Разбор Тёмы

Артемий Лебедев – о дебатах с Навальным, туалетах и аллергии

EsquireДизайн

Поступки и намерения / Диалоги

Разбор Тёмы

В интернете он давно известен как просто Тема или Самизнаетекто. Сергей Минаев встретился с самым известным в стране дизайнером Артемием Лебедевым и побеседовал с ним о политике, путешествиях и удобстве туалетов.

Фотограф Леонид Сорокин

Сергей Минаев: Это мое первое интервью, которое я начну вот с чего: я сейчас был у тебя в туалете, и это шик, а не перегородки эти ужасающие. Я думаю, людям приятно туда заходить. Это характеризует компанию.

Артемий Лебедев: Для меня это главная характеристика любого офиса. Я считаю, что все, что касается физиологии и гигиены, – важно. Если человек не обращает на это внимание, то, скорее всего, он плохой дизайнер. Значит, он ничего не чувствует, не умеет поймать себя на том, что ему доставило дискомфорт. И когда к нему придут заказать, например, пульт для атомной электростанции, ему будет наплевать на того, кто за этим пультом будет проводить жизнь. Он не сможет понять его чувства. Потом станция взорвется, потому что тому, кто за ней работал, было неудобно.

С.М.: Ты можешь мне объяснить деталь, которая меня в Америке поразила: там все туалеты, как в самолете, – будто тебя вакуумом в смыв засасывает?

А.Л.: Это у них действительно сделано хорошо. У них электрика другая и сантехника другая. Если ты обращал внимание, в Америке не бывает ершиков, потому что они не нужны – туалет сам смывает все. Просто хороший сифон. Поэтому американские общественные туалеты всегда намного чище русских. На унитаз можно сесть даже на заправке, и он будет чистый, потому что люди уважают эту чистоту.

С.М.: Это характеризует нацию. Ты когда в Америку приехал?

А.Л.: В 1990 году.

С.М.: Тебе 15 лет на тот момент было. Это же чистый восторг – из Советского Союза приехать в Америку. Все говорили: Америка, Макдональдс! А ты оттуда убегаешь.

А.Л.: Я оттуда захотел убежать через три дня.

С.М.: Объясни мне, почему ты убежал?

А.Л.: Я убежал через год, год пришлось прожить. Я учился в Москве, в школе № 57, в первом гуманитарном классе. Не было доступа к кока-коле, жвачкам и всему остальному, я был абсолютно советским школьником, как все остальные: те же сочники в буфете, те же классы. Форму уже не носили. А в Америке – полный интеллектуальный вакуум и отсутствие свободы. Это первое, что я почувствовал, как только вышел в город, на фоне разнузданной, удалецкой свободы, которая была в Советском Союзе и которую я чувствовал каждой клеточкой. Я как простой советский школьник мог делать все что угодно.

С.М.: А маме нравилось? Ты же с мамой поехал?

А.Л.: Я поехал с родителями. На волне моды к русским они получили годовые контракты в университетах.

С.М.: Родителям нравилось там?

А.Л.: Я не помню сейчас. Наверное, да.

С.М.: Как ты их убедил, что они останутся, а ты уедешь? Или вы все вместе уехали?

А.Л.: 16 лет мне исполнилось. Я был настолько готов это сделать, что у меня был план побега. Если бы вдруг мне сказали: только через наш труп, то я знал, что уйду из дома, пойду бродяжничать-попрошайничать, соберу денег на билет.

С.М.: Недавно ты достаточно громко вернулся в медиаповестку с проектом для Nike. Как эта история началась?

А.Л.: С Nike мы довольно давно сотрудничали. Я выступал в качестве художника. Это было десять лет назад. Какая-то акция была. Из разных стран приглашали художников, в том числе и меня. Я сделал им несколько объектов, и все. Гораздо позже они вспомнили, что я есть. Они решили собрать 12 художников и дизайнеров по миру.

С.М.: Я посмотрел эти работы. Кроссовки с длинным носом. Ты занял второе место.

