Министр в России больше чем поэт. Сергей Лавров в очерке Сергея Минаева

EsquireОбщество

МИД мэн

Громадина Ил-96 очень плавно для своего размера приземляется в аэропорту Ханеда в начале восьмого утра. Японская сторона быстро подает трап, и заспанные журналисты выстраиваются в очередь, чтобы быстрее покинуть салон, в котором они провели последние десять часов. Но никого не выпускают.

Записали Сергей Минаев, Сергей Яковлев

«Пассажир на борту?» – довольно громко спрашивает в гарнитуру сотрудник ФСО. Через несколько секунд ему отвечают: «Пассажир выходит». И еще чуть позже: «Пассажир вышел». После этого дверь салона, наконец, открывается, и журналистов выпускают. Спустившись, мы еще какое-то время стоим под крылом самолета, ожидая, пока «пассажир» покинет территорию аэропорта.

Это практически голливудская сцена: над бетоном взлетной полосы утреннее токийское марево, в котором очень четко различимы автомобиль российского посла и несколько машин с сопровождающими лицами. Фэсэошник на переднем сиденье сосредоточенно смотрит в окно на застывших рядом японцев. Процессия терпеливо ожидает начала движения, но ничего не происходит.

«Пассажир» (мне достаточно хорошо его видно) сидит на заднем сиденье посольского лимузина и говорит по телефону. Минут пять или десять. В Токио семь утра, в Москве – час ночи. Через час начнутся российско-японские переговоры. В это время так долго «пассажир» может говорить только с одним человеком – президентом России.

«Пассажира» зовут Сергей Лавров. Он служит министром иностранных дел Российской Федерации. Послезавтра у него день рождения, который он встретит на борту все того же Ил-96 по дороге назад в Москву после переговоров с Японией. Журналисты подарят ему футболку с его же портретом.

В одиннадцать утра представителей СМИ пускают на короткий «подход» к столу переговоров Россия – Япония. Лавров выглядит так, будто провел последние десять часов в спа, а не в салоне самолета, – он неправдоподобно, вызывающе свежо выглядит. Точно так же он выглядел неделю назад, ранним утром понедельника, на встрече с представителями одной из африканских стран, когда медленно, с расстановкой, сообщал присутствующим: «Также особое внимание мы уделяем вопросу инвестиций российского бизнеса в экономику наших партнеров…» При слове «инвестиции» наши партнеры из африканского государства нервно затеребили массивные золотые перстни. Стоящая у стены Мария Захарова, директор департамента информации и печати МИДа, бросает в их сторону короткий взгляд, каким смотрит учительница, когда угрожает влепить двойку за поведение. Партнеры моментально перестают теребить кольца и перешептываться. В этот момент Лавров коротко сканирует зал взглядом и понимает, что на него началась охота. Человек, стоящий во втором ряду справа (фотограф Esquire), не знаком Лаврову. Пока представитель африканского государства произносит речь, Сергей Лавров несколько раз бросает напряженный взгляд в сторону фотографа. Я делаю шаг вперед, чтобы встретиться с министром взглядом, и показываю, что это мой фотограф. Лавров слегка кивает мне, но не расслабляется. «Звериная интуиция», – записываю я в блокноте. За моей спиной одна из журналисток шепчет соседке: «Как у него получается так выглядеть? Тут лишний стакан воды на ночь выпьешь и отекаешь с утра, а он вообще в самолете ночевал». Стоит отметить, что Лавров не просто «ночевал в самолете». За три дня до переговоров он провел тридцать семь встреч на маршруте Москва – Бонн – Мюнхен – Бишкек – Москва.

Тот же вопрос я задал ему неделю назад в Москве, и Лавров ответил: «Если честно, это гены. Спасибо папе с мамой. Ну и так, по мелочи: каждое утро растяжка, велотренажер, по воскресеньям, если удается, – футбол».

Днем в Токио я вырублюсь на полтора часа. Проклятый джетлаг. В этот момент Лавров начнет второй раунд переговоров с японцами. Многие журналисты в зале приемов посольства России станут клевать носом. Есть такая профессия – ждать. Официальное заявление двух российских министров и двух японских – иностранных дел и обороны (токийская встреча проходит в формате «два плюс два») – переносится то на полчаса, то еще на сорок пять минут. Во время общего выхода к прессе слово «Курилы» никто так и не произнесет, хотя становится ясно: переговорный процесс затягивается в том числе из-за островов. В этот момент японские ультраправые выкрикивают что-то из мегафонов – за стенами посольства стихийный митинг, который едва успевают разгонять бойцы токийского ОМОНа, похожие в своей амуниции на броненосцев. Лавров и бровью не ведет. За своей трибуной на совместном выходе к прессе он стоит прямо, даже не переминаясь с ноги на ногу. Каждый журналист, чья голова резко падает от недосыпа, встречает на себе его укоризненный взгляд и тут же просыпается. Выступление министров переводят на два языка, все тянется, как во сне, и Лавров, будучи не в силах повлиять на процесс, поворачивается к Сергею Шойгу, переговаривается с ним, и они смеются над какой-то шуткой. Иначе всю эту процедуру действительно не выстоять.

