Новый рассказ Стивена Кинга

EsquireКультура

Скользкая дорога

Семья отправляется проведать пожилую родственницу, но машина глохнет посреди заброшенной дороги. Такие истории никогда не заканчиваются хорошо. Специально для американского Esquire король ужасов Стивен Кинг написал новый рассказ, а русская редакция его перевела.

Стивен Кинг. Перевод Александра Кувшинникова

Дедушкин «бьюик» – динозавр, а не машина – ползет по проселочной дороге со скоростью двадцать миль в час. Фрэнк Браун за рулем – глаза прищурены, губы сжаты в тонкую линию. Рядом, на переднем сиденье, его жена Корин – на коленях у нее айпад, и когда Фрэнк спрашивает, далеко ли еще, Корин уверяет его, что еще миль шесть или восемь, и они выедут на шоссе, а там раз – и уже на месте. Корин не хочет говорить, что мигающая синяя точка геолокации уже пять минут как пропала, а айпад завис намертво. Они женаты четырнадцать лет. Корин отлично знает это выражение лица своего мужа – скоро Фрэнк начнет орать.

На широком заднем сиденье Билли Браун и Мэри Браун. Между ними – старомодные черные ботинки по обеим сторонам от горба трансмиссии – сидит дедушка. Билли – одиннадцать, Мэри – девять. Дедушке – семьдесят пять, и он, по мнению сына, всех давно достал. Дедушка слишком старый, внуки слишком маленькие. Но куда деваться.

С тех пор как они выехали из Фалмута – повидаться с дедушкиной сестрой, которая умирает от рака в больнице в Дерри, – дедушка говорил без умолку, в основном о спортивной сумке, которую тащил с собой. Сумка набита бейсбольной коллекцией его сестры. «Сестра, – объясняет дедушка, – с ума сходила по бейсболу». В сумке коллекционные карточки с бейсболистами, которые стоят кучу денег («Да как же», – думает про это Фрэнк), перчатка с автографом Дома Ди Маджио и самое главное сокровище – бита, которую подписал сам Тэд Уильямс. Сестра выиграла ее в благотворительной лотерее за год до того, как лучший отбивающий в истории навсегда покончил с бейсболом. «Тэдди-то, между прочим, воевал в Корее, был летчиком, – говорит дедушка внукам. – Разбомбил там всех гуков».

«Детям такие слова знать не обязательно», – замечает с переднего сиденья Корин, но без особенной надежды на успех. В дедушкины времена политкорректность еще не изобрели. Корин хочет спросить, что умирающая восьмидесятилетняя старуха будет делать с бейсбольной битой, но сдерживается. Дональд Браун никогда не говорил о своей сестре – ни хорошего, ни плохого – но, наверное, любит ее, иначе не заставил бы их тащиться так далеко. На «бьюике» настоял он же: во-первых, много места, во-вторых, можно в случае чего срезать по плохой дороге. Он был прав – места много и дорога просто отвратительная.

В ту же сумку дедушка положил свои старые комиксы: «Пусть молодежь в дороге почитает». Билли на комиксы наплевать, он уткнулся в телефон, но Мэри забралась в багажник универсала и достала из дедушкиной сумки целую стопку. Комиксы в основном дурацкие, но есть и ничего: например, в одном Бетти Буп и Вероника дерутся за Арчи – таскают друг друга за волосы и все такое.

«Вот раньше на бензин до Фэнвея уходило три бакса, – говорит дедушка. – А там берешь банку пива, хот-дог и билет на стадион...» «...И еще оставалась сдача с пятерки», – бормочет Фрэнк, не отрывая взгляда от дороги. «Вот-вот! – каркает дедушка. – И я об этом! Помню первый матч, который мы с сестрой смотрели, – Эллис Киндер был питчером, Хут Эверс центровым защитником. Ну и удар был у того парня! Один мяч у него вообще улетел с поля. Сестра так прыгала, что рассыпала весь попкорн».

Билли Брауну глубоко наплевать на бейсбол. «Дедушка, почему ты посередине сидишь? Ты же ноги не можешь сдвинуть». «Шары проветриваю», – отвечает дедушка. «Какие шары?» – пытается выяснить Мэри и хмурится, когда Билли начинает хихикать.

Корин поворачивается назад. «Дедушка, хватит уже. Мы согласились отвезти вас к сестре, даже взяли вашу машину, как вы просили...»

«А между прочим, бензина она жрет немерено», – включается Фрэнк.

Корин не обращает на него внимания. Она идет к цели. «Я хочу сказать, мы пошли вам навстречу. Сделайте нам одолжение, ведите себя прилично».