А.Л.: Да.

С.М.: Знаешь, чем мне это голосование в России запомнилось? Тем, что условная «партия хипстеров» (как я ее называю) обычно против тебя. А в этот раз тебя активно поддержали.

А.Л.: Не все, но да, гораздо больше. Обычно «Медуза» не пишет про то, что я делаю. Но публикация хороший индикатор того, что сотрудничество каким-то образом пробило ранее непробиваемые фильтры.

С.М.: Для меня Тема Лебедев первый раз появился в рассказе «Сумерки богов. Сон Темы Лебедева». Помнишь такую историю? Это было сто лет назад. Я с того момента следил за твоей работой. Я помню, ты рассказывал, как начинал, что ты брал в руки визитку человека и говорил: «Ваша визитка говно, я вам сделаю лучше». Когда ты делал визитки и сайты, мне это было понятно, а потом ты вдруг начал писать о промышленном дизайне. Я всегда себе задавал вопрос: кто же это будет производить, у нас же нет никаких производств; все, что он здесь рисует, можно сделать в других странах. Но в итоге ты пробил эту брешь. Вчера я видел, что вертолет даже сконструировал.

А.Л.: Конструкция вертолета, слава богу, не моя. Мы делали дизайн внешней поверхности, интерьера, интерфейса и ручки, за которую держится пилот. Это примерно как если с машины снять кузов, останется машина. То, что делают инженеры и что ездит или летает, – главный кайф.

С.М.: Как ты вообще туда пришел? Одно дело – нарисовать красивый телефон и на сайт телекомпании его поставить. Но это совершенно другая стезя.

А.Л.: Да, в основе лежала амбиция. Не могу сказать, что результат, к которому мы за 17 лет пришли, меня удовлетворяет. Нам очень-очень далеко до того, о чем я думал, хотя мы довольно хорошо продвинулись.

С.М.: Далеко – ты оцениваешь критично себя или у тебя мало заказов?

А.Л.: Мы начали заниматься промышленным дизайном в 2000 году. У нас не было заказчиков. Единственный критерий, который у меня был, – я хочу, чтобы через тысячу лет археологи нашли что-то, что я сделал.

С.М.: На чем твоя студия больше всего заработала?

А.Л.: На Samsung я больше заработал, чем на схеме метро.

С.М.: Ты сказал: «Обо мне никогда не пишет «Медуза». Помимо истории с Nike, была еще одна, когда «Медуза» о тебе написала. Это твои дебаты с Навальным.

А.Л.: Но это ж она про Навального написала, а не про меня. И в случае с Nike она написала не про меня. Я себе отдаю отчет.

С.М.: Ты после этих дебатов как-то изменил мнение о своем визави?

А.Л.: Нет, у меня не было такой задачи.

С.М.: Я понимаю, но все же: ты заходил одним, а вышел другим – такого не случилось?

А.Л.: Абсолютно нет. У меня была задача понять, почему так произошло [что он обвинил меня в коррупции], просто на личном, человеческом уровне.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Китовая игра Китовая игра

Кит Харингтон рассказывает о Джоне Сноу, туалетах и новой прическе

Esquire
Логика Ло Логика Ло

За что мы столько лет любим Джей‑Ло

GQ
Сергей Шнуров Сергей Шнуров

Правила жизни Сергея Шнурова

Esquire
Алексей Герман–младший Алексей Герман–младший

«Новая искренность – это пошлятина»

Esquire
Андреевский крест Андреевский крест

Андрей Малахов дает большое интервью Сергею Минаеву после ухода с Первого канала

Esquire
Одино­кий мужчина Одино­кий мужчина

Откровенный разговор Ольги Шелест и «Холостяка» Ильи Глинникова

Glamour
Каталонский Мессионер Каталонский Мессионер

Вот она – новая эпоха в футболе

Esquire
Суть Линча Суть Линча

Дэвид Линч о новом сезоне «Твин Пикса»

