Пятый виток
За последние десятилетия многие страны кардинально поменяли свое отношение к промышленности. Из того, от чего лучше избавиться, промышленность превратилась в желанный сектор, ради которого создают льготные условия и формируют большие инвестиционные программы. Важным игроком здесь выступает город. «Эксперт.Урбан» рассказывает, как складывалась история отношений между городами и промышленностью, как она привела сначала к зонированию, а потом к смешению, зачем современной фабрике тренажерный зал для рабочих и какую промышленность будут принимать города в ближайшем будущем.
Города и промышленность — история отношений
Взаимоотношения города и промышленности на протяжении последних четырех веков складывались поэтапно. Период с середины XVIII века до конца XIX века можно описать как первый этап активного роста промышленных городов. Текстильное, металлургическое и другие производства притягивали в города население, но в то же время создавали проблемы скученности, экологических и гигиенических нагрузок. Это привело к поискам «идеального промышленного города», где сами промышленные зоны были бы отделены от мест проживания заводских рабочих. Первым комплексно построенным и при этом функционально зонированным городом принято считать британский Летчуэрт (1903), реализованный архитекторами Барри Паркером и Рэймондом Анвином в духе идеи города-сада Эбенизера Говарда. Суть концепции города-сада заключается в создании самодостаточных городов, совмещающих лучшие стороны городской и сельской жизни и четкое пространственно-функциональное зонирование. Собственно, он лично и консультировал проектировщиков.
Отдельно от промышленных зон строили жилье и в Российской империи — примерами могут служить рабочие поселки при фабриках в Иваново-Вознесенске, Твери или Орехово-Зуево. В XX веке эта идея получила новое звучание и в советских промышленных городах, где жилая зона была четко отделена от промышленной и соединена с ней маршрутами общественного транспорта (так строились Магнитогорск, Новокузнецк, Челябинск и другие города при заводах-гигантах). Идея функционального разделения города пережила Вторую мировую вой ну и массово применялась в планировке таких городов, как Тольятти, Набережные Челны, Братск и многие другие.
С середины 1970-х годов начинаются процессы деиндустриализации — начинается этап, в котором страны Западной Европы и Северной Америки выносят производства из городов. Рынок земли все чаще выдавливал емкие в плане пространства производства «в поля» — туда, где земля дешевле. Та же логика работала в вопросе найма рабочих — производства (особенно емкие по количеству занятых) перемещались туда, где стоимость часа труда была ниже.
Современный этап взаимоотношений между городом и производством строится в логике концепции четвертой индустриальной революции, выдвинутой в 2015 году Клаусом Швабом, немецким экономистом, основателем Всемирного экономического форума в Давосе. Революционный характер описываемых Швабом изменений заключается в том, что новые технологии (прежде всего автоматизация и роботизация) кардинально меняют как производство, так и все цепочки создания стоимостей, процессы управления и ежедневную жизнь людей. Благодаря приходу новых технологий, ИИ, автоматизации и больших данных появилась возможность создавать меньшие по размерам, менее агрессивные к окружающей среде, но при этом более эффективные производства. В пространственном смысле концепция четвертой индустриальной революции говорит о том, что на текущем уровне «чистоты» производства возможно снова смешать функции в городе.
Параллельно начался процесс осмысления того, как развивать саму промышленность. В 2011 году в Германии возникает концепция «Индустрии 4.0» в качестве элемента государственной стратегии в области высоких технологий. Речь идет о цифровизации промышленного производства через создание smart-фабрик, киберфизических систем (интеграции вычислительных ресурсов в физические сущности любого вида), индустрии интернета вещей и т. д. Это созвучно концепции четвертой индустриальной революции даже в пространственном смысле, поскольку фабрики нового вида могут располагаться фактически в любой точке города. При этом речь не идет об уменьшