовые производственные технологии и биотехнологии, кибербезопасность, компьютерные науки, прикладная математика и механика, энергетика, промышленный менеджмент – в моих глазах должны были обмениваться на Будущее, давать доступ к нему.

Там, где я училась в свое время философии, было совсем по-другому. Туда никто не шел за Будущим. Туда шли люди, которые привыкли отвечать молчанием на вопросы родственников «И кем же ты будешь работать после философского факультета?». Люди шли туда за чем-то другим, потому что прекрасно знали, что философия не обменивается на Будущее в том смысле, в каком на него обмениваются прикладные специальности, да и многие другие гуманитарные науки. Зачем люди туда шли? Их позвали, позвал какой-то голос, и они пошли. Вероятно, однажды, совсем юными, они где-то случайно встретили Софию и после этой встречи поняли, что хотят Софию больше, чем хотят Будущего. Туда шли люди, которые хотели познавать бытие и не хотели познавать сущее. Туда шли люди, которые с колыбели противопоставляли себя всему остальному миру. Туда шли странные, экстравагантные личности, среди них были неформалы разных мастей, люди из радикальных политических движений, юные поэты и музыканты, пьющие люди и люди, употребляющие психоактивные вещества, люди, пережившие разные сложные травмы, люди с ментальными нарушениями, люди, которым классе в девятом случайно попалась какая-нибудь философская книжка и перевернула их жизнь…

То, что я описала, – это идеальная картина. В действительности на философском факультете было довольно много людей, про которых не очень понятно, что их туда привело. Возможно, некоторые из них выбрали его просто потому, что не хотели в армию, а поступить на философский было сравнительно легко, а что касается девушек – бытовало и, наверное, до сих пор в определенных кругах бытует мнение, что с дипломом о высшем гуманитарном образовании легче удачно выйти замуж. И прежде чем выдавать дочь замуж, ее богатый влиятельный папа говорил ей: иди получи высшее образование, а потом уже подберем жениха, и пристраивал ее на философский.

Но я отвлеклась от разбора сущностей. Следующие сущности, которые населяли пространство университета, где я работала, – это сущности-преподаватели. Эти сущности, как и студенты, разделяются по своим рангам. Если студенты разделяются на первокурсников, второкурсников и т. д, а также на бакалавров и магистров и, конечно, разделяются по своим будущим специализациям и неформальному статусу в глазах преподавателей и в студенческом сообществе, то преподаватели также разделяются по иерархии на профессоров, доцентов, старших преподавателей и ассистентов. Я занимала низший чин в этой иерархии – была ассистентом. У каждого чина преподавателей свои особенности и жизненные циклы. Профессорам присуща важность, доцентам – желание стать профессором, и т. д. Ассистенты, самый низший чин, обычно имеют много нагрузки и маленькую зарплату. Они обычно еще не защитили диссертацию, и их путь в Будущее лежит через защиту кандидатской. Они обычно молоды и воспринимают свой ассистентский чин как временное явление, самое начало своей научной карьеры, и, несмотря на большую нагрузку и маленькую зарплату, все равно очень рады, что смогли получить ставку в университете и остаться в профессии. На их лицах есть отпечаток понимания того, что в альтернативной реальности, сложись все чуть иначе, они бы торговали мобильными телефонами в салоне МТС. Вокруг них разносится свет чистого идеализма – переполняющей их радости, что смогли остаться в профессии, перемешанной с ужасом от этого несбывшегося салона МТС, альтернативной реальности, где они не смогли сохранить благородную жреческую профессию преподавателя и карьеру ученого, а пали в мир капитала, в торговлю мобильными телефонами, где они получали бы, конечно, гораздо больше денег. Все преподавательские сущности, включая профессоров, объединяет страх быть уволенным, если вовремя не отчитаться публикациями в индексируемых зарубежных журналах, и они постоянно находятся в поиске возможности опубликоваться. Если какая-нибудь пожилая, всю жизнь проработавшая в вузе, преподавательская сущность не смогла отчитаться публикациями, ее могут безжалостно уволить, и дальнейшая судьба ее может быть печальна. Страх увольнения довлеет над всеми преподавательскими сущностями и во многом определяет их поведение. Время от времени кого-то увольняют, и тогда все остальные преподавательские сущности одновременно ужасаются и испытывают облегчение, что на этот раз уволили не их. Квалификация, научный и преподавательский талант сущности обычно не играет решающей роли в вопросах увольнения. Преподавательские сущности могут конкурировать между собой, могут враждовать или, наоборот, союзничать. Со студентами они тоже могут враждовать или союзничать. Как и сущности-студенты, некоторые сущности-преподаватели разумны, а некоторые нет.

