Рассказ Дмитрия Захарова, в котором героиня проходит абсурдные собеседования

EsquireКультура

Цемент-2

Дмитрий Захаров

Работал корреспондентом и редактором в издательском доме «Коммерсантъ», затем – пиарщиком и политическим консультантом. Первый громкий роман Захарова – «Средняя Эдда» – полифоническое полотно Москвы ближайшего будущего, в которой работы уличного художника Хиропрактика приводят к обострению политической ситуации в стране. Роман вошел в длинные списки крупнейших премий – «Большой книги» и «Национального бестселлера» – и короткие списки премий фантастической литературы.

По просьбе Esquire Захаров написал рассказ, в котором героиня устраивается на закрытое предприятие и проходит долгие и абсурдные собеседования.

– У вас такое хорошее резюме, – сказала Яне голубоглазая эйчар-феечка, – я бы вас послала сразу на заместителя ГД по направлению… – феечка сделала паузу на трехсекундную доброжелательную улыбку. Такие раз-два-три-смайлы еще называют «удерживающими» на курсах «10 секретов бизнес-общения» или что-то вроде того.

Яна постаралась ответить уголками губ на той же высоте, но без тренировки трудно, у нее всегда с этим ритуалом нескладушки. Вышло не приветливо, а вроде как просительно.

– Но у нас сейчас так нельзя, – продолжила Марина_Интерцем (как записано в карточке контакта). – Раньше мне бы хватило визитки в «инсте», для безопасников. Они смотрят, «окают», и сразу едем дальше. Но теперь запретили. Вы любите «инсту»?

Блин. Это уже проверка или нет? А что, «инсту» нельзя? Вроде бы как раз ее еще не заблокировали. Или в этом все и дело? И чего хотят: нужно быть нормальным человеком и любить «инсту» или законопослушным сотрудником и соблюдать правила? Это на честность или на лояльность?

Она выбрала нечто среднее. Чуть дернула плечом, собрала грустную ухмылку, мол, ну вы же сами понимаете, и чуть качнула головой – мол, ну как-то так…

– Как-то так, – сказала Яна, – в общем, интересовалась, наверное… раньше. Эйчар-Марина понимающе – даже слишком понимающе – покивала.

– Раньше удобно было, – пожаловалась она, – кандидаты уже с визитками приходили, никакого личного собеседования с ГД минус два, а иногда и с ГД минус три: и вам проще, и нам.

Яна посчитала правильным хранить улыбчивое молчание.

– Смотрите, – продолжала феечка, – у вас дальше будет эйчар-партнер блока «Производство». Алеся Скрымина. Я назначаю вам на четверг. В 9:30, идет? Ничего специально готовить не нужно, я ей все передам.

Яна вышла из здания с отчетливым желанием прогуляться. Проветриться от этой потной нервотрепки последнего часа. Хоть все и прошло нормально, это нисколько не отменяет. И то, что она за последние три месяца изрядно насобачилась в обольщении эйчар-партнерш – все же 12 собеседований – не отменяет тоже.

Яна обошла основной «цилиндр» «Интерцемента», стеклянную шестнадцатиэтажку, похожую на диско-шар, и свернула к второстепенным корпусам, набросанным на задворках цементной империи в стилистике тетрис-мешанины. Если все пойдет хорошо, то ее кабинет будет в к3с2 – вон той букве «г», пережившей жесткое приземление. Ничего так зданьице, в оранжево-белую корпоративную клетку. Разве что вид из окон дурацкий: парковка какая-то, да еще неизвестно как выжившие в большом ларечном терроре павильончики «ремонт – фрукты – строим вместе».

– Это не Рио-де-Жанейро, – сказала себе под нос Яна – скорее даже удовлетворенно, чем разочарованно. – В конце концов, Рио-де-Жанейро на «Авиамоторной» может ожидать только полный псих. Ну и потом Рио – не Рио, а что-то от общежития Массачусетского технологического университета определенно есть. Альфа и омега, – подумала Яна, – изгнание из общежития MIT и возвращение в общежитие MIT.

