Экспериментальный рассказ Джонатана Литтелла

EsquireКультура

Fait Accompli

Экспериментальный рассказ

Джонатан Литтелл

Так вот, Она сказала это, и ничего уже нельзя было исправить. Ни для Него, ни для Нее. К тому же Он не из тех, кто к таким вещам относится легкомысленно. Но решать сразу Он был не способен, и Она тем более. Поэтому сначала нужно было думать, а потом говорить. Но даже до того, как начинать думать, следует подождать, нарочно потратить время – пусть первые жуткие минуты пройдут, в любом случае потом времени будет достаточно, хотя сейчас объективно оно было ограничено конкретными физиологическими причинами, из-за чего даже определенное время без размышления, без дискуссии и, следовательно, без решения само по себе являлось бы принятием решения. Так что не думать сразу, чтобы не наломать дров, но вообще-то думать, и довольно быстро – куй железо, пока горячо или хотя бы тепло. Она сначала совсем не думала об этом, но затем стала лихорадочно обдумывать суть дела – и Он тоже. А Тот Другой просто растет. Итак, Он думал, но не знал, как считает Она, Он рассуждал, что в любом случае Ему не важно, как Она мыслит, поскольку Она уже свое сделала и теперь может только ждать, и, если решения нет, тогда это и есть решение, и принимать его должен Он. Может, это первая ошибка в рассуждении, но тем не менее Он поступит именно так. У Него два вопроса. Первый: либо Тот Другой, либо нет. И второй: либо Она, либо не Она.

И было четыре варианта решения.

Вариант 1: Он без Нее и без Того Другого
Вариант 2: Он с Ней и без Того Другого
Вариант 3: Он без Нее и с Тем Другим
Вариант 4: Он с Ней и с Тем Другим

И так как на данном этапе о Том Другом Он не может и помыслить, значит, варианты 3 и 4 отпадают. Итак, остается 1 и 2: без Того Другого, но либо с Ней, либо без Нее. Хотя почему бы и не с Ней – было ведь не так плохо, и будет почти как прежде, разве что между делом произойдет что-то непоправимое. Но именно в этом вся сложность, поскольку для Него жизнь с Тем Другим исключена, а для Нее жизнь без Того Другого невозможна. Он уверен в этом, даже не нужно никого спрашивать, то есть Ее. Итак, если для Нее жизнь без Того Другого исключена, варианты 1 и 2 отпадают, а оставшиеся 3 и 4 уже исключены. Значит, нужен новый план. Для него вариант 4 совершенно неприемлем, ведь это цепи, запертая дверь, а ключ брошен в реку. Вариант 1 также исключен, так как Ему он не принесет никакой пользы, и, что касается Ее, об этом не может быть и речи. Вариант 2 для Него почти идеален, но для Нее как раз наоборот. Кроме того, чертовски сложен, так как к нему можно прийти только путем хитроумной комбинации чувств и шантажа, и это всегда будет припоминаться, и от непоправимого останутся тяжесть и вина, которую, поскольку на этот вариант уговорил Он, будут возлагать на Него, – безразлично, хочет ли Она этого или нет, скажет Она это или нет. И поэтому ничего уже не будет как прежде, совсем нет, и даже если Того Другого не будет, что в конце концов стало бы большим облегчением, грех нависнет над Ним, и для Него это снова будет означать клетку, зарешеченное окно, ключ, брошенный в пруд, и вину, и боль в добавок. Итак, остается вариант 3, который не идеален ни для Него, поскольку исключает Ее, ни для Нее, так как исключает Его, но все же этот вариант мыслим, раз уж у Нее будет Тот Другой и можно будет обойтись без чего-то непоправимого, и для Него, учитывая, что не будет Ее, но на самом деле и Того Другого не будет, поскольку Тот Другой останется с Ней, это даже не обсуждается; так что если даже Тот Другой в каком-то плане и будет существовать, по крайней мере уже не будет решетки, железной двери с ключом, висящем на гвозде, и не случится чего-то непоправимого, значит, не будет ни вины, ни боли, кроме боли, причиненной Ему Ее отсутствием, что по прошествии времени можно будет терпеть, особенно учитывая другие варианты на горизонте. То же самое переживет и Она – спустя какое-то время, если не сразу. А значит, этот вариант, хотя и не идеальный, оптимальный для данной ситуации, в каком-то плане он даже элегантен, учитывая дилемму, и он в любом случае лучше, чем вариант 2, самый приемлемый для Него, как уже было сказано, но безусловно худший исход для Нее, гораздо более худший, самый-самый худший для Нее, пусть и менее худший для Него. Если бы можно было измерить степень худшего с какой-либо точностью, это определенно бы вышло: скажем, вариант 3 несомненно наименее худший, раз уж варианты 1 и 4 исключены, 1 – Ею и Им, а 4 – категорически Им, хотя для Нее он представил бы идеальное решение в дальнейшем – «и рыбку съесть, и в пруд не лезть». И вот после установления этого факта пришло время говорить, поскольку пока мы думаем не сначала, а потом, время идет, жуткое такое время, а Тот Другой растет, жуткий такой. Или, собственно, почему бы и не жуткая? Точно неизвестно. В этом случае французский язык со всем своим весом и историей решает, никого не спрашивая, когда мы сомневаемся в случае множественного числа смешанного типа (autres), что autre будет он, а не она, – le, а не la. Возможно, это и несколько произвольно, но такой уж у нас язык. Если б мы имели дело с английским, мы бы написали it. «Говорить» – это в общем про разговор, один из многих. Сказав «разговор», подразумеваешь и «место действия» – это условность жанра. Разговор, впрочем, происходит в сквере, у серого пруда, где шумят проезжающие машины и трамваи, они едут меж двух рядов деревьев, среди которых есть и каштаны, распознаваемые по форме листьев, похожих на баклажаны, а главным образом по своим плодам, лежащим на земле. Осень, листья, уже пожелтевшие, в том числе и каштановые, падают, и покрывают землю, и плывут по серой воде пруда или поднимаются с ветерком обратно в воздух, когда мимо проезжают машины и трамваи, а Их грустные шаги ступают по желтым и коричневым листьям, редким каштанам и множеству скорлупок – по зеленым – свежевыпавшим – и коричневым – вчерашним или позавчерашним. Их стряхнули с веток гадкие мальчишки, собирающие каштаны для своих рогаток, оттого каштанов мало, а скорлупок