Есть еще сущности-аспиранты. Это бывшие сущности-студенты, которые иногда могут быть одновременно сущностями-ассистентами. Их задача – написание диссертации. Они обычно менее легкомысленны, чем сущности-студенты, и имеют более прямые, чем они, отношения с Будущим. Они уже подошли к нему вплотную и пишут свою работу для того, чтобы предложить ему в обмен на допуск. Допуск куда? Внутрь Будущего. Они подошли совсем близко к точке бифуркации: научная карьера или салон МТС. С одной стороны, они слышат лязганье зубов капитала, готовое поглотить их юные жизни, а с другой – видят массивный и манящий призрак Академии. Призрак Академии тоже лязгает зубами, если говорить начистоту.

Аспирант, не защитивший диссертацию, забросивший ее и не вышедший на защиту, сам становится одним из призраков Академии, теперь его существование призрачно: то ли он есть, то ли его нет. Он бродит по коридорам Академии как бледная, печальная тень. Он и вовсе растворится, исчезнет, если Академия перестанет подпитывать его энергией, а подпитывать она будет только тех незащитившихся аспирантов, которые продолжают ей обещать, что все-таки защитятся, и делают вид, что работают над диссертацией, а заодно устраиваются на какую-нибудь четверть ставки лаборанта или ассистента. Тогда Академия пока дает им время, подпитывает их призраки, и в этом законсервированном состоянии ни туда, ни сюда они могут существовать годами, некоторые даже лет семь так существуют. Но как только они произнесут вслух страшные слова: «Нет, я не буду защищать диссертацию» – и в тот же миг Академия пожирает их, и эти призраки исчезают, а их тела, лишенные души, обнаруживают себя в салоне МТС.

Во время моей работы преподавателем я была именно таким призраком, закончившим аспирантуру философского факультета и забросившим диссертацию, но все еще планирующим вернуться к работе над ней, бесконечно затягивающим этот процесс, не понимающим, куда двигаться дальше. Пока я продолжала обещать Академии, что вот-вот вернусь к работе над диссертацией, и, чтобы не порывать с ней и оставить себе шанс на научную карьеру, устроилась преподавать в технический вуз, – я еще не исчезла окончательно в мире Академии и не обнаружила свое лишенное души тело в салоне МТС.

Я думаю, что вы догадываетесь, что на самом деле салон МТС – это отнюдь не единственная и далеко не самая частая возможность альтернативной реальности для тех, кто выпал из Академии. Многие добиваются успехов в самых разных и очень достойных областях жизни, кто-то годы спустя возвращается в Академию, бывает и такое, а кто-то достигает высот в искусстве, журналистике, бизнесе, да в чем угодно. Вместе со мной на философском училась девушка, которая уже тогда была оперной певицей и пела в Мариинке, и девушка, которая была фотомоделью, и парень, который сразу после окончания факультета открыл свой бизнес, и парень, который стал востребованным фотографом, и девушка, которая потом занялась графическим дизайном, и несколько человек, которые впоследствии пошли изучать психоанализ и стали практикующими психоаналитиками, и девушка, которая потом нашла себя в поле contemporary art, и девушка, которая перешла из философии в социологию и стала известным ученым, и еще можно долго перечислять. Почему же я пишу об этом злосчастном салоне МТС, в котором самом по себе абсолютно нет ничего плохого? Потому что Академия навязывает призракам, аспирантам и начинающим преподавателям весьма определенные сюжеты альтернативной реальности, своего рода сны-наваждения. Это своего рода манипуляция с целью удержать их при себе, которую Академия понимает как заботу – нежелание дать этим юным сущностям пропасть вне ее стен. Самые частые сюжеты этих снов-наваждений – это действительно были тогда салон МТС и еще «Макдоналдс». В самой Академии были натыканы фантомные порталы туда: идешь себе по коридору университета, боковым зрением скользнешь по какой-нибудь аудитории, заглянешь в приоткрытую дверь, а там салон МТС или «Макдоналдс». Или хочешь спросить студента на экзамене: что вам ближе – феноменология или аналитическая философия? А вместо этого спрашиваешь: вам просто бургер с колой или еще картошечку фри добавить?