Дедушка заверяет ее, что да, конечно, больше не повторится, а потом ухмыляется. Ухмылка явно означает «что хочу, то и буду делать».

«Какие шары?» – продолжает настаивать Мэри.

«Бейсбольные мячи, – объясняет Билли. – Дедушка только о бейсболе и думает. Читай свои комиксы и не отвлекай меня, я до пятого уровня дошел».

«Если бы у моей сестры были такие шары, – говорит дедушка, – она могла бы профессиональным бейсболистом стать. Хорошо играла, сука драная».

«Дональд, хватит!» – Корин почти кричит.

«Да я правду говорю, – мрачно оправдывается дедушка. – В университетской команде играла. Даже один раз ездила с ними на чемпионат мира. В Оклахому. Ее там чуть смерчем не унесло».

Фрэнк не принимает участия в беседе. Он не отрываясь смотрит на дорогу и благодарит Бога за то, что не стал спорить с отцом и взял «бьюик», а не свой «вольво». Кажется, дорога становится уже. И хуже – это совершенно точно. Даже название у нее какое-то мрачное. «Скользкая дорога» – кто вообще придумывает такие названия? Дедушка сказал, что по ней можно срезать до трассы 169, Корин проверила в айпаде и согласилась. Фрэнк не любит срезать (он банковский служащий, он знает, что от самодеятельности одни проблемы), но даже он поначалу соблазнился гладким черным асфальтом. Скоро, однако, асфальт сменился грунтовкой, а потом и обычным проселком, по обеим сторонам окруженным сорняками и подсолнухами. Рытвин и выбоин столько, что «бьюик» трясется, как собака после купания. Фрэнк был бы счастлив, если бы этот гигантский потрепанный жизнью рыдван, памятник детройтскому автомобильному идиотизму, развалился окончательно, но не хочет остаться без машины посреди какого-то поля.

А вот – только этого не хватало – полдороги размыло каким-то ручьем, и приходится объезжать, стараясь не угодить в канаву. Было бы где развернуться – он бы послал все к чертям и поехал обратно, но развернуться негде. Яму получается объехать только чудом.

«Далеко еще?» – спрашивает Фрэнк жену.

«Пять миль», – отвечает Корин. На самом деле Корин понятия не имеет, далеко ли, потому что айпад завис, но она, как обычно, надеется на лучшее. Это полезное умение. Лет десять назад она осознала, что быть женой Фрэнка и матерью Билли и Мэри – не совсем то, чего она ждала от жизни, а теперь, в качестве бонуса, приходится терпеть этого неприятного старика, потому что у них нет денег, чтобы сдать его в дом престарелых. Но Корин не теряет надежды.

Например, сейчас они едут в гости к старухе, умирающей от рака, но Корин надеется однажды отправиться в круиз и пить там коктейли с бумажными зонтиками. Она надеется пожить ярко и интересно хотя бы после того, как дети вырастут и уедут. Еще она хотела бы, чтобы ее отодрал загорелый качок – упругие мускулы, обворожительная белозубая улыбка, – но Корин не только умеет надеяться, но и хорошо понимает разницу между надеждой и несбыточной мечтой.

«Дедушка, а почему дорога так называется? – интересуется Мэри. – Она правда скользкая?»

«Тут бар был, назывался так – «Скользкая дорога», – объясняет дедушка. – Вроде как при гостинице. Отличная гостиница, даже поле для гольфа было, но однажды сгорела аж до фундамента. Дорога, конечно, с тех пор похуже стала. В последний раз, когда я тут проезжал, была гладкая, как стекло».

«Это когда? – осведомляется Фрэнк. – Когда твой Тэд Уильямс еще за «Ред Сокс» играл? С тех пор да, стала чуть похуже».

Колесо попадает в выбоину. «Бьюик» трясет. Фрэнк стискивает зубы.

«Оюшки!» – кричит дедушка, и когда Билли спрашивает, о чем это он, объясняет, что так надо говорить, когда попадаешь на ухаб. «Ты всегда так говорил, да, Фрэнк?»

Мистер Браун молчит.

«Да, Фрэнк?»

Фрэнк молчит, но так вцепляется в руль, что костяшки у него белеют.

«Да, Фрэнк?»

«Да, папа. Оюшки, б***».

«Фрэнк, ну что такое», – осуждающе говорит Корин.

Мэри смеется, Билли гнусаво хихикает. Дедушка обнажает вставную челюсть в очередной ухмылке.

«Как же нам всем весело! – думает Фрэнк. – Какая у нас веселая семейная поездка! Вот бы подольше продолжалась! Вот бы не заканчивалась никогда!»

«Проблема со стариком, – думает Корин. – В том, что он любит жить. Люди, которые любят жить, поздно отбрасывают коньки. Коньки им очень нравятся».

