Прямая линия с Владимиром П.

Владимир Познер рассказал, чем русские отличаются от американцев

EsquireЗнаменитости

Прямая линия с Владимиром П.

Главный телевизионный интервьюер страны Владимир Познер и международная журналистка Софико Шеварднадзе обсудили, что важно знать о кандидате в президенты, а что – о рок-звезде, почему Россия и Запад друг другу не верят и как правильно материться.

Фотограф Тимофей Колесников

СОФИКО ШЕВАРДНАДЗЕ: Владимир Владимирович, вы хотя бы примерно знаете, сколько интервью взяли за всю жизнь?

ВЛАДИМИР ПОЗНЕР: Нет.

СОФИКО: Понятно, что число огромное. Россия – это же не Америка, героев-ньюсмейкеров не так много, и среди них практически нет таких, которые идут на откровенный разговор и готовы полностью раскрыться. Не скучно ли вам и не обидно ли разговаривать с людьми, прекрасно понимая, что главного они все равно не скажут?

ВЛАДИМИР: Не скучно. Мне интересно делать то, что я делаю. Цель моих интервью – раскрыть человека. Причем часто люди приходят… как бы это сказать… без особого желания, просто потому, что я очень прошу, или еще из каких-то соображений. И в основном удается сделать так, чтобы зритель начал понимать, кто этот человек. Я вообще не рассчитываю на то, что гость будет прямо так все мне рассказывать. Мне кажется, что те люди, которых я приглашаю, не по этой части. Это все-таки не актеры и актрисы, это чаще всего политические деятели, члены правительства или депутаты Думы – они приходят не для того, чтобы исповедоваться в эфире.

СОФИКО: А как же Земфира?

ВЛАДИМИР: Земфира – это очень редкий случай. Земфира – совсем не типичный мой кадр. Она мне интересна, потому что очень популярна, в том числе у тех людей, чье мнение я ценю. Откровенно говоря, это не моя музыка. Я вообще о Земфире узнал довольно поздно, даже можно сказать, случайно. И она действительно не похожа ни на кого из тех людей, с которыми я разговаривал в эфире. Мне было интересно, насколько удастся ее разговорить, потому что она в этом смысле тяжелый человек, закрытый. Но что-то удалось. Конечно, совсем не так, как мечталось бы, но особенно во второй части интервью я стал видеть другого человека, скажем так. Думаю, что и зрители тоже.

СОФИКО: Но аудитория ожидала, что все-таки вы, может быть, будете единственным, кто задаст ей вопрос про ее отношения с Литвиновой. Вам хотелось его задать или нет?

ВЛАДИМИР: Не хотелось совершенно – по двум причинам. Во-первых, меня вообще не интересует сексуальная жизнь кого бы то ни было. Это частное дело, и оно ни на что не влияет. И второе: я знаю, как в нашей стране пока что консервативно (это мягко говоря) относятся к людям другой сексуальной ориентации, как их осуждают. Я этих людей не осуждаю и не хотел ставить свою гостью в положение, когда другие ее осуждали бы. То, как она живет, это ее личное дело. Если бы она захотела об этом сказать, это уже другое. Но я считаю, что туда лезть не имею права, тем более учитывая условия в России.

СОФИКО: Удивительно от вас такое слышать. Я могла бы этот аргумент принять от кого-то другого, но не от носителя западной культуры. Вы же сами не живете по этому принципу. Когда вас спрашивают про личную жизнь, вам это, может, и неприятно, но вы всегда очень открыты.

ВЛАДИМИР: Это я говорю открыто. Я знаю, что в России так не принято. Это связано с Русской православной церковью, с христианским взглядом на жизнь, который я называю консервативным (опять же мягко говоря). Есть вещи, о которых не говорят. Моя личная жизнь – это моя личная жизнь. Я согласен с вами, что публичный человек может ожидать вопроса на эту тему. Как он будет отвечать, его дело, но публичность лишает его приватности: ему можно задать любой вопрос. У меня свои правила. Я могу задать вопрос, если я считаю, что в данном случае это важно. Ну что с того, если узнают, что имярек, скажем, лесбиянка? Что это меняет?

СОФИКО: Это меняет отношение к иной ориентации: раз звезда может, можем и мы.