GQ
Хулигаан Хулигаан

Esquire записал историю музыканта, умиравшего трижды

Esquire
Студенты на вулкане Студенты на вулкане

Зачем бизнес-школа «Сколково» возит слушателей программы MBA на Камчатку

РБК
Брат небесный, брат земной Брат небесный, брат земной

NASA исследует близнецов: астронавта и его брата, оставшегося на Земле

Популярная механика
«Слава Богу, что у людей нельзя отнять сказку…» «Слава Богу, что у людей нельзя отнять сказку…»

Андрей Олегович давненько не был нашим гостем—и мы решили исправить это упущение

Мир Фантастики
Брисбен Брисбен

Глава из нового романа Евгения Водолазкина «Брисбен»

Esquire
Аннабелль Уоллис Аннабелль Уоллис

Интервью с актрисой Аннабелль Уоллис

L’Officiel
Суббота 14 февраля Суббота 14 февраля

День, который мог бы стать праздничным, если бы не случилось непоправимого

Esquire
Секретные материалы Секретные материалы

Почему именно сейчас столице необходима йога-студия с названием «Материал»

L’Officiel
23 защитника Отечества 23 защитника Отечества

От командора Шепарда до русских богатырей

Игромания
Взяли под козырек Взяли под козырек

Актер Киллиан Мерфи об «Острых козырьках», славе и работе с Джейми Дорнаном

Glamour
Он такой тревожный! Он такой тревожный!

Как общаться с ребенком, который всего боится

Домашний Очаг
Сергей Бурунов: Дадут «Оскар», скажу: «Спасибо, тронут» Сергей Бурунов: Дадут «Оскар», скажу: «Спасибо, тронут»

Как актер справляется с ежедневным стрессом и почему не улыбается без причины

Лиза
Ирина Млодик: «Игнорирование – самое жестокое наказание для ребенка» Ирина Млодик: «Игнорирование – самое жестокое наказание для ребенка»

Большинство родителей считает, что детей нужно время от времени наказывать. Они полагают, что это важная часть воспитательного процесса. Но далеко не все взрослые осознают, в чем разница между наказанием и унижением – а значит, насилием. Разобраться в вопросе помогла детский психотерапевт Ирина Млодик.

Psychologies
Четыре кадра Четыре кадра

Как работает серьезный бизнес по производству смешного

РБК
Константин Хабенский: «Хочу, чтобы работа меня удивляла» Константин Хабенский: «Хочу, чтобы работа меня удивляла»

Самый популярный российский актер начала XXI века по версии «Википедии»? Сам он от такого определения просто отмахивается. В этом нет кокетства: и на жизнь, и на профессию Константин Хабенский смотрит под совершенно другим углом.

Psychologies
MсLaren 570S MсLaren 570S

Гимн легкости, который превращает каждый поворот в удовольствие

Quattroruote
Один вечер в аду Один вечер в аду

Алексей Яблоков прогуливается по аду.

GQ
«Зрение осталось у меня внутри»: история слепого фотографа «Зрение осталось у меня внутри»: история слепого фотографа

Мы часто стыдимся того, что может вырвать нас из рядов здоровых людей: плохого зрения, лысины, шрама на видном месте. Но ограничения могут побудить нас исследовать свои возможности и открыть в себе необычные дарования. История слепого фотохудожника Александра Журавлева – об этом.

Psychologies
Гуляй, шальная? Гуляй, шальная?

Чем сейчас живет Линдси Лохан и в чем причина ее духовного роста

L’Officiel
Развести Нигерию Развести Нигерию

Что Сергей Мавроди забыл в Нигерии.

GQ
Директор — Ирина Апексимова Директор — Ирина Апексимова

Как Ирине Апексимовой удается не только руководить театром, а еще и играть в нем

L’Officiel
Большая энциклопедия джентльмена. Том XIII Большая энциклопедия джентльмена. Том XIII

Учимся выходить из любых идиотских ситуаций.

GQ
Открыть в приложении