Билли возвращается к игре. Он на шестом уровне и приближается к седьмому.

«Билли, у тебя телефон ловит?» – спрашивает его отец. Билли ставит игру на паузу и проверяет: «Одна полоска мигает».

«Прекрасно. Замечательно».

Такое ощущение, что машина едет по стиральной доске. Фрэнк еще сбрасывает скорость. Больше всего ему хочется сбежать от семьи, сменить имя и устроиться в какой-нибудь маленький банк в Австралии. Он бы быстро привык. Начал бы говорить с австралийским акцентом.

«Дети, смотрите-ка!» – ревет у него над ухом дедушка, наклонившись вперед и оглушая одновременно сына и невестку. Фрэнк и Корин синхронно морщатся – от громкости и от дедушкиного дыхания. Воняет так, как будто у него во рту умерло мелкое животное. По утрам его тошнит желчью, а потом он облизывает губы с таким выражением, как будто это вкусно. Что бы ни происходило у него внутри, ничем хорошим это не закончится, но он все равно полон жизни.

«Порой хочется его убить, – думает Корин. – Я бы смогла. Но дети его любят. Бог его знает почему, но любят».

«Смотрите-ка, вон там! – искривленный артритом палец показывает вперед. Крючковатый ноготь чуть не задевает щеку миссис Браун. – Вот что осталось от гостиницы! Я тут был однажды, между прочим, с сестрой и родителями. Завтрак прямо в номер принесли, представляете!»

Дети покорно смотрят на руины: несколько обугленных столбов довольно далеко от дороги, яма там, где раньше был подвал. Миссис Браун видит, что рядом с развалинами, среди подсолнухов и сорняков, припаркован старый белый пикап. Он выглядит даже старше дедушкиного «бьюика» – борта изъедены ржавчиной.

«Круто, дедушка», – Билли продолжает играть.

«Круто, дедушка», – Мэри утыкается в комикс.

Они проезжают мимо. Фрэнк прикидывает – может, владельцы устроили пожар специально, чтобы получить страховку? Потому что ну кто захочет отдыхать в этом богом забытом углу, не говоря уже о том, чтобы провести здесь медовый месяц. В штате Мэн много красивых мест, но это точно не одно из них. В такие места не приезжают, если можно этого избежать. А они могли. И это бесит Фрэнка больше всего.

«А что если бабушка умрет до того, как мы приедем?» – спрашивает Мэри. Она дочитала комикс. Следующий про Лулу – неинтересный. Лулу похожа на картофелину в платье.

«Ну, тогда поедем обратно, – говорит дедушка. – После похорон, само собой».

Похороны. О Господи, похороны. Фрэнк об этом не подумал – а ведь она правда могла уже умереть. Может, даже умереть прямо при них, и тогда придется остаться на старухины похороны. А он не взял никакой одежды, и...

«Стой! – кричит Корин. – Тормози!»

Он едва успевает затормозить. Еще одна промоина – только на этот раз дорогу размыло полностью, от края до края. Яма фута три в ширину, и страшно представить, насколько глубокая.

«Что такое, пап?» – Билли ставит игру на паузу.

«Что такое, пап?» – Мэри перестает перебирать комиксы в поисках еще одного выпуска про Арчи.

Несколько мгновений Фрэнк Браун сидит неподвижно, держится за большой руль «бьюика», как учили в автошколе, и смотрит на его длинный капот. «Умели тогда машины делать», – любит повторять его отец. Тогда – это в те времена, когда ни одна уважающая себя женщина не могла показаться на улице без завивки и чулков, когда геи боялись за свою жизнь, а в кондитерских по пенни за штуку продавали конфеты под названием «Малыши ниггеры». Старые добрые времена!

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Связь с будущим Связь с будущим

Как проложить путь в будущее через околоземное пространство

Esquire

Психолог Анна Просветова - о том, что «женская мудрость» тебе точно не нужна

Cosmopolitan
Эдуард Лимонов Эдуард Лимонов

Правила жизни Эдуарда Лимонова

Esquire
Уральский бизнесмен купил и отреставрировал несколько старинных  сельских домов. Он планирует их сдавать Уральский бизнесмен купил и отреставрировал несколько старинных  сельских домов. Он планирует их сдавать

Как бизнесмен с Урала планирует сделать туристический кластер в селе

TJ
2002 год 2002 год

Теракт на Дубровке, футбольный погром, запуск «Масяни» и «Идущие вместе»

Esquire
Очки и макияж: запомни 6 главных правил идеального образа Очки и макияж: запомни 6 главных правил идеального образа