ВЛАДИМИР: Во-первых, совсем необязательно – такого равенства не существует. И, во-вторых, на эту тему я бы, скорее всего, поговорил с представителем Русской православной церкви, если бы он у меня был в программе. Я бы поднял вопрос о греховности, об осуждении, о том, почему представителям другой ориентации запрещают устраивать парад, якобы защищая их от гнева народа. Но спрашивать Земфиру, правда ли, что она живет с Ренатой Литвиновой, – я не понимаю, зачем. Если она ответит мне: «Да не ваше дело!» – я сочту это правильным. Не мое это дело, совершенно не мое!

СОФИКО: Хочу вернуться к политикам и общественным деятелям, которые к вам приходят. Мне кажется, что с ними та же проблема, что и со звездами, которые никогда не признаются в своей ориентации. У вас есть ощущение, что кого-то из них вы раскололи, вывели на чистую воду?

ВЛАДИМИР: У меня нет такой задачи. Я не понимаю, что значит – вывести на чистую воду. Что это бесчестный человек, он что-то скрывает, врет. И тогда моя задача чуть ли не прокурорская: вот я сейчас покажу всем, какой он на самом деле. У меня другая задача. Приходит ко мне человек. Не важно кто. Я хочу, чтобы зритель сам понял, кто он. И было немало случаев, когда мне говорили: слушайте, я считал, что гость тупой, никакой, а оказывается, он такой интересный. Я просто хочу показать: посмотрите, вот у вас такой министр, он считает так, а так он отвечает (или не отвечает) на вопрос. Сделайте свои выводы сами. А вот этот человек, которого вы считали полным идиотом, оказывается, не идиот совсем. Это мне интересно.

СОФИКО: То есть главное – на одну волну с ним настроиться?

ВЛАДИМИР: Главное – найти ключ. Задать вопрос, который его заденет. Либо он почувствует, что он тебе интересен, и начнет открываться. Много может быть причин.

СОФИКО: Кто из российских политиков стал для вас открытием? По мне, так они все ужасно скучные, потому что у них нет внутренней свободы, они не могут в телевизоре разговаривать.

ВЛАДИМИР: Все политики в этом смысле одинаковые, особенно действующие. Назначенные ли они или хотят, чтобы их выбрали, – все политики думают, не повредит ли им сказанное. Они по определению такие, и американские в том числе, кстати. Другое дело, что у тех больше опыта, они лучше говорят, но по сути делают то же самое и никогда не будут открываться просто так. Если они открываются – для этого есть причина. Были, конечно же, и интересные для меня политики, такие, которые уже не действуют, но все-таки находятся очень близко к власти. Скажем, Анатолий Борисович Чубайс. Он очень интересный человек. Я хорошо запомнил его взгляд, его тон, когда я спросил: «Анатолий Борисович, как вам живется с тем, что вас ненавидит, можно сказать, вся страна»? Он помолчал секунд восемь, наверное (это очень много для телевидения), и потом, глядя мне в глаза, сказал: «По-разному, Владимир Владимирович, по-разному». Но я не устраиваю открытой охоты. Когда я говорю, что мой близкий друг Марсель Пруст хотел бы вам задать пару вопросов, а человек в ответ спрашивает: «Кто это?» – ну, не я виноват, что он не знает, кто такой Марсель Пруст. А дальше делайте свои выводы. Я не нахожу, что политики скучные. Вот недавно у меня был новый министр экономического развития – человеку 35 лет, когда Советский Союз перестал существовать, ему было девять. Он все-таки уже не советский продукт, он другой. Думает по-другому, реагирует по-другому. Это другая формация. Хотя вы меня об этом не спрашивали, но я всегда говорил и говорю, что главная проблема нашей страны в том, что ею управляют советские люди. Они родились в Советском Союзе, ходили в советскую школу, были пионерами, комсомольцами, многие из них были членами партии. Они продукт системы, которой больше не существует. Они попали в новую систему и пытаются со своими старыми представлениями ею управлять. Не очень у них получается, но постепенно их волей-неволей заменяют новыми. И эти новые люди не лучше, не хуже – они другие, и это принципиально.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Анна Александрова Анна Александрова

Красивая женщина рассказывает анекдот

Esquire, май'19
Асфальтовые джунгли Асфальтовые джунгли

Современные мегаполисы стремятся впустить в себя леса

Forbes, август'19
Алкогений: Фрэнсис Скотт Фицджеральд Алкогений: Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Американский писатель Фрэнсис Скотт Фицджеральд — классический пример алкогения

Maxim, май'18
Россия открывает сезон охоты на косаток Россия открывает сезон охоты на косаток