Три месяца назад она как раз вернулась из Бостона, и Янин директор сказал: или «вторая форма» и ограничения, или гуляй отсюда. Надоело выслушивать от безопасности о твоих американских дефиле.

Вторая форма секретности – это сидеть в пледе. Вместо всего. Устраивайся поудобнее, этот плед теперь будет твоим единственным зарубежом, деточка. И он же твоей ласковой родиной. Ну что ты куксишься, давай, сделай селфи на его фоне…

Какая, короче, вторая форма, когда Яна третью-то со скандалом подписывала. Тогда ей говорили, это формальность же, ты чего…

В общем, Яна продала работу в Рустехе за путешествия. Точнее, за надежду на путешествия.

За идею путешествий. Да и странно было не продать, вся ее жизнь – с мамой, младшей сестрой, бывшим Сашей, подругой Кристи, ноутбуком с наклейкой Злого Морти на крышке и фотоаппаратом со сменными объективами – уже 15 лет спрессована между новогодними Эмиратами и майским Порту, отпускным Гранд-Каньоном и тоже отпускной Барсой. И там еще внутри цветными стеклышками КэнэриУорф, своды стокгольмской подземки, лодочки на озере Анси, тетки на блошке Андреевского спуска...

А знаете почему? Да ни хрена вы не знаете. Это потому что зима.

Яна выросла в этой зиме. Родилась в ней, в ней мотала годы под присмотром серого безносого снеговика, в ней ходила в школу в безобразной шапке-ушанке. И теплые колготки. И рейтузы. И трусы с начесом. У них в Игарке ничего, кроме этой зимы, никогда не было. И не будет, уж будьте покойны.

Яна и работает на всех своих фронтах (это она еще в институте повадилась говорить – фронт, фронт работ или даже просто фр-фр) только ради того, чтобы вырваться, вынырнуть, спастись, сделать глоток, еще глоток… ладно, теперь можно еще задержать дыхание и воротник дубленки повыше.

А в Рустехе предложили не выныривать. Ну уж дудки.

Дома, пока готовила кабачки, включила ящик. Он обычно всегда настроен на «Симпсонов», а тут вдруг вместо крошки Лизы какая-то местная белиберда с нарисованными певцами-актерами. Сняли с эфира, что ли? Или канал поменялся? Вроде тот же… Пришлось отыскать пульт, который сто лет как улетел на виртуальную свалку ненужных вещей, и пощелкать по каналам. Мрак. Лучше тогда подкаст.

Включила «Рассказ служаки», который все время откладывала. А он еще и начался с актуальненького выпуска – как стать своим в очереди.

Долго раздумывала, но ввиду хорошего настроения все же написала в мессенджер Сашику. Положила рядом телефон и, пока ужинала, все на него посматривала – ответил или нет.

Нет. И не просмотрел даже.

Зачем вообще написала?

Сбросила Кристи плачущий смайл. Та сразу в ответ такой же. Как будто понимает…

Турникет помнил ее лицо – стоило встать на прилепленные к полу желтые следы и поймать взглядом камеру на ближней стене, как стеклянные створки разъехались, пропуская Яну. Она успела подивиться этому колдунству еще на прошлом собеседовании. Подумала – цифровизация, про которую жужжат по форумам, все же нет-нет да и даст побег в реальной жизни. Здесь вот ее даже приспособили пугать неподготовленного прохожего. В смысле захожего.

Себя-то Яна считала подготовленным: кое-какие футуристические штуки попадались ей в столичных технопарках, где они дожидаются своих истинных хозяев – зеленых человечков. Вот они прилетят и расскажут, к чему эти хреновины приспособить.

И все же дирижирование турникетом силой взгляда впечатляло и ее. Как и длиннорукий кофейный робот-автомат, наливавший эспрессо или латте с нарисованным в пенке лого «Интерцема» и лихо хлопающий картонными стаканчиками по барной стойке. В огромном хайтек-холле, на который сверху то и дело падали прозрачные спускаемые капсулы лифтов, к роботу все время тянулись люди.

