Мы обсудили с режиссером Константином Богомоловым фобии и комплексы

EsquireКультура

Богомолов

Телеведущая Софико Шеварднадзе обсудила с режиссером Константином Богомоловым фобии и комплексы, а также выяснила, почему он не делал громких высказываний об аресте Кирилла Серебренникова.
 

Софико: Ты провоцируешь своего зрителя?

Константин: Наверное, в какой-то степени провоцирую.

Софико: Это не умышленно?

Константин: Нет, почему же? Иногда умышленно, иногда неумышленно. Я не рискую, я делаю расчет. Когда я осознанно провоцирую, я точно предугадываю реакцию.

Софико: Надо отдать должное, ты действительно никакую скидку зрителям не делаешь, ты вообще не заигрываешь.

Константин: Делаю и заигрываю.

Софико: А у меня ощущение, что ты бескомпромиссный и тебе абсолютно все равно, готовы ли зрители что-то воспринять или не готовы.

Константин: Я иду на миллион компромиссов. Если бы я был тотально индифферентен к реакции, то не было бы успеха. Я выстраиваю стратегию и делаю вещи, которые могут вызвать бешенство, но в следующий раз я сделаю вещь, которую так или иначе примут. Я знаю экономику зрелищ, на которых из 800 человек 150 или 200 уходят во время спектакля, и благодаря их возмущению и громкому хлопанью дверьми приходят другие 400 зрителей. Я все это знаю.

Софико: То есть ты провоцируешь реакцию твоего зрителя на тот или иной спектакль по продуманной схеме?

Константин: Нет схемы, я сам себе схема, я сам то чувствилище, которое хорошо понимает и просчитывает зрителя. Я не могу это никому передать.

Софико: Я тебя воспринимаю как подростка-вундеркинда: ему скучно, и он придумывает дико сложную игру – свою систему координат с правилами, взаимоотношениями, законами. И одна из важных составляющих этой игры – эксперимент над зрителем.

Константин: Все так. Есть одна очень простая вещь, которую я иногда повторяю, но вывод из этого попытаюсь наконец сформулировать. Театр – это для меня чужое дело и чужой, иностранный язык. Я действительно с этим играю. Театр для меня большая игра. Часть этой игры заключается в том, что я в какие-то моменты исповедуюсь, в какие-то моменты я подхожу к предельно индивидуальному личному высказыванию, но все равно это часть большой игры.

Софико: Человек, который ходит на твои спектакли, наверняка думает: у Богомолова столько фобий, столько комплексов...

Константин: Это ваши фобии и ваши комплексы. Не мои. Когда я говорю об исповедальности, это значит, что я могу быть слишком откровенным с вами, сказать, что в вас кроются различные страхи и переживания. Моя исповедальность – это моя небоязнь с вами поссориться в какую-то секунду. С тобой, например, с человеком, который ходит на мои спектакли, который мне приятен, важен, интересен. Когда ты приходишь в зрительный зал, ты уже не мой друг. Ты для меня предмет моей игры, я с тобой играю.

Софико: А мне всегда казалось, что у тебя нет никаких фобий и комплексов как раз потому, что каждый спектакль для тебя – процесс исповеди и причащения и от спектакля к спектаклю ты от этого всего избавляешься.

Константин: Нет. Я психически здоровый человек. Вот в тебе есть фобия, в тебе (я сейчас о тебе как о зрителе) какое-то говнецо ворочается. Я достаточно здоров и уверен в себе, и я могу взять и ткнуть тебя носом в это говнецо. Мне не надо носом тыкаться в свое. Я его не в театре перерабатываю, и театр мне нужен не для того, чтобы перед вами свое раскрывать. Спектакль «Князь» не обо мне, а о вас.

Волшебная гора. В этом спектакле Богомолова актриса Елена Морозова в течение первых 40 минут кашляла с разной интенсивностью. Зрители начали подкашливать ей в ответ.

Софико: Тогда от обратного. Вот у меня есть любимые режиссеры. Признаюсь, это не ты. Есть спектакли, которые гораздо больше резонируют с моим внутренним миром, чем твои. Но при этом я на твои хожу гораздо чаще, чем на те, потому что для меня твои работы – как американские горки: не знаешь, когда взлетишь, когда упадешь, когда тебя вырвет.

Константин: Значит, мне удается что-то в тебе зацепить, что-то в тебе самой открыть, в чем ты себе не признаешься.

Софико: Не спорю. А в тебе что-то может подобные эмоции вызвать?

Константин: Нет, ничто меня не выворачивает, не вызывает трясучку и желание плакать. Есть вещи, которые со мной совпадают. Вот я сижу в кинозале и думаю: как это он всех вас классно сцепил, как он здорово по вам по всем ударил. Я говорю «вас», а не «нас», потому что себя я в это не включаю: я пока, прости за наглость, не нашел того человека, который бы мне сказал про меня больше, чем я сам о себе знаю.

Софико: Мне казалось, что ты сама самонадеянность.

Константин: Я тебе больше скажу. Может быть, я один из самых традиционалистских людей в художественной тусовке. У меня крайне консервативные взгляды и ценности, я очень романтичный человек, я могу быть даже сентиментальным. И я крайне нетерпимый, нетолерантный человек. Но это не значит, что я не могу произвести суператаку на те вещи, которые для меня очень важны.

Софико: У тебя есть друзья?

Константин: Нет. Я ни с кем не советуюсь. Я достаточно замкнутый человек, закрытый. Иногда родители не в курсе, что я ставлю и где – узнают из соцсетей.