Есть сущности – научные сотрудники, инженеры, лаборанты. Они обычно находятся в специальных корпусах, где располагаются научные лаборатории и куда не ходят студенты. Они занимаются больше наукой и организацией науки, но часто бывают одновременно сущностями-преподавателями и сущностями-аспирантами. Эти сущности ведут разработки. Они разрабатывают машины и технологии, которые любит Будущее. Обычно они сами уже внутри Будущего и являются его агентами. Будущее говорит им: нужно разработать вот это и вот это, и они разрабатывают. Самые умные из них могут менять Будущее и находятся с ним в прямом диалоге. Часто это не простые научные работники, а руководители лабораторий, доктора наук, большие ученые, которые возглавляют научные коллективы. Впрочем, необходимо оговориться, что точно так же, как обычные студенты и преподаватели, некоторые доктора наук и академики разумны, а некоторые нет.

Такие сущности – доктора наук и академики, большие ученые, руководители институтов и лабораторий – архонты науки. По идее, их отличительное свойство и есть – способность общаться с Будущим и делать то, что оно скажет, а в некоторых случаях – даже менять и создавать его. На практике же Будущее далеко не со всяким академиком захочет разговаривать, кого выберет – с тем и будет говорить, и к научным званиям оно совершенно равнодушно. Есть также административные архонты. Иногда они могут быть одновременно архонтами науки, иногда – нет. Административные архонты имеют разные чины и ранги: заведующие кафедрами, деканы, проректоры и т. д. Самый главный архонт – это ректор. Проблема ректора – он должен слышать сразу два голоса: голос Будущего и голос Государства, но эти голоса могут спорить и не соглашаться друг с другом. Государство пытается влиять на Будущее и прогнозировать его, но Будущее устроено очень сложно, в нем много магии хаоса, и на него очень трудно влиять, оно любит складываться само и непредсказуемым образом. Оно любит обманывать. Государство тоже. В общем так себе получается разговор, но ректор так или иначе вынужден в нем участвовать. Если он в большей степени административный функционер – он плохо слышит голос Будущего и хорошо слышит голос Государства. А если он сам настоящий большой ученый, который стал ректором, – он лучше слышит голос Будущего, а вот с голосом Государства у него могут возникнуть проблемы. Но он все равно будет делать то, что говорит Государство, потому что по-другому нельзя. Многие настоящие ученые принципиально не хотят занимать административные должности, потому что не хотят слышать голос Государства. По крайней мере, так мне все это представлялось с моей позиции низшего ассистентского чина и статуса призрака.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Настоящее бремя Настоящее бремя

Почему в XXI веке женскую ролевую модель часто упрощают до физиологической

Esquire
Плазменный ускоритель использовали в лазере на свободных электронах Плазменный ускоритель использовали в лазере на свободных электронах

Физики смогут расширить область применения плазменных ускорителей

N+1
Астральное дело Астральное дело

4 самые фантасмагорические народные теории о Юрии Гагарине

Esquire
Честное «Удовольствие»: в прокат выходит фильм про порноиндустрию без нотаций и шок-контента Честное «Удовольствие»: в прокат выходит фильм про порноиндустрию без нотаций и шок-контента

Как «Удовольствие», несмотря на провокационную тему порно, понравился многим

Forbes
Работа Федота Работа Федота

Сказки для чтения на отдыхе от Валерия Печейкина

Esquire
Водка, лихие 90-е и «мой парень Ирина». Как фильм-путешествие по России «Купе №6» покорил Канны Водка, лихие 90-е и «мой парень Ирина». Как фильм-путешествие по России «Купе №6» покорил Канны

Одним из триумфаторов Каннского кинофестиваля стал фильм «Купе №6»

СНОБ
Пока играет Вальц Пока играет Вальц

«У жизни есть одна гарантия – она всегда может стать еще хуже»

Esquire
В Англии обнаружили уникальный метеорит, не похожий ни на один другой из ранее найденных В Англии обнаружили уникальный метеорит, не похожий ни на один другой из ранее найденных