До назначенного Яне времени было еще десять минут, и она потратила их на то, чтобы рассматривать влипших в «Цемент»: как они скачут по его ярусам на этих своих ампулах-лифтах, как сидят на фальшивой внутренней террасе под присмотром чудны´ х бело-зеленых плафонов, спускающихся с потолка на сумасшедше длинных стеблях, как выгуливают узкие клетчатые костюмчики с укороченными брючками и тонкие червячные галстучки.

Ей понравилась их расслабленность, их довольные рожицы, их кофе.

Она была вполне готова присоединиться. Осталось пройти собеседование.

Яна взглянула на часы: 9:27, пора подниматься.

Она не села в лифт, а пошла по лестнице – тут же только на второй этаж. Пока шла до переговорки, встретила аж четыре экрана-телемотиватора, с которых улыбался верхний топ «Интерцема», убаюкивающе напевавший невидимому интервьюеру: «Мы создаем среду для развития каждого сотрудника. В основе нашей культуры – доверие и равноправие».

Эйчар-партнер Алеся оказалась совсем не такой, как ожидала Яна. Высокая плечистая девица с двумя пеппидлинныйчулочными косами и тяжеловесным взглядом исподлобья, не вставая с места, облапала глазами вошедшую кандидатку и кивнула на стул напротив себя. Этот стул стоял одиноко и даже как бы обреченно – его собратья оказались сдвинуты вправо и влево, и могло показаться, что они в панике разбегались.

Яна села.

– Меня зовут Алеся Викторовна, – представилась Алеся высоким, совсем не подходящим ее образу голосом. При этом она смотрела на Яну с той же смесью подозрения и брезгливости, с какой охранник в супермаркете смотрит на плохо одетого пенсионера.

Может, ей мои резюме и преза не понравились, занервничала Яна. Она стала убаюкивать себя тем, что тогда и звать на беседу не стали бы. Наверное.

– Вам знакомо понятие «эйчар-партнер»? – поинтересовалась Алеся.

– Конечно.

– Хорошо. А то иногда приходится объяснять. Но у нас не такая история, правда? У нас объяснять будете вы, – и видя, что Яна смотрит несколько недоуменно, Алеся позволила себе четверть улыбки. Одну пятую. – Ну, вы ведь претендуете на должность руководителя направления «Управление производством в XXI веке»? Значит, умеете объяснить, как это управление организовывать.

– Умею, – подтвердила Яна, – в моей презентации, начиная с третьего слайда…

– Я посмотрела, – прервала ее Алеся, – но вы отдаете себе отчет в том, что у нас не самая обычная задача?

– Конечно, – на всякий случай согласилась Яна, хотя и понятия не имела, чем уж так специфичен цементный бизнес.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Понимать свои эмоции Понимать свои эмоции

Мы не сможем разобраться в себе, не разобравшись в эмоциях

Psychologies
Он придумал кондиционер: история Уиллиса Кэрриера Он придумал кондиционер: история Уиллиса Кэрриера

История создания кондиционера

VC.RU
2007 год 2007 год

Выбор преемника, столица против провинции, «замкадье» и Мюнхенская речь Путина

Esquire
Гаджет против пользователя: как софт израильской компании помогал взламывать телефоны журналистов Гаджет против пользователя: как софт израильской компании помогал взламывать телефоны журналистов

Кто стал жертвой глобальной слежки через программу Pegasus?

Forbes
Гарантийный случай Гарантийный случай

Рассказ Алексея Поляринова о производственной травме писателя

Esquire
Как некоторые ящерицы дышат под водой Как некоторые ящерицы дышат под водой

Ящерицы дышат под водой с помощью пузырьков на мордочках

National Geographic
Спартанец Спартанец

Рассказ Павла Селукова, в котором работа отца и сына становится драмой

Esquire
Вкус скандала: как международные бренды пытались быть толерантными, но не вышло Вкус скандала: как международные бренды пытались быть толерантными, но не вышло

Как бренды старались поддержать меньшинства, но сталкивались с негативом

Forbes
Работа Федота Работа Федота

Сказки для чтения на отдыхе от Валерия Печейкина

Esquire
Русские фургоны оказались лучше немецких Русские фургоны оказались лучше немецких

