Сенатор Маккейн несмотря на рак продолжает стоять на своем

EsquireОбщество

Гражданин Маккейн

Когда Дональд Трамп стал президентом, многие американцы не теряли надежды, что Джон Маккейн будет активно противостоять его политике, подтверждая тем самым репутацию вольнодумца. Но после того как сенатору диагностировали рак мозга, его бунтарская натура проявилась в новых, неожиданных формах. О своем необыкновенном времени Маккейн рассказал Esquire.

Записал Дэвид Усборн

Дурная привычка

Ясным днем за завтраком в «Дурной привычке», неплохом ресторане при отеле в Вашингтоне, Джон Маккейн начал наш разговор с одной байки. В 2008 году, во время его второй по счету президентской кампании, он встречался с избирателями в Мичигане. Его перспективы как кандидата от республиканцев были туманными. Единственный человек, который пришел с ним на встречу, оказался сторонником другого республиканца. Кто-то предположил, что остальной электорат ждет в здании через дорогу. «Я говорю: конечно, пошли туда, – вспоминает Маккейн. – Перехожу дорогу, поднимаюсь по лестнице. И вижу, что это гребаное похоронное бюро». А следом за ним туда вваливаются журналисты. «Это был их день. Газеты вышли с заголовком: «Маккейн готов умереть, лишь бы пролезть в кандидаты».

После того как ему поставили диагноз «глиобластома», наиболее агрессивная опухоль мозга, прошло всего два месяца. Но передо мной все тот же насмешливый Маккейн, в его голосе ни капли страданий.

Линдси Грэм, влиятельный политик-республиканец, товарищ Маккейна по оружию, поддержавший его кандидатуру на пост президента, одним из первых узнал о диагнозе: «Джон тогда сказал: никакой скорби, буду бороться, как смогу!»

В июле, через 11 дней после того, как хирурги удалили опухоль мозга, Маккейн вернулся на Капитолийский холм. Когда он вошел в зал заседаний сената, ему аплодировали стоя. Его обнимали члены обеих партий. А он разнес всех – и демократов, и республиканцев – за нарушение «установленного порядка дебатов». «Сенат, – напомнил он, – не справится со своими задачами, если забудет о важности двухпартийной системы и компромиссов».

Эта речь стала одной из самых зажигательных в его карьере. Но Маккейн только разогревался. Через три дня он демонстративно саботировал попытки республиканцев принять поправки к реформе системы здравоохранения, известной как Obamacare. Этот демарш удивил всех и стал еще одним штрихом к имиджу вечно несогласного бунтаря.

«Маккейн пошлет к чертям самого священника у смертного одра, если это поможет ему проголосовать в последний раз», – как-то заметил один из республиканских стратегов, ответственный за кампанию Маккейна в 2008 году.

После того как в октябре 1967 года его штурмовик «Дуглас» А-4 был сбит над Северным Вьетнамом, Маккейна (справа спереди) пять с половиной лет удерживали в плену.

Последняя надежда

В возрасте 81 года Маккейн понимает, что всю жизнь слишком многие возлагали на него надежды: за четыре десятилетия работы в конгрессе он успел или взбесить, или разочаровать всех. Центристы и либералы не считают репутацию Маккейна независимой. Консерваторы же и вовсе называют его предателем за сотрудничество с оппонентами «по ту сторону баррикад». «Для меня это нормально, – говорит Маккейн. – Одни разочарованы тем, что я в свое время кого-то не поддержал, другие уверены, что я обязательно кого-нибудь предал – например, Буша».

Маккейн – сын и внук адмиралов, окончил Военно-морскую академию. За 20 лет в палубной авиации он удостоился «Пурпурного сердца» (медаль США, которую вручают военнослужащим, получившим ранения, или родственникам погибших. – Esquire) и пять с половиной лет провел во вьетнамском плену, где подвергался пыткам. В 1982 году, его, уволенного в запас, аризонцы избрали в палату представителей. Через четыре года он получил место в сенате, сменив Барри Голдуотера, ультраконсерватора, которого Маккейн долго считал своим учителем.

Катапультируясь над озером в центре Ханоя, откуда его вытащили солдаты вьетнамской армии, Маккейн сломал обе руки и правое колено.

Маккейн получил шестое назначение в сенат в тот же день, когда Дональд Трамп стал хозяином Белого дома. На саммите в Айове будущий президент отозвался о нем так: «Он не герой войны. Его называют героем, потому что он попал в плен. Мне нравятся те, кто в плен не попадают». Оппоненты Трампа увидели в Маккейне последнюю надежду.

Что бы о Маккейне ни фантазировали, он был и остается консервативным республиканцем старой рейгановской закалки, ястребом, поддерживавшим войну в Ираке даже после того, как она потеряла всякую актуальность. Когда мы встретились с ним впервые в его офисе в Вашингтоне, Маккейн заявил, что обязан помочь Трампу, с одной оговоркой: «Я не буду менять ничего, что, по моему мнению, идет на пользу Америке».

Незадолго до этого Маккейн (крайний справа) чуть не погиб во время инцидента на борту американского авианосца «Форрестол»: из одного самолета самопроизвольно стартовала ракета, попала в другие штурмовики, они загорелись, и подвешенные к ним бомбы начали разрываться. В катастрофе погибли 134 моряка ВМС США.