Он образовался из того же облака пыли и газа, которое породило Солнце и планеты

National Geographic
Обман мнениями Обман мнениями

Сергей Евдокимов рассказал о том, почему фейк-ньюс часто оказываются правдой

Esquire
Пионеры поколения Z. Актеры сериала «Пищеблок» — о конфликте поколений, 80-х и сверстниках Пионеры поколения Z. Актеры сериала «Пищеблок» — о конфликте поколений, 80-х и сверстниках

Актеры «Пищеблока» — о времени, свободе, конфликте поколений и поиске себя

СНОБ
Криштиану торжествует Криштиану торжествует

Роналду-человек и Роналду-миф. Биография непревзойденного футболиста

Esquire
Бомбически рекомендую: ведущий Александр Анатольевич советует понравившиеся фильм, сериал и город Бомбически рекомендую: ведущий Александр Анатольевич советует понравившиеся фильм, сериал и город

Новый выпуск нашей рубрики рекомендаций лучшего от лучших

Maxim
Между подвигом и сном Между подвигом и сном

Катя Варнава серьезно размышляет о проблемах русских женщин

Esquire
Памяти «Янтарей» Памяти «Янтарей»

Гибель экипажа корабля «Союз-11» оказала большое влияние на космонавтику

Вокруг света
Спартанец Спартанец

Рассказ Павла Селукова, в котором работа отца и сына становится драмой

Esquire
На Таманском полуострове нашли свидетельство существования одной из древнейших христианских епархий На Таманском полуострове нашли свидетельство существования одной из древнейших христианских епархий

Археологи нашли клад древнейшей христианской епархии — Фанагории

National Geographic
Гарантийный случай Гарантийный случай

Рассказ Алексея Поляринова о производственной травме писателя

Esquire
ZAPPA. Документальный фильм о вечной страсти музыканта ZAPPA. Документальный фильм о вечной страсти музыканта

Фильм о жизни, карьере и взглядах музыканта Фрэнка Заппы

СНОБ
Пятиминутный путеводитель по... фейковым новостям Пятиминутный путеводитель по... фейковым новостям

Лучшие фейки событий и теорий заговоров, мистических тварей и личностей

Esquire
Клановая экономика Клановая экономика

Семейные бренды все чаще рекрутируют дизайнеров и управленцев со стороны

Vogue
Космос, наш Космос, наш

Каким был Юрий Гагарин и из чего складывался стиль самого известного космонавта

GQ
От лаборатории до ралли-рейда: как готовят моторное масло для гоночных грузовиков От лаборатории до ралли-рейда: как готовят моторное масло для гоночных грузовиков

«МАЗ-СПОРТавто» прошла путь от дебютанта ралли до призёров гонок мирового уровня

Популярная механика
Похитители тел Похитители тел

Из цикла произведений неизвестных авторов – «Похитители тел» Дмитрия Волкова

Esquire
Итальянские ученые нашли эхолотом древнеримскую дорогу на дне Венецианской лагуны Итальянские ученые нашли эхолотом древнеримскую дорогу на дне Венецианской лагуны

Дорога могла быть частью большой транспортной сети Римской империи

N+1
Ярослав Андреев: Дети – это всегда первооткрыватели Ярослав Андреев: Дети – это всегда первооткрыватели

Он создал агентство WildJam и превратил видеоблогинг в многомиллионный бизнес

Maxim
Злые языки: дневники иностранцев, изучающих русский язык Злые языки: дневники иностранцев, изучающих русский язык

Интернет-дневники иностранцев, мучающихся с русским языком

Esquire
Бабушки-косатки Бабушки-косатки

Людей и «китов-убийц» роднит забота бабушек о внуках

Вокруг света
Безос слетал в космос: как заработать на историческом событии Безос слетал в космос: как заработать на историческом событии

Что купить в расчете на будущую колонизацию далеких планет?

Forbes
Шышл-мышл, из моды вышел: обувь, которую не стоит покупать даже со скидкой Шышл-мышл, из моды вышел: обувь, которую не стоит покупать даже со скидкой

Агафья фон Громм спешит предостеречь тебя от неудачных покупок в обувном отделе

Cosmopolitan
Домашнее насилие и целомудрие до свадьбы: личная жизнь звезд фильма «Батальонъ» Домашнее насилие и целомудрие до свадьбы: личная жизнь звезд фильма «Батальонъ»

В жизнях актеров военной драмы «Батальонъ» кипят страсти

Cosmopolitan
Открыть в приложении