Очки не прощают ошибок, если в дневном и вечернем макияже не учтены нюансы

Cosmopolitan
Прощай, оружие Прощай, оружие

История Виктора Бута, возможно, самого известного торговца оружием

Esquire
Отрывок из книги Арто Паасилинна «Тысяча Чертей пастора Хуусконена» Отрывок из книги Арто Паасилинна «Тысяча Чертей пастора Хуусконена»

Отрывок из первой главы романа финского писателя Арто Паасилинна

СНОБ
Музыка Музыка

Андрей Бухарин рассказывает о том, что страна слушала в нулевые

Esquire
Что почитать в твиттере: 10 аккаунтов, которые помогут сохранить здравый смысл Что почитать в твиттере: 10 аккаунтов, которые помогут сохранить здравый смысл

Англоязычные (и не только) аккаунты в твиттере, на которые стоит подписаться

Reminder
Мадс Миккельсен Мадс Миккельсен

Правила жизни датского актера Мадса Миккельсена

Esquire
Как делать продукты, которые меняют мир. Опыт Endel, Loona и Anytype Как делать продукты, которые меняют мир. Опыт Endel, Loona и Anytype

В основе любого прорывного продукта лежат несколько составляющих

Inc.
Прыжок в карьеру Прыжок в карьеру

Cергей Гилев о том, каково это – в 40 лет проснуться востребованным актером

Esquire
Как оставить «рабочие» мысли за порогом дома? 6 советов от нейропсихолога Как оставить «рабочие» мысли за порогом дома? 6 советов от нейропсихолога

Эксперт: как перестроиться на «домашний» лад и оставить все мысли о работе

Psychologies
Баллада Баллада

История любви афериста и грабительницы

Esquire
Стойкие солдатики: как правильно отметить оловянную свадьбу Стойкие солдатики: как правильно отметить оловянную свадьбу

Как правильно отметить оловянную свадьбу, что нужно дарить «молодоженам»?

Cosmopolitan
2000 год 2000 год

Отставка Бориса Ельцина, катастрофа подлодки «Курск», «Брат 2» и другие события

Esquire
@zoomstreetart: «Если есть, что сказать — мне промолчать трудно» @zoomstreetart: «Если есть, что сказать — мне промолчать трудно»

Стрит-арт художник о современном искусстве и своем месте в городе

Maxim
Берут – беги Берут – беги

Теневая экономика России настолько велика, что называть ее теневой даже неловко

Esquire
«Дом с прислугой»: то ли триллер, то ли черная комедия о кукле, которая превращается в младенца «Дом с прислугой»: то ли триллер, то ли черная комедия о кукле, которая превращается в младенца

Второй сезон сериала «Дом с прислугой» поднимает важные и сложные темы

Forbes
По касательной По касательной

Физический контакт имеет особую ценность для человека

Psychologies
Любовный треугольник: почему с ним соглашается каждая из сторон? Любовный треугольник: почему с ним соглашается каждая из сторон?

Любовный треугольник возникает не случайно и удобен каждому участнику

Psychologies
Кровавый путь самурая: обзор на игру Ghost of Tsushima — увлекательную, но слегка запоздавшую Кровавый путь самурая: обзор на игру Ghost of Tsushima — увлекательную, но слегка запоздавшую

Ghost of Tsushima — игра о самурае, освобождающем японские острова от орды

Esquire
Как не поссориться с родителями из-за политики Как не поссориться с родителями из-за политики

Надо ли спорить до хрипоты со своими родителями о политике?

Maxim
Том Хэнкс Том Хэнкс

Правила жизни актера Тома Хэнкса

Esquire
«Никогда не знаешь, когда тебе придется исполнить свою последнюю песню»* «Никогда не знаешь, когда тебе придется исполнить свою последнюю песню»*

10 главных хитов The Doors на все времена

Esquire
Во Франции пациенту впервые пересадили две руки и плечо Во Франции пациенту впервые пересадили две руки и плечо

Это была заветная мечта мужчины, потерявшего обе руки больше 20 лет назад

National Geographic
Разумный риск: как пандемия сделала привлекательными облигации развивающихся стран Разумный риск: как пандемия сделала привлекательными облигации развивающихся стран

Как получить двузначные доходности в валюте?

Forbes
2 препятствия, которые мешают нам отделиться от токсичных родителей 2 препятствия, которые мешают нам отделиться от токсичных родителей

Какие шаги помогут выпутаться из паутины токсичной семьи?

Psychologies
Петров-Водкин для инженера: как простые советские люди становились коллекционерами искусства Петров-Водкин для инженера: как простые советские люди становились коллекционерами искусства

Истории советских коллекционеров — людей, посвятивших жизнь собиранию искусства

Forbes
Открыть в приложении