Джонатан Франзен

Джонатан Франзен: Честолюбие

EsquireКультура

Джонатан Франзен

Честолюбие

Франзен совершил невозможное – он возродил большой американский роман. Его книги не имитация, не постмодернистская стилизация, а современная форма. Писатель не просто фиксирует время, но и выстраивает его онтологию от 50-х годов ХХ века до наших дней и дальше, в будущее. В его прозе можно увидеть те направления, по которым потечет наша жизнь. Он доказал это и «Поправками», и «Свободой», и «Безгрешностью».

Противников Франзена раздражает его привычка высказывать свое мнение в отношении модных течений и популярных персон. Он не борется с трендами, но точно и иронично обнажает их несовершенство. Собственно, именно такой подход всегда был присущ американскому роману.

Франзен не сиюминутен. Возможно, оставаться вне времени ему помогает его хобби – орнитология. Все-таки за последние несколько тысяч лет птицы изменились значительно меньше людей.

Esquire впервые публикует рассказ Джонатана Франзена «Честолюбие».

Ambition by Jonathan Franzen Copyright © 2011 by Jonathan Franzen
Перевод: Владимир Бабков

Младшая сестра Антонии, Бетси, которую все считали очень привлекательной, прекрасно знала, что от ее мужа Джима не стоит ждать даже минимального проявления такта и чуткости – ведь он в конце концов сделал ей предложение словами «Если хочешь за меня выйти, я готов», а она в конце концов приняла это предложение – и потому, по всей справедливости, не имела права обижаться, когда Джим стал намекать, что неплохо бы ей усовершенствовать свою внешность передовыми методами.

Намеки Джим понимал своеобразно; например, вполне в его духе было сказать, когда она поправляла макияж перед зеркалом: «Любопытно, почему это нос и уши иногда продолжают расти и после того, как весь организм останавливается?»

Или сообщить ни с того ни с сего, когда они отмечали двадцатую годовщину свадьбы в местном ресторанчике, где каждый помощник официанта знал Джима по имени, что раньше его коробила сама идея пластической хирургии, но теперь он «кардинально изменил свою позицию по этому вопросу». Или, когда они ели омаров с Филом Хагстромом, партнером Джима по арбитражным делам, и его молодой второй женой Джессикой, вдруг перегнуться через столик, положить свои пахнущие маслом большие пальцы на брови Бетси, растянуть кожу между ними и заявить с широкой назидательной ухмылкой: «Ты опять хмуришься, детка».

Бетси гордилась своими природными данными, гордилась их натуральностью – хотя ей уже стукнуло сорок три, на вид никто не дал бы ей больше тридцати шести или тридцати семи, – но в каком-то извращенном смысле ей импонировала перспектива пожать плоды аугментации, увеличить свои естественные преимущества, пополнить свое модельное портфолио, пускай любительское, но весьма внушительное, при этом списав все мучительные хлопоты на Джима и его бестактные требования, а не на свое тщеславие. Почти каждый год в День выборов она умудрялась совсем забыть про голосование или вспоминала о нем, только покормив детей ужином и наполнив глубокую ванну из травертина, изготовленную по особому заказу, горячей водой с душистой пеной. В это время до закрытия избирательных участков оставался еще целый час, но вместо того чтобы снова накинуть на себя одежду и шлепать по слякоти и под дождем исполнять свой гражданский долг, она погружалась в воду и с удовольствием, хоть и не без стыда, думала, что ей опять удалось уклониться от выбора не по совести (она выросла в Кливленде, в семье демократов), притом что Джим наверняка и в этот раз перещелкнул все тумблеры на машине для голосования в пользу республиканцев и свирепо дернул главный рычаг, будто демонстрируя этим свою растущую ненависть к проклятым либералам, так что единственный официальный голос от их семьи вновь получили кандидаты, обещающие сократить налоги работникам с высоким доходом, чтобы у тех осталось больше денег на баловство вроде этой ванной, которую домовладельцы разрешили Джиму смонтировать только за взятку в тридцать тысяч долларов и в которой Бетси, чего греха таить, было очень приятно нежиться в сырой ноябрьский вечер. Люди всегда переоценивали их с Джимом честолюбие. Сначала ее родителям мерещилось, будто она тайно переживает из-за того, что их брак наспех зарегистрировали в скучной конторе – разве это сравнишь с шумной свадьбой ее сестры Антонии на калифорнийском пляже! Аналогичным образом родители Джима предполагали, будто их сын взбешен тем, что Бетси, едва надев на палец кольцо, и думать забыла о возможной перспективе обратиться ради него в католичество. Хотя Джим никогда не скрывал, что его интересует только зарабатывание денег, а Бетси почти не скрывала причин, по которым за него вышла, никто не хотел им верить. Как положено, Джим потратил несуразную сумму на романтическую поездку в Париж, и там Бетси стойко пыталась делать все, что требуется от счастливой новобрачной, но она была на пятом месяце беременности, а Джим откровенно страдал из-за отсутствия ежечасного доступа к рынкам, и их богато иллюстрированный буклет с призывами прожигать жизнь в самых роскошных уголках Парижа казался путеводителем по аду, составленным с большим знанием дела. Она никогда не чувствовала себя настолько безобразной и редко испытывала более сильное отвращение к другому человеку. На третье утро во Франции, под ослепительно-белесым небом на мосту Пон-Нёф, Джим стал орать прямо ей в лицо: «Ты можешь сказать, мать твою, чего ты хочешь? Ты хоть раз сказала, мать твою, чего ты хочешь?», и Бетси заорала ему в ответ:

