Отрывок из романа Игоря Григорьева

EsquireКультура

Надпись на камне: Девяностые – это Я

26.05.1988 – 17.08.1998

Игорь Григорьев

В1990-х Игорь Григорьев работал в культовом московском глянце, в том числе возглавлял журнал «ОМ», в нулевых занялся музыкой: его дебютный альбом «Корнукопия» вошел в список «25 лучших русских альбомов года» по версии «Афиши». В 2019 году Григорьев активно гастролирует и пишет книгу, посвященную самому беспокойному периоду в новейшей истории страны. Esquire публикует фрагмент ее первой главы.

***

Осенью 1998 года я ушел из журнала и по весне, распродав имущество – все, вокруг чего крутилась моя жизнь – компьютер «Пентиум», кухонный комбайн «Кенвуд» и музыкальный центр «Санье», – купил билет на поезд Москва–Прага. В один конец. Мне было 32, за спиной – дипломатический институт, шоу-бизнес, первый русский глянец, слава, почет и покоренная столица. Я покидал Россию с чувством исполненного предназначения, и оно приятно покусывало мое молодое эго. Одиннадцатью годами раннее я сошел с поезда Таганрог–Москва с авоськой, в которой лежали пара примятых яиц и шмат вареной колбасы, завернутые в газету «Приазовская степь», печатный орган района, из которого я был родом. Очарованный развернувшейся перспективой площади Курского вокзала, еще не обезображенной нынешним торговым моллом, я дал себе слово задержаться тут на подольше. Мне был 21. И вот дело сделано. Я стою на перроне Белорусского вокзала с толстопузым чемоданом «Хартманн» и новеньким «Эриксоном» и кричу в его откинутую крышку. – Але, Оксана, але! Слышно? Нет? Я выезжаю. Что? Выезжаю, говорю. Вы-е-зжа-ю. Что? Подожди, перейду в другое место. Тут плохо ловит! Да что ж такое? Але! Плохо ловит, говорю. Пару месяцев я приходил в себя в доме приятельницы Оксаны в Карловых Варах: гонял на велике, ловил бабочек, глотал кнедлики, пил водичку на Колоннадах, дремал под струнный квартет на набережной Теплы. Словом, ничего не делал и ни о чем не думал. Только что закончились девяностые, и мне надо было отдышаться.

***

Девяностые кончились одним днем – 17 августа 1998 года, когда молодой и резвый премьер Кириенко преподнес своему древнему и могучему народу «киндер-сюрприз» – объявил дефолт по гособлигациям. Проще говоря, объявил о банкротстве государства. То есть 16 августа еще были девяностые, а 17-го их уже не было. В одно утро мы все проснулись в другом времени и в общем-то в другой стране.

Это, конечно, мое личное измерение девяностых, но так и бывает с сочными историческими временами – у каждого на них свое свидетельство, и их исчисление почти никогда не совпадает с календарем. По мне, девяностые начались с того, что в стране разрешили делать бизнес, или, как тогда говорили, заниматься частной предпринимательской деятельностью, а именно 26 мая 1988 года, в день, когда Горбачев подписал Закон о кооперации.

Первые бизнесмены так и назывались – кооператорами, а первыми кооперативами были рестораны.

Попасть в кооперативный ресторан было мечтой молодого крутана, каким я себя небезосновательно считал. Кормили там вкусно, дорого и блатных – членов партии, иностранных туристов и заслуженных артистов. Человек без имени мог поесть только по предварительной записи. Но я учился в самом престижном институте и, пользуясь статусом, активно осваивал город. Стоило сказать, что я мгимошник, как тут же открывалась любая дверь.

Одной из таких точек силы было кооперативное кафе Стаса Намина «Виктория» в парке Горького. Там собиралась московская артистическая богема. В основном музыканты. Когда в Россию приезжали Бон Джови или Шварценеггер, их тоже вели в «Викторию». На кухне «Виктории» жарил котлеты будущий московский ресторатор Аркадий Новиков. Я дружил с Жанной Агузаровой, и мы туда захаживали на долму. Так через долму я пролез в шоу-бизнес.

***

Нарисовавшись однажды на пороге квартиры Ирины Понаровской, я предложил ей гастроли в Таганроге – городе, где, как вы понимаете, у меня было все схвачено. Понаровская в тот год спела «Рябиновые бусы» и была популярной.

В Таганрог мы приехали втроем – я, певица и фонограмма. Город был в ажитации и суматошливо хлопал дверьми. Нас провезли на лошадях в открытой карете по Ленинской, главной улице города, которую по этому случаю перекрыли, отворили подсобку ювелирного магазина «Самоцветы», где Ирина приобрела бриллиантовое колье по отпускной цене, закрыли на спецобслуживание главный ресторан города «Театральный» при Театре Чехова, где мы отобедали азовской белугой и донскими раками, а вечером не избалованным большими гастролерами горожанам распахнул двери Таганрогский дворец комбайностроителей, в котором мы дали два концерта.

Дворец дважды трещал от аншлага и ревел от счастья – в 17:00 и 19:00. За день я, как директор программы, официально по Закону о кооперации заработал одну тысячу рублей. То есть полугодовой оклад среднего советского человека. А несредних тогда и не было. Ни богатых, ни нищих. Так что, скажем так, в тот памятный вечер я получил на руки суточную зарплату 180 людей простых, обычных, соответствующих строю и законам страны, под которой вдруг треснула почва.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Грехи Грехи

Мужчины, которые обеспечили себе место в аду, зарабатывая состояние и признание

Esquire
«Нам дали временно подержать»: Рубен Варданян о частной собственности, грязных деньгах и наследии «Нам дали временно подержать»: Рубен Варданян о частной собственности, грязных деньгах и наследии

Финансист Рубен Варданян вспомнил о взлетах и падениях «Тройки Диалог»

Forbes
Защита Бурунова Защита Бурунова

Сергей Бурунов на примерах показал, как труден бывает путь к славе

Esquire
Тёмный тест, сохраняющий свет Тёмный тест, сохраняющий свет

Новый тест позволит выявить опасное осложнение глаукомы

Здоровье
Музыка Музыка

Андрей Бухарин рассказывает о том, что страна слушала в нулевые

Esquire
Патрициям пора потесниться Патрициям пора потесниться

Экономическое неравенство почти не изменилось со времен Римской империи

Эксперт
Андрей Лысиков (Дельфин) Андрей Лысиков (Дельфин)

Правила жизни Дельфина

Esquire
5 самых странных алкогольных напитков: от золотого шнапса до пива из помоев 5 самых странных алкогольных напитков: от золотого шнапса до пива из помоев

Культура изготовления алкоголя идет бок о бок с человеческой цивилизацией

Популярная механика
Атомная блондинка Атомная блондинка

Анастасия Калманович рассказала свою историю беспокойных 1990-х

Esquire
Потерпят ли французы бесчестья груз Потерпят ли французы бесчестья груз

Непонимание между властью и обществом во Франции только усиливается

Эксперт
Гарик Сукачев Гарик Сукачев

Правила жизни Гарика Сукачева

Esquire
Гибрид смартфона и пиявки. Как РОСНАНО популяризирует науку через искусство Гибрид смартфона и пиявки. Как РОСНАНО популяризирует науку через искусство

Какое именно искусство будет повышать престиж естественных наук среди молодежи

СНОБ
Однажды в России Однажды в России

Борис Акопов: как детство в плохом районе помогает снимать хорошие фильмы

Esquire
Александр Цыпкин — о быстрой отдаче, диджействе и драмеди Александр Цыпкин — о быстрой отдаче, диджействе и драмеди

Писатель Сергей Кумыш встретился с писателем и продюсером Александром Цыпкиным

РБК
1993 год 1993 год

«Шоковая терапия» – так принято называть реформы, идущие весь 1993 год

Esquire
6 типов друзей, которые нужны каждому из нас (с ними не пропадаешь) 6 типов друзей, которые нужны каждому из нас (с ними не пропадаешь)

Найди каждого из этих бро для себя, и жизнь заиграет новыми красками

Playboy
1996 год 1996 год

Срок первого президента РФ подошёл к концу, смута продолжается

Esquire
Каждая дисфункциональная семья дисфункциональна по‑своему: чем за 30 лет для мира стали «Симпсоны» Каждая дисфункциональная семья дисфункциональна по‑своему: чем за 30 лет для мира стали «Симпсоны»

17 декабря 1989 года — ровно 30 лет назад — вышла первая серия «Симпсонов»

Esquire
Война и клир Война и клир

Андрей Кураев объясняет, как отделить добро от кулаков, а веру – от фанатизма

Esquire
Конец прекрасной эпохи Конец прекрасной эпохи

Адвокат Добровинский в каждой истории режет по живому со всеми подробностями

Tatler
Кромвель: диктатор-цареубийца Кромвель: диктатор-цареубийца

Путь от противника неограниченной королевской власти к режиму жёсткой деспотии

Дилетант
Российские новогодние фильмы нельзя смотреть трезвым Российские новогодние фильмы нельзя смотреть трезвым

Просмотр российских новогодних фильмов может обернуться приступом депрессии

GQ
Венедиктинцы Венедиктинцы

Сергей Минаев и Алексей Венедиктов спорят на тему информационных трендов

Esquire
«SWIFT позволяет дотянуться до любой точки мира» «SWIFT позволяет дотянуться до любой точки мира»

О том, куда SWIFT будет двигаться от платежей и финансовых сообщений

Эксперт
Вечные двигатели рок-н-ролла Вечные двигатели рок-н-ролла

Новый альбом AC/DC рвет хит-парады: это новость 1975 или 2021 года?

GQ
Проклятье обычной семьи Проклятье обычной семьи

Несчастья в жизни гораздо богаче любых фантазий

СНОБ
Одесса – Москва Одесса – Москва

Актриса Оксана Фандера — о своих отношениях со зверями и людьми

Esquire
Элизабет Дебики: «Из-за количества работы я забыла, что делает меня счастливой» Элизабет Дебики: «Из-за количества работы я забыла, что делает меня счастливой»

Уходящий год для актрисы Элизабет Дебики выдался весьма удачным

Grazia
Жить в кайф: как Ирина Хакамада ушла из политики и научилась зарабатывать €50 000 в месяц на личном бренде Жить в кайф: как Ирина Хакамада ушла из политики и научилась зарабатывать €50 000 в месяц на личном бренде

На чем и сколько сегодня зарабатывает Ирина Хакамада

Forbes
1998 год 1998 год

Российскую экономику сбивает с ног

Esquire
Открыть в приложении