В мае Маккейн поддержал решение Трампа о бомбардировках Сирии. Он призывал судить нового президента по его делам, а не по заявлениям. И все же сам Маккейн был в первых рядах критиков политики Трампа. Он осуждал президента за его слова: например, когда Трамп предположил, что убийства журналистов при Путине – не так уж и плохо, если и в Америке подобные вещи происходили.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Матросская вышина Матросская вышина

Илья Лагутенко – о морях, кораблях, новом альбоме и Центробанке

Esquire
Развод во время беременности Развод во время беременности

По статистике распадается примерно половина всех браков

9 месяцев
Полевое воспитание Полевое воспитание

Кто такой Станислав Черчесов и как он вывел российскую сборную в 1/4 финала

Esquire
Кетодиета: что наука думает о рационе, в котором много жиров и мало углеводов Кетодиета: что наука думает о рационе, в котором много жиров и мало углеводов

На кетодиете очень быстро худеют, но безопасна ли она для здоровья?

Reminder
К Хабенский К Хабенский

Константин Хабенский – герой февральской обложки

Esquire
Честное лицо Честное лицо

Почему дорогостоящие аппаратные процедуры и инъекции не всегда работают?

Harper's Bazaar
Прямая линия с Владимиром П. Прямая линия с Владимиром П.

Владимир Познер рассказал, чем русские отличаются от американцев

Esquire
Рецензирование как иммунная система науки — личный опыт Рецензирование как иммунная система науки — личный опыт

Зачем нужно рецензирование научных работ

TJ
Плей Боуи Плей Боуи

Что помогло парню с саксофоном превратиться в инопланетянина

Esquire
Анатомия нидерландского алтаря Анатомия нидерландского алтаря

Алтарный триптих — один из самых узнаваемых форматов нидерландской живописи

Arzamas
Цюрих Цюрих

Где выпить с художниками и найти приключений в чинном с виду Цюрихе

Esquire
Поехали к своим Поехали к своим

Где на Руси хорошо отдохнуть?

Robb Report
Идея! Развлечься в аэропорту Идея! Развлечься в аэропорту

Когда десятый час ждешь пересадки в аэропорту, хочется даже поработать

Maxim
Моя крепость Моя крепость

Добротный и колоритный интерьер для загородного дома

SALON-Interior
Рами Малек Рами Малек

Правила жизни актера Рами Малека

Esquire
Силой мысли, или что обещает нам Илон Маск Силой мысли, или что обещает нам Илон Маск

Чего же Маск хотел в сфере нейроинтерфейсов, что сделал и что сможет сделать

Популярная механика
Ворваться в городок Ворваться в городок

Поимка Саддама Хусейна и вторжение в Ирак – рассказ от первых лиц

Esquire
Что такое шоссейное-кольцевые гонки, и как устроен этот вид спорта? Что такое шоссейное-кольцевые гонки, и как устроен этот вид спорта?

Десять вопросов профессиональному гонщику

GQ
Петровский пассаж Петровский пассаж

Александр Петров — живой человек, который устает и злится

GQ
Таруса, или куда поехать на выходные Таруса, или куда поехать на выходные

Таруса: так близко и так далеко одновременно

Seasons of life
Как мы узнаем лица и как возникают галлюцинации Как мы узнаем лица и как возникают галлюцинации

Есть ли пределы работы органов чувств и как они формируют наше восприятие мира

СНОБ
Журнал «Роллинг Стоун» составил список из 100 лучших сериалов-ситкомов Журнал «Роллинг Стоун» составил список из 100 лучших сериалов-ситкомов

Лучшие сериалы-ситкомы: «Друзья» на 38 месте, «Симпсоны» — лучшие

Maxim
Восемь убойных фактов о BMW X7 Восемь убойных фактов о BMW X7

Большого премиального кроссовера не бывает слишком много

Maxim
Парное интервью: Светлана Ходченкова и Артем Быстров отвечают на 10 вопросов об отношениях, детстве и семье Парное интервью: Светлана Ходченкова и Артем Быстров отвечают на 10 вопросов об отношениях, детстве и семье

Интервью со Светланой Ходченковой и Артемом Быстровым

Esquire
Быстрее звука: как летчица Марина Попович проложила женщинам дорогу в реактивную авиацию Быстрее звука: как летчица Марина Попович проложила женщинам дорогу в реактивную авиацию

90 лет со дня рождения Марины Попович — летчицы-испытательницы 1-го класса

Forbes
Ретроны помогли создать новый инструмент для редактирования генома Ретроны помогли создать новый инструмент для редактирования генома

Инструмент оказался полезным для создания и анализа генетических вариантов

N+1
Как нормально отказать боссу Как нормально отказать боссу

Как отказать боссу

VC.RU
Что читать о войне: пять неочевидных книг и два блокадных дневника Что читать о войне: пять неочевидных книг и два блокадных дневника

Неожиданные или неочевидные книги о войне — для взрослых и детей

Seasons of life
4 книги, которые заставят посмотреть на историю России по-новому 4 книги, которые заставят посмотреть на историю России по-новому

Книги, которые проливают свет на темные пятна в истории России

Популярная механика
Змеи в костюмах: как распознать токсичного коллегу и спасти себя Змеи в костюмах: как распознать токсичного коллегу и спасти себя

Как распознать токсичного коллегу и вовремя себя отгородить

Forbes
Открыть в приложении