О работоспособности министра иностранных дел ходят легенды. Приезжает в высотку на Смоленской чуть ли не первым, после любой командировки, сколь бы длительной она ни была. Эти рассказы, подтвержденные многочисленными очевидцами, создают полное ощущение, что Лавров не человек, а абсолютное оружие, предназначенное исключительно для отстаивания интересов государства на международной арене. Супергерой из блокбастеров в идеально сидящем костюме, которого и дома называют по имени и отчеству. Но супергероев теперь даже в кино очеловечивают – сценаристы придумывают им хобби, наделяют их страхами и юношеской ранимостью, спрятанной где-то в глубине души.

– А дома он что, тоже министр? – интересуюсь я у дочери Лав рова Екатерины, когда мы пьем кофе у нее в офисе. – Вот, например, он когда-нибудь проверял у вас домашнее задание, дневник, там, я не знаю… английский язык?

– Вообще-то папа не пропускал ни одного родительского собрания, пока мы жили в Нью-Йорке, – Катя укоризненно смотрит на меня. – Он проверял мои курсовые, учил водить машину, первым прочитал мою диссертацию.

– Отцы, как правило, контролируют своих дочерей, – я пытаюсь применить собственный опыт отца двоих девочек, – особенно если отец – постоянный представитель России при ООН.

– Он никогда не давил на меня. Не старался излишне опекать. Мне доверяли, – Катя улыбается. – Я росла очень свободным ребенком.

– Вы помните, что отец подарил вам на совершеннолетие?

– Песню. Папа подарил мне песню, которую сам сочинил и записал на диск. Это было на домашнем ужине. Он вообще такой, – Катя на секунду задумывается, подбирая нужное слово, – домашний.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Каталонский Мессионер Каталонский Мессионер

Лионель Месси – новая эпоха в футболе

Esquire
Легкие штрихи Легкие штрихи

Техника Anti-age макияжа

Добрые советы
Хулигаан Хулигаан

История музыканта Дэйва Гаана, умиравшего трижды

Esquire
Илья Кретов Илья Кретов

Глава российского eBay Илья Кретов о будущем интернет-торговли

GQ
Сергей Шнуров Сергей Шнуров

Правила жизни Сергея Шнурова

Esquire
Дружба крепкая? Дружба крепкая?

Есть ли выход из "френд-зоны"?

Cosmopolitan
Не забудьте взять с собой зарядку… Не забудьте взять с собой зарядку…

Как избежать неприятностей на отдыхе: полезные советы, программы и приложения

CHIP
Самый умный Самый умный

Барселона все ближе к своей цели — стать самым умным городом на планете

GEO
Френдзона Френдзона

Журналист Латиф Нассер попытался разобраться в судьбе другого Латифа Нассера

Esquire
Истребитель мира Истребитель мира

«Самолет для пенсионеров» МиГ-31

Популярная механика
Церемония оступления Церемония оступления

Самые курьезные церемонии инаугурации президентов разных эпох и стран

Esquire
Любовь и Голуб Любовь и Голуб

Воспоминания о Марине Голуб

GALA Биография
Мама всегда права Мама всегда права

Интервью с актрисой Олесей Судзиловской

Добрые советы
Ударная волна Ударная волна

Галь Гадот ворвалась в Голливуд и почти сразу получила роль Чудо-женщины

Cosmopolitan
Звёздный балаган Звёздный балаган

История съёмок «Новой надежды»

Мир Фантастики
Бунтарь поневоле Бунтарь поневоле

Полу Маккартни исполняется семьдесят пять

GALA Биография
Меня взломали? Меня взломали?

Защищаем от шпионского ПО и вирусов смартфоны, компьютеры и бытовую электронику

CHIP
Mazda CX-5 Mazda CX-5

Кроссовер нового поколения многолик – в зависимости от угла обзора

Quattroruote
В темной комнате В темной комнате

Эволюция эскейп-румов – «квестов в реальности» – происходит стремительно

Популярная механика
Дэвид Бекхэм Дэвид Бекхэм

Правила жизни Дэвида Бекхэма

Esquire
Аннабелль Уоллис Аннабелль Уоллис

Интервью с актрисой Аннабелль Уоллис

L’Officiel
Адам Драйвер Адам Драйвер

Правила жизни Адама Драйвера

Esquire
Чужая вселенная Чужая вселенная

Как мир ксеноморфов развивался в фильмах и играх

Игромания
И твоя мама тоже И твоя мама тоже

Как избавиться от комплексов из детства

Glamour
Малый театр Малый театр

Корреспондент Esquire смотрит культовые спектакли в провинции

Esquire
Проект «неделька» Проект «неделька»

Постройнеть всего за семь дней, не отказываясь от пасты, бутербродов и десертов

Добрые советы
Как практиковать медитацию в повседневной жизни Как практиковать медитацию в повседневной жизни

Пользоваться своей ментальной силой для самоисцеления проще, чем кажется. Программа из семи шагов от мастера медитации дзен Марка де Смедта – для тех, кто хочет научиться легко восстанавливать силы.

Psychologies
Когда работа нас поглощает Когда работа нас поглощает

В чем риск слишком глубокого погружения в рабочий процесс

Psychologies
Игры разума Игры разума

Возможно, размышляя, ты попала в ментальную ловушку и даже не заметила этого

Cosmopolitan
Цифровое золото Цифровое золото

Откуда взялись деньги, которым не нужны банки и государства

Русский репортер
Открыть в приложении