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Август и сентябрь Август и сентябрь

Рассказ Евгения Водолазкина

Esquire
7 мифов о воде, которую мы пьем 7 мифов о воде, которую мы пьем

Насколько верны наши представления о воде?

Лиза
Литературный призрак Литературный призрак

Рассказ Чака Паланика

Esquire
На лабутенах пить На лабутенах пить

Интервью с солистом «Группировки Ленинград» Сергеем Шнуровым

Forbes
В Поле В Поле

Рассказ Владимира Сорокина

Esquire
Дети — хозяева лагеря Дети — хозяева лагеря

Видеоблогеры новой и растущей волны

РБК
Песнь льда и шайбы Песнь льда и шайбы

Путеводитель по двигающемуся к нам Чемпионату мира по хоккею 2017.

Maxim
Карл Фаберже. Подарок с секретом Карл Фаберже. Подарок с секретом

Удивительное искусство Карла Фаберже

Караван историй
Разрешение на отцовство Разрешение на отцовство

Эссе Фредерика Бегбедера

Esquire
Volvo V90 Cross Country Volvo V90 Cross Country

Вслед за кроссовером XC90, в модельной линейке появился универсал V90

АвтоМир
День учителя День учителя

Алексей Учитель о фото с Натальей Поклонской и о страхе встретить Милонова

Esquire
Елизавета Арзамасова Елизавета Арзамасова

Актриса, которую мы любим не только за «Папиных дочек»

Домашний Очаг
Славный парень Славный парень

Двадцатитрехлетнего Энсела Элгорта уже знает весь мир

Vogue
Вера Васильева: Вера Васильева:

Никогда не считала себя красивой

Караван историй
Михаил Шуфутинский:  «Я ежедневно открываю для себя что-то новое!» Михаил Шуфутинский:  «Я ежедневно открываю для себя что-то новое!»

Интервью с Михаилом Шуфутинским

Лиза
Да, я тихоня! Да, я тихоня!

Почему ребенок так не любит общаться?

Лиза
(Не)боль­шая перемена (Не)боль­шая перемена

Полина Гагарина рассказывает о материнстве и планах на будущее

Glamour
Как переворот стал революцией Как переворот стал революцией

Как переворот превратился в революцию, можно проследить по документам

Дилетант
Плохой мальчик из хорошей семьи Плохой мальчик из хорошей семьи

Как в идеальной семье Германика и Агриппины мог вырасти такой недостойный сын

Дилетант
Софья Каштанова: Софья Каштанова:

Казалось — все замечательно, но накануне моего дня рождения Домиан исчез...

Караван историй
«Психоанализ может быть полезен любому» «Психоанализ может быть полезен любому»

«Некоторые люди настолько привыкают к своим проблемам и нездоровому поведению, что не готовы с ними расстаться», – считает психиатр и психоаналитик Чарльз Турк, который практикует психоанализ уже больше 20 лет.

Psychologies
Знать гостя в лицо Знать гостя в лицо

Список главных персонажей свадьбы и их способностей

GQ
Когда пить кофе и еще 6 вопросов о бодрящем напитке Когда пить кофе и еще 6 вопросов о бодрящем напитке

Каждый день миллионы людей начинают день с кофе. Если вы из их числа, наверняка интересовались, сколько чашек можно себе позволить без вреда для здоровья, как выбрать хороший кофе и в чем принципиальное различие растворимого от кофе в зернах. На эти и другие вопросы отвечает кофейный эксперт Александр Прохоров.

Psychologies
За столом у Калигулы За столом у Калигулы

Пиры Калигулы вошли в историю отнюдь не кулинарными изысками

Дилетант
Наталья Гвоздикова. Как молоды мы были... Наталья Гвоздикова. Как молоды мы были...

Актриса Наталья Гвоздикова вспоминает о Любови Полищук

Караван историй
Тело говорит: надо меньше на себя брать Тело говорит: надо меньше на себя брать

Шея и голова могут болеть оттого, что вы взвалили на себя много ответственности

Psychologies
Лайма. Надежды и потери Лайма. Надежды и потери

Интервью с Лаймой Вайкуле

СНОБ
Как спланировать летний отдых без стресса Как спланировать летний отдых без стресса

Летний отпуск — мы ждем его весь год. Но чем ближе заветная дата, тем больше мы нервничаем: удастся ли спланировать путешествие так, чтобы всем было удобно и интересно. Выясняем, как уменьшить уровень стресса и облегчить подготовку к поездке.

Psychologies
Боевая поэзия Боевая поэзия

Как устроен и на чем зарабатывает российский баттл-рэп

РБК
Lifan Murman Lifan Murman

На российский рынок выходит новый игрок из Поднебесной

АвтоМир
Открыть в приложении