В Калуге постарались…

Maxim
Урна с восточным орнаментом Урна с восточным орнаментом

Рассказ Антона Секисова о журналисте, который интервьюирует у похоронного агента

Esquire
Провожаем «Науку» Провожаем «Науку»

Все, что нужно знать о полете нового российского модуля «Наука» к МКС

N+1
Мать честная Мать честная

Яна Рудковская впервые показывает миру лицо младшего сына Арсения

Vogue
Отец стритстайла: что нужно знать о легендарном американском фотографе Билле Каннингеме Отец стритстайла: что нужно знать о легендарном американском фотографе Билле Каннингеме

Главные факты о родоначальнике streetstyle Билле Каннингеме

Esquire
Порок альбом Порок альбом

История скандала, навсегда изменившего индустрию эротического глянца

Esquire
Найден самый легкий способ похудеть. Пока – для мышей Найден самый легкий способ похудеть. Пока – для мышей

Ученые обнаружили неожиданный механизм работы сальных желез

National Geographic
Как не поссориться на праздниках: 10 советов для всей семьи Как не поссориться на праздниках: 10 советов для всей семьи

Как провести праздничные дни без стресса

Домашний Очаг
Команда «Цельсь!»: как Россия переходит от технократического капитализма к бюрократическому Команда «Цельсь!»: как Россия переходит от технократического капитализма к бюрократическому

Технократическая политика превращается в бюрократическую подгонку результатов

Forbes
Палеонтологи обнаружили новый вид жуков в копролите триасового архозавра Палеонтологи обнаружили новый вид жуков в копролите триасового архозавра

Первое насекомое, описанное на основе находки в копролите

N+1
Болезни большого города: книги о стрессе, тревоге и травмах с хорошей научной базой Болезни большого города: книги о стрессе, тревоге и травмах с хорошей научной базой

Депрессия, детские травмы, тревожность – можно ли помочь себе с помощью книг?

Популярная механика
Детеныши птерозавров оказались способны к активному полету вскоре после вылупления Детеныши птерозавров оказались способны к активному полету вскоре после вылупления

Чем детеныши птерозавров отличались от детенышей других летающих позвоночных

N+1
Итальянские ученые нашли эхолотом древнеримскую дорогу на дне Венецианской лагуны Итальянские ученые нашли эхолотом древнеримскую дорогу на дне Венецианской лагуны

Дорога могла быть частью большой транспортной сети Римской империи

N+1
Оргия с орками: секс-моды в популярных играх. Как они работают, кто их создает, и зачем он нужны Оргия с орками: секс-моды в популярных играх. Как они работают, кто их создает, и зачем он нужны

Загадочный мир секс-модов, которые порой появляются до официального релиза игр

Esquire
Опоссумы-альбиносы стали первыми генетически отредактированными сумчатыми Опоссумы-альбиносы стали первыми генетически отредактированными сумчатыми

Ученые впервые отключили у домовых опоссумов ген Tyr

N+1
Акции Virgin Galactic выстрелили после полета Брэнсона: пора ли их покупать Акции Virgin Galactic выстрелили после полета Брэнсона: пора ли их покупать

Ричард Брэнсон опередил Джеффа Безоса, первым слетав на границу космоса

Forbes
Страстная Вера Страстная Вера

Режиссер Вера Кричевская наконец закончила свой фильм о телеканале «Дождь»

Vogue
«Любимая мне изменила»: Игорь Петренко и другие мужчины, простившие избранниц «Любимая мне изменила»: Игорь Петренко и другие мужчины, простившие избранниц

Супружеская неверность часто становится причиной разводов

Cosmopolitan
Русская Пруссия Русская Пруссия

75 лет назад в нашей стране появился новый регион — Кёнигсбергская область

Дилетант
Битва на полях микроэлектроники: с «Эльбрусом» наперевес Битва на полях микроэлектроники: с «Эльбрусом» наперевес

В мире российской микроэлектроники идут жаркие дебаты о путях ее развития

Эксперт
Мой веселый, звонкий мяч Мой веселый, звонкий мяч

У тенниса появился серьезный конкурент

Tatler
Открыть в приложении