Софико: Расскажи про систему актерской игры, которую ты создал: не играть, а просто быть, существовать на сцене. Как дорого тебе обходится эта система, по которой приходится учить актеров не надрывать связки и не выворачивать душу?

Константин: Это основная часть моей эстетики и того, что я делаю с людьми в репетиционном процессе.

Софико: Но среднестатистическому зрителю это непонятно: ну, типа, нет актерской игры, режиссер недокрутил, недоработал. Ладно зритель, но ведь есть и критики, которые этого тоже не видят.

Константин: Всех надо обучать. Всех! Когда-то про мои спектакли писали, что это хрен знает что. Сейчас стало более-менее понятно, что я вообще-то хорошо работаю с актерами. Так я и десять лет назад хорошо с ними работал. Я не буду говорить, что не помню этих статей. Я помню. Я даже формулировки помню. И эти тексты – вредительство: человек, который их написал, отнял у меня какое-то количество времени и сил, которые я должен был компенсировать, он ослабил веру актера в меня, ослабил веру дирекции в меня, ослабил мои возможности продвигать то, что я делаю. А теперь другие режиссеры начинают по-другому работать с актерами и оценивать их труд. Были люди, которые мне мешали. Я это помню, но помню как менеджер, а не как обидчивый юноша.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

«Футляр от виолончели» «Футляр от виолончели»

Телеграм-канал о скандалах, воровстве, чиновниках и судебных исках

Esquire
Хватает ли тебе эстрогенов? Хватает ли тебе эстрогенов?

Что делать, если возник дефицит эстрогенов

Лиза
Илья Демуцкий Илья Демуцкий

Композитор, за которым скандалы ходят по пятам

Esquire
Star и млад Star и млад

Спектакль «До и после», который поддержали Театр Наций и фестиваль «Территория»

СНОБ
Хороший плохой злой Хороший плохой злой

Правила хороших родителей

Esquire
“Cтрах или скука покажут, что вы двигаетесь не туда” “Cтрах или скука покажут, что вы двигаетесь не туда”

Как избавиться от груза прошлого и взять ответственность за свою жизнь

Psychologies
Бьорк – значит любит Бьорк – значит любит

Бьорк о том, что утопично в этом мире и как будет выглядеть новая эра феминизма

Esquire
Лучший из лучших Лучший из лучших

Джордж Клуни обладает многими качествами, которые хотели бы иметь другие

Playboy
Женщина на грани Женщина на грани

Актриса Юлия Пересильд согласилась остаться без формы

Esquire
Высокие отношения Высокие отношения

Где кататься зимой?

Добрые советы
С корабля на баттл С корабля на баттл

Феномен рэп-баттлов

Esquire
Путеводные чувства Путеводные чувства

Как научиться планировать жизнь с соответствии со своими эмоциями

Yoga Journal
Золотая Пенелопа Золотая Пенелопа

Пенелопа Крус рассказала о том, как снялась в эротической драме про ветчину

Esquire
Политическая география Тревора Паглена Политическая география Тревора Паглена

Жизнь в исполнении Паглена выглядит не слишком радостным киберпанком

Популярная механика
Том Хэнкс Том Хэнкс

Правила жизни актера Тома Хэнкса

Esquire
Вырваться из надоевшей роли Вырваться из надоевшей роли

Психодраматерапевт дает практические советы, как найти путь к свободе

Psychologies
Роберт Редфорд Роберт Редфорд

Как стать самым стильным мужчиной в Голливуде, не увлекаясь модой

Esquire
Балетные страсти Балетные страсти

Слабость к балеринам питал ещё император Николай I

Дилетант
Дачное время Дачное время

Можно ли охватить несколькими предложениями дачный мир?

Наука и жизнь
Стивен Ридли Стивен Ридли

Пианист, который распрощался с богатой жизнью, чтобы стать счастливым

Elle
Волшебным образом Волшебным образом

Кратчайшая биография Джастина Тимберлейка

Glamour
Громче, чем бомбы Громче, чем бомбы

Светлана Лобода рассказала нам о планах, которые надо осуществить

Glamour
Прекраснее идеала Прекраснее идеала

В мире пересматривают стандарты красоты

Огонёк
Между нами тает лед Между нами тает лед

Евгения Медведева завоевала награды на всех российских и мировых первенствах

Glamour
Письмо редактора Письмо редактора

Главный редактор – об исполнении желаний

Cosmopolitan
5 вещей, которые портят имидж 5 вещей, которые портят имидж

Многие из наших привычных действий негативно отражаются на репутации

Лиза
Генеральный проект подготовки к беременности Генеральный проект подготовки к беременности

Какие шаги необходимо совершить будущим родителям

9 месяцев
Деньги как индикатор отношений в паре Деньги как индикатор отношений в паре

Обсуждение финансовых вопросов с партнером нередко вызывает бурные эмоции. Причина в том, что деньги – индикатор отношений во всех сферах жизни и, в частности, в паре, в семье, а нередко – и катализатор расставаний, ссор, измен и других страстей. Это безошибочный рентген, убежден тренер и экспрессивный психотерапевт Марик Хазин.

Psychologies
Изобразительное искусство Изобразительное искусство

Светлана Ходченкова распрощалась с прилипшим к ней амплуа лирической героини

Glamour
Татьяна Еремеева. Простая история Татьяна Еремеева. Простая история

История Татьяны Еремеевой об отношениях со Спартаком Мишулиным

Караван историй
Открыть в приложении