Структуры Минсельхоза готовят документы с разрешением на вылов косаток

National Geographic, май'18
Две судьбы Две судьбы

«Две комнаты» — премьерный спектакль московского «Гоголь-центра»

OK!, май'18
Экотуризм в Армении Экотуризм в Армении

Почувствовать себя экотуристом в Армении проще, чем где-либо

Psychologies, май'18
Прожить год в условиях Луны: рекордный эксперимент Китая завершен Прожить год в условиях Луны: рекордный эксперимент Китая завершен

Участники проекта провели 370 дней на симуляторе лунной базы

National Geographic, май'18
Святое место Святое место

Геройский град в низовьях Волги

Quattroruote, июнь'18
Ему отвечу «да» Ему отвечу «да»

Свадьба — это начало новой главы в биографии повесы

The Rake, апрель'18
Где больше всего пресной воды? А где меньше? Где больше всего пресной воды? А где меньше?

Эксперты NASA изучили состояние пресноводных ресурсов за 14-летний период

National Geographic, май'18
Танцующая в темноте Танцующая в темноте

Модель Бреанна Бокс записывает дебютный альбом и снимает первый фильм

Vogue, июнь'18
Как носить эспадрильи в городе Как носить эспадрильи в городе

В первую очередь они должны быть кожаными – и только такими

GQ, май'18
Балеарские острова удвоили туристический налог Балеарские острова удвоили туристический налог

За пребывание на Балеарских островах придется выложить вдвое больше

National Geographic, май'18
Море вокруг Море вокруг

Двухуровневый пентхаус в Сочи

SALON-Interior, июнь'18
Максим Скулачев: «Похоже, что мы взломали механизм старения!» Максим Скулачев: «Похоже, что мы взломали механизм старения!»

О том, когда настанет вечная молодость, биохимик Максим Скулачев

Maxim, июнь'18
Как классический костюм стал свадебным Как классический костюм стал свадебным

Bespoke-пара в классическом Navy Blue

The Rake, апрель'18
В трёх соснах В трёх соснах

Стильный особняк в зелёной зоне на окраине Москвы

SALON-Interior, июнь'18
Дестреза: история испанского фехтования как науки и искусства Дестреза: история испанского фехтования как науки и искусства

150 лет назад фехтование являлось ключевым навыком

National Geographic, май'18
Что такое экомобильность городов? Что такое экомобильность городов?

Исследование экомобильности городов

National Geographic, май'18
«Девушки до сих пор не получают оргазмов»: сексологи об ошибках супружеских пар «Девушки до сих пор не получают оргазмов»: сексологи об ошибках супружеских пар

В наше время общедоступной информации, мало кто знает основы своей анатомии

Men’s Health, май'18
Jurassic World: Evolution и другие главные игровые новинки месяца Jurassic World: Evolution и другие главные игровые новинки месяца

Warhammer 40,000, Frostpunk, Raging Justice, The Crew 2, Vampyr, Evoland 2

Maxim, май'18
«Замороженные яйца осьминогов забросили на Землю из космоса миллионы лет назад»! Сенсационные выводы ученых «Замороженные яйца осьминогов забросили на Землю из космоса миллионы лет назад»! Сенсационные выводы ученых

Исследование, ратующее за внеземное происхождение братьев наших головоногих

Maxim, май'18
Кит Ричардс Кит Ричардс

Мы поболтали с Китом Ричардсом обо всем на свете

Maxim, июнь'18
Третья столица Третья столица

Ростов-на-Дону, — город, который действительно «не позволяет сердцу остыть»

Quattroruote, июнь'18
Помпоны высших достижений Помпоны высших достижений

Как массовка для поддержки спортсменов превратилась в самостоятельный вид спорта

Огонёк, май'18
Машина времени Машина времени

Самое прекрасное в Нижнем Новгороде — скрывающиеся за фасадами переулки и дома

Quattroruote, июнь'18
У иностранцев при въезде в Китай возьмут отпечатки пальцев У иностранцев при въезде в Китай возьмут отпечатки пальцев

Китай усиливает меры безопасности

National Geographic, май'18
Ответила в директ Ответила в директ

Главный бьюти-блогер страны Елена Крыгина не ищет поводов для дешевого хайпа

Glamour, июнь'18
Бикини и бандини Бикини и бандини

Итальянский бренд Incanto взялся полностью экипировать вас для походов на пляж

L’Officiel, июнь'18
Пройти сквозь стену Пройти сквозь стену

Как российский бизнес пробивается на бездонный потребительский рынок Китая

Forbes, июнь'18