Европа может изменить свое отношение к мигрантам в сторону большей радикализации

ЭкспертОбщество

Три ответа на теракты в Европе

После серии терактов во Франции и в Австрии Европа может изменить свое отношение к мигрантам в сторону большей радикализации. Однако идеологическая почва этого поворота чревата новыми жертвами

Дарья Топадзе, Франсуа Пейрадь

Теракты, которые прокатились этой осенью по Европе, показали неэффективность леволиберальной идеологии правосудия и институтов, интегрирующих мусульманские общины

Уже давно Европа не подвергалась столь массированной атаке радикального ислама и не встречала столь же радикальной на него реакции, идущей прямо изнутри западной социальной действительности. Сначала череда нападений фундаменталистов прокатилась по Франции и привела к гибели или ранению десятка людей. Волну насилия запустила новая порция карикатур сатирического журнала Charlie Hebdo на исламского пророка, после публикации которой 25 сентября неподалеку от редакции пакистанец напал с ножом на прохожих и ранил четырех человек.

Затем, 16 октября, чеченский юноша обезглавил учителя истории Самюэля Пати за то, что тот «развращал» детей в школе, показывая им карикатуры из этого журнала. Двадцать девятого октября в собор Нотр-Дам в Ницце ворвался очередной радикал и, выкрикивая «Аллах акбар!», убил трех христиан. Помимо этого в разных районах Франции было задержано еще несколько человек, которые также планировали нападения.

В начале минувшей недели теракт потряс обычно тихую и безопасную Вену. В восемь часов вечера двадцатилетний террорист, уроженец Вены албанского происхождения, открыл огонь в самом центре столицы. По словам очевидцев, поначалу он метил в посетителей баров, которые собрались отдохнуть накануне очередного локдауна, а затем начал стрелять по прохожим. И хотя террориста удалось нейтрализовать уже через десять минут, в общей сложности от его рук погибло пять человек, а еще 22 получили ранения.

Конечно, если посмотреть на эту трагическую хронику глобально, то она, увы, не покажется чем-то экстраординарным. Все мы помним расправу над журналистами в редакции газеты Charlie Hebdo в январе 2015 года. Серию терактов в Париже в ноябре того же года. Помним, как террорист на 19-тонном грузовике врезался в толпу людей в Ницце, а другой убил священника в церкви в Сент-Этьен-дю-Рувре. А еще нападение в Каркасоне и на рождественском рынке в Страсбурге, атаку на префектуру полиции в Париже, теракты в Брюсселе, теракт на рождественском базаре на Брайтшайдплац в Берлине.

Факт остается фактом: все последние годы Европа становится все менее безопасной, вызывая у некоторых российских наблюдателей озабоченность, граничащую со злорадством: мол, вот они, мультикультурализм и мягкая миграционная политика, в действии. Однако теракты, которые прокатились этой осенью, продемонстрировали не просто этот уже набивший оскомину крах мультикультурализма.

Во-первых, они со всей очевидностью показали неэффективность идеологии, которой руководствуются в своей работе европейские правоохранительные органы и правосудие: радикальных реформ требуют уже не только правые.

Во-вторых, они окончательно доказали неэффективность институтов, которые занимаются интеграцией мусульманских общин, переехавших в Европу.

И в-третьих, эти теракты высветили нечто совершенно новое в том, как пока еще небольшая часть Европы начинает мыслить себя по отношению к мигрантам. Вместо привычной логики «не трогай моего друга-мигранта» на наших глазах, возможно, утверждается идеология радикального и нетерпимого секуляризма, который по своей тональности чем-то напоминает якобизм времен расцвета Великой французской революции.

Полиция, которая не предотвращает

За прокатившейся волной терактов трудно не заметить одну странную черту: кажется, что сотрудники правоохранительных органов, обладая новейшими технологиями всевозможной слежки, способны контролировать граждан во время карантина, но неспособны при этом обеспечить их безопасность, упуская очередную атаку исламского радикализма. Однако бездействие полиции здесь кажущееся.

На самом деле большинство потенциальных преступников хорошо известны правоохранительным органам. Например, один из террористов, 19-летний Адель Кермиш, совершивший нападение на церковь в Сент-Этьен-дю-Рувре, находился под контролем сразу пяти спецслужб. Был хорошо известен и человек, выступивший в качестве главного подстрекателя в убийстве учителя Самюэля Пати, — 61-летний Абдельхаким Сефриуи, выходец из Марокко.

Он неоднократно устраивал демонстрации против светского государства, проклиная «капиталистов и сионистов», активно травил неугодных ему людей через социальные сети — в том числе учителя истории. Его пытались лишить французского гражданства, однако суд отклонил это предложение, несмотря на советы контрразведки. К слову, французское МВД уже давно ведет тщательный учет всех подозреваемых в связях с террористами жителей страны в специальной картотеке.

Наконец, можно вспомнить и признание министра внутренних дел Австрии, который заявил, что террорист Куйтим Фейзулай, убивший пятерых человек в Вене, тоже был «на прицеле» у правоохранительных органов. Еще в июле он пытался приобрести снаряжение военнослужащего в Словакии, о чем австрийская разведка была осведомлена.

Более того, оказалось, что ранее террориста депортировала в Австрию Турция, где, как рассказал генеральный директор по общественной безопасности в МВД Австрии Франц Руф, он был арестован турецкими властями в тот момент, когда пытался попасть в Сирию и примкнуть к местным боевикам. За это его приговорили к 22 месяцам лишения свободы, однако выпустили досрочно.

Как же объяснить такое миролюбие сотрудников правоохранительных органов по отношению к потенциальным террористам? Главным образом подобная толерантность связана с тем, что в течение последних сорока лет в той же Франции ощущается очень сильное давление на правосудие леволиберальной идеологии, против которой иногда бывают бессильны аргументы даже сотрудников спецслужб.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Два герцога: Ришельё против Бэкингема Два герцога: Ришельё против Бэкингема

Противостояние Англии и Франции в XVII веке — это ещё и противостояние министров

Дилетант
«Наша платформа — это eBay для интеллектуальной собственности» «Наша платформа — это eBay для интеллектуальной собственности»

Что происходит на музыкальном B2B-рынке?

Forbes
Продукт Навальный Продукт Навальный

Чем ответит власть на эволюцию оппозиционного бренда

Эксперт
Код диабета Код диабета

Как диабет 2-го типа стал самой «внезапной» болезнью века

kiozk originals
Им не хватало воздуха на горных перевалах Им не хватало воздуха на горных перевалах

Карабах рискует превратиться в новый рассадник мирового терроризма

Эксперт
Правила жизни Дэнни Де Вито Правила жизни Дэнни Де Вито

Правила жизни актера Дэнни Де Вито

Esquire
Рождение супердержавы Рождение супердержавы

Всего за сто лет Литва стала крупнейшим государством Европы

Дилетант
Дыша духами и туманами Дыша духами и туманами

Вспомним, какие парфюмы вдохновляли Набокова, Фицджеральда и Конан Дойла

Elle
Где найти рабочего-программиста? Где найти рабочего-программиста?

В России обостряется дефицит технических рабочих кадров

Эксперт
7 брендов General Motors, которых больше не существует 7 брендов General Motors, которых больше не существует

Вспоминаем, какими марками владела GM раньше: часть 1

Популярная механика
Том Сзаки: «Хороших покупок не бывает» Том Сзаки: «Хороших покупок не бывает»

Почему любая покупка вредит природе

РБК
Модель ESCIMO указала на пройденную точку невозврата в потеплении климата Модель ESCIMO указала на пройденную точку невозврата в потеплении климата

Полное прекращение выбросов парниковых газов не остановит потепление

N+1
«Причина трагедии — нервный срыв». Что происходит в российской армии «Причина трагедии — нервный срыв». Что происходит в российской армии

Почему в российской армии из года в год происходят нападения на военнослужащих?

СНОБ
Гадкий утенок превращается в CEO: как любимые детские сказки влияют на наш жизненный путь Гадкий утенок превращается в CEO: как любимые детские сказки влияют на наш жизненный путь

Главы из книги Марины Мелии «Хочу — могу — надо. Узнай себя и действуй!»

Forbes
Протрезветь до понедельника Протрезветь до понедельника

Василий Степанов о крепости духа и крепком алкоголе в фильме «Еще по одной»

Weekend
Краткая история кнопки Turbo на древних компьютерах Краткая история кнопки Turbo на древних компьютерах

Даже в компьютерном деле плохо, когда слишком быстро!

Maxim
Провал Дятлова Провал Дятлова

Рецензия Андрея Архангельского на сериал «Перевал Дятлова»

Огонёк
Правила жизни Мэттью Макконахи Правила жизни Мэттью Макконахи

Правила жизни актера Мэттью Макконахи

Esquire
12 неловких вопросов про инвалидность 12 неловких вопросов про инвалидность

Правильно ли говорить «человек с инвалидностью» и зачем слепым ходить в музей?

СНОБ
«Нам удается стать свидетелями настоящих космических драм» «Нам удается стать свидетелями настоящих космических драм»

Интервью с астрофизиком Рашидом Сюняевым: о карте Вселенной и многом другом

Огонёк
Узнать и обезвредить: как бороться с манипуляторами Узнать и обезвредить: как бороться с манипуляторами

О видах манипуляторов и способах борьбы с ними

Cosmopolitan
7 российских страшилок, популярных на Западе 7 российских страшилок, популярных на Западе

А мы еще удивляемся, почему русских так боятся

Maxim
Игры на Андроид с сюжетом: топ-7 Игры на Андроид с сюжетом: топ-7

Топ игр для Андроид с сюжетом, среди которых также бесплатные приложения

CHIP
Как неприятие своего тела мешает получать удовольствие от секса Как неприятие своего тела мешает получать удовольствие от секса

Сексолог Наталья Фомичева — как важно перестать стыдится своего тела

Reminder
8 архетипов в отношениях 8 архетипов в отношениях

Каждый человек в отношениях проявляет характеристики определенного архетипа

Psychologies
Зачем смотреть «Метод 2» — отчаянно китчевый, но затягивающий сериал Зачем смотреть «Метод 2» — отчаянно китчевый, но затягивающий сериал

К чему привели бессовестные сюжетные ходы в сериале «Метод 2»

РБК
Сын уборщицы и работника завода: как воспитывали родители Лионеля Месси Сын уборщицы и работника завода: как воспитывали родители Лионеля Месси

Лионель Месси родился в семье, где все были немного увлечены футболом

Cosmopolitan
Интервью с кинокритиком Гордеем Петриком Интервью с кинокритиком Гордеем Петриком

Интервью с 17-летним кинокритиком Гордеем Петриком

СНОБ
“У больничного клоуна не бывает выходных” “У больничного клоуна не бывает выходных”

Константин Седов однажды поменял свою судьбу и стал больничным клоуном

Psychologies
Как говорил Жванецкий. В память о сатирике — отрывок из книги «Разговор отца с сыном…» Как говорил Жванецкий. В память о сатирике — отрывок из книги «Разговор отца с сыном…»

Отрывок из книги главного сатирика страны Михаила Жванецкого

СНОБ
Открыть в приложении