«Да ничего я, мать твою, не хочу! Я ненавижу этот город, и у меня отваливаются ноги, и я хочу домой!»

На что Джим, более спокойно и чуть нахмурясь, словно его поразило это странное совпадение, сказал: «Так ведь и я этого хочу». И через секунду они оба уже смеялись, и трогали друг друга за руки и плечи, и это был едва ли не самый романтический момент в жизни Бетси – когда они, загорелые и взмокшие, стоя на Пон-Нёф посреди знойного сверкания Сены, разом согласились сдаться и отбросить притворство. Они отправились прямиком в ближайший «Макдоналдс», а потом в отель, в свой роскошный люкс, где вдоволь накувыркались в постели с перерывами только на ленивый просмотр англоязычных телепередач (Бетси) и узкоспециальные звонки в нью-йоркский офис (Джим). Какую уйму порочных наслаждений подарила им их общая туристическая несостоятельность! Они признались друг другу, что скучают, что лишены честолюбия молодоженов, и это стало их волнующим маленьким секретом. Некоторым просто не дано жить по-настоящему яркой жизнью, решила Бетси, – их не очень влекут к себе культура и приключения, они не очень самобытные и интересные. «Я тоже из этих, – подумала она, – ну и слава богу».

Потом, за прощальным бигмаком на Елисейских Полях (они поменяли билеты, чтобы вернуться домой на три дня раньше срока), на нее накатил такой сильный приступ благодарности к Джиму, что это смахивало на любовь. А может быть, подумала она, это и есть любовь. Может, подлинная любовь именно в этом и заключается.

Не злиться, когда твой муж честит французских официантов по-английски, требуя принести ему что-нибудь «похожее на американское». Не злиться, когда у твоей жены не хватает терпения выстоять очередь на Эйфелеву башню. Жалеть своего мужа за то, что его католическая совесть не позволила ему уклониться от брака с первой же девицей, которую он обрюхатил. Жалеть свою жену за то, что у нее по-женски слабовато с арифметикой и она не в силах вместе с тобой следить за курсом обмена долларов на франки в разных парижских банках и обменных пунктах, а ты запоминаешь его вплоть до четвертой цифры после запятой, сопоставляя лучшие из этих цифр с гораздо более выгодным курсом, который предложил тебе в Нью-Йорке твой приятель-банкир, и подсчитывая, сколько дополнительных сотен франков ты получил за свои доллары по сравнению с твоими утонченными и высокомерными земляками, всеми этими ценителями сыра, бегло говорящими по-французски.

Каждый из супругов знает об ущербности и непритязательности другого и бережно хранит эту тайну. Как два бездарных гольфиста, которые по взаимному согласию привирают со счетом и не замечают смазанных ударов. Каждый обязан партнеру за снисходительность к его недостаткам – может ли это быть любовью?

Очевидно, может. Не случайно ведь многие пары, которые поначалу только и делали, что ворковали да обнимались и потому выглядели более счастливыми, чем Джим с Бетси, на их глазах распадались одна за другой, а многие жены, сохранившие брак, признавались Бетси, что супружескую верность им, увы, сохранить не удалось, тогда как Бетси – не кто-нибудь, а эта лентяйка Бетси, ну кто бы мог подумать! – до сих пор регулярно достигала со своим мужем вполне удовлетворительных результатов. Прочие нью-йоркские родители без конца совещались и мариновали своих отпрысков в специальных инкубаторах для маленьких гениев, а Бетси с Джимом скромно устроили своих Лизу и Джейка в приличную школу не из самых элитных и разрешали им смотреть телик и глушить лимонад – и кто теперь бежит за помощью к детским психологам и семейным врачам, скажите на милость?

Особенно приятен был контраст с сестрой. Антония вышла за менеджера с кроличьим личиком, компьютерного специалиста из Кремниевой долины, чьи рассказы о вечеринках с Билом Клинтоном и Джорджем Соросом очаровали родителей Бетси, и вырастила с ним троих чрезвычайно интересных детей. Один сын, с бритой головой и косичкой длиной в фут, демонстрировал свои цифровые короткометражки на кинофестивале «Сандэнс» и в Торонто, другой бросил школу и уехал в Оксфорд по особому приглашению изучать классическую литературу.

Дочь как-то раз собрала восемь тысяч банок из-под газировки, склеила из них тюремную камеру и устроила в ней трехдневную голодовку перед школой Пало-Альто, чтобы привлечь внимание общества к судьбе морских черепах, которые застревают и гибнут в пластиковых кольцах от пивных упаковок.

Когда мать Бетси звонила ей и начинала рассказывать об этих достижениях, Бетси выходила с беспроводным телефоном на верхнюю террасу и, любуясь клубящейся внизу изумрудной зеленью Центрального парка, думала, как ей повезло, что у нее такие нормальные дети, и каким драным кроликом выглядит муж Антонии по сравнению с Джимом. Джим был ее плечистым большеголовым рыцарем, ее питбулем в полосатом костюме, ее догом с золотыми запонками. На редких семейных сборищах по поводу чьих-нибудь именин или похорон ее кливлендские родственники разбегались при его приближении («нужна нам эта головная боль?»), и только у Антонии хватало духу встречать его с открытым забралом. Стоило ей остаться с Джимом наедине хотя бы на пять минут, как между ними разгоралась угрюмая беспощадная перепалка на политические темы:

На «Фоксе» сплошное вранье…

Америка первая начала!

Врут и не краснеют…

Эта ваша Джейн Фонда с ее…

Гнусные! Продажные! Некомпетентные!

Так и норовят ножом в спину…

…и после одной из таких перебранок Антония отвела Бетси в сторонку и спросила ее с брезгливой гримасой: «Как ты могла выйти за такого урода? О чем ты думала?» Бетси ничего не ответила, только спрятала этого «урода» на дальнюю полочку в своей душе, где он и пылился до тех пор, пока мать не начала рассказывать ей о домашних мучениях сестры в Пало-Альто и, позже, о ее затворнической жизни в Манхэттене, куда она переехала, чтобы быть поближе к детям. «Она живет в двух милях от тебя, – сказала мать. – Поверить не могу, что ты с ней даже не разговариваешь». Сидя на своей верхней террасе и глядя в сторону парка, Бетси весело ответила: «На самом деле между нами гораздо меньше двух миль. Оттуда, где я сижу, виден ее дом». Потом она отправилась по магазинам и спустила тысчонку-другую долларов на облегающие юбки и платья из тех, в которых она нравилась Джиму.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Прямая линия с Владимиром П. Прямая линия с Владимиром П.

Владимир Познер рассказал, чем русские отличаются от американцев

Esquire, июнь'18
Как оставаться собой в мире, который пытается вас изменить Как оставаться собой в мире, который пытается вас изменить

Как услышать внутренний голос и перестать подстраиваться под других

Psychologies, июль'18
Алексей Сальников Алексей Сальников

Алексей Сальников: История про квартиру

Esquire, август'18
Код в мешке Код в мешке

Разработчик Telegram — о слабых местах мессенджера

GQ, август'18
Сверх человек: бета-версия Сверх человек: бета-версия

Биохакеры пытаются редактировать гены при помощи собственных изобретений

Esquire, июль'18
Прослушка Прослушка

Кто в России делает подкасты и почему на медиа в аудиоформате трудно заработать

РБК, июль'18
В погоне за долями секунды В погоне за долями секунды

Коренным образом изменились снаряжение и инфраструктура стадионов

National Geographic, июль'18
Люди так и не научились мыть руки Люди так и не научились мыть руки

97% людей так или иначе не соблюдают правила гигиены при приготовлении пищи

National Geographic, июль'18
«Чувствую себя на 45 – пока не прохожу мимо зеркала» «Чувствую себя на 45 – пока не прохожу мимо зеркала»

Сегодня в свои 65 лет Нисон демонстрирует наилучшую форму

Playboy, март'18
От Фриды до Бэнкси: 11 лучших современных фильмов о художниках От Фриды до Бэнкси: 11 лучших современных фильмов о художниках

Почувствуй себя художником, погрузившись в просмотр одного из этих фильмов

Playboy, июль'18
Броня легка Броня легка

Алюминиевые сплавы давно и прочно обосновались на бронемашинах

Популярная механика, июнь'18
9 зажигательных фактов о фильме «Терминатор 2: Судный день» 9 зажигательных фактов о фильме «Терминатор 2: Судный день»

Что мы знаем о фильме «Терминатор 2: Судный день»

Maxim, июль'18
Диета по Зодиаку Диета по Зодиаку

Чтобы килограммы уходили быстрее и легче, прислушайся к советам астрологов

Лиза, июль'18
Побег из тусовки Побег из тусовки

В светлое время Ибица переходит на размеренный темп, идеальный для путешествий

Quattroruote, июль'18
Слепым тоже снятся сны и другие факты о сновидениях Слепым тоже снятся сны и другие факты о сновидениях

Подборка фактов о сновидениях, в которых ученые более-менее уверены

Maxim, июль'18
Лучшие голы Криштиану Роналду — от мощной бисиклеты до удара локтем Лучшие голы Криштиану Роналду — от мощной бисиклеты до удара локтем

Голы Криштиану Роналду — от мастерского прострела пяткой до удара локтем

Playboy, июль'18
Добро пожаловать в машину! Добро пожаловать в машину!

Оправдана ли суета вокруг дополненной реальности

CHIP, август'18
Не забудьте взять с собой зарядку… Не забудьте взять с собой зарядку…

Как избежать неприятностей на отдыхе: полезные советы, программы и приложения

CHIP, август'18
Квартира времени Квартира времени

Как пенсионерка из Петербурга превратила свою жизнь в музей

Огонёк, июль'18
Образцовый ученик: стиль Макса Фишера из фильма Уэса Андерсона «Академия Рашмор» Образцовый ученик: стиль Макса Фишера из фильма Уэса Андерсона «Академия Рашмор»

Шедевральный подход к «преппи» в одном из ранних фильмов Уэса Андерсона

Esquire, июль'18
3 идеи, как носить микро-сумки 3 идеи, как носить микро-сумки

И не стесняться того, что этот тренд пришел к нам из женской моды

GQ, июль'18
Муж в дверь, а жена зверь Муж в дверь, а жена зверь

На экраны выходит фильм «Зверь»

СНОБ, июль'18
Средиземноморская диета: почему ее считают лучшей Средиземноморская диета: почему ее считают лучшей

Средиземноморская диета укрепит здоровье и, вероятно, даже продлит жизнь

Women’s Health, июль'18
Выше головы: какие футболисты подорожали за чемпионат мира – 2018 Выше головы: какие футболисты подорожали за чемпионат мира – 2018

Игроки, стоимость которых выросла после турнира в России

Forbes, июль'18
Самые популярные в мире туристические места: когда-то и сейчас Самые популярные в мире туристические места: когда-то и сейчас

Найди сотни отличий между этими кадрами и своими отпускными фотографиями!

Maxim, июль'18
Практика БДСМ: свяжи меня крепче Практика БДСМ: свяжи меня крепче

Как и зачем практиковать БДСМ – в колонке Тани Дми

Women’s Health, июль'18
Дом Ипатьева: конец истории Дом Ипатьева: конец истории

Кто принял решение о сносе особняка Ипатьева?

Дилетант, август'18
Как российские СМИ устроили чемпионат мира по сексизму Как российские СМИ устроили чемпионат мира по сексизму

Лиза Лазерсон о сексистском троллинге в российской прессе

Esquire, июль'18
«Равенство прав не отменяет различия полов!» «Равенство прав не отменяет различия полов!»

В чем отличие мужской и женской сексуальности?

Psychologies, июль'18
Ольга Ушакова: От плохого настроения не застрахован никто Ольга Ушакова: От плохого настроения не застрахован никто

Ведущая программы «Доброе утро» – о семье, детских мечтах и секретах счастья

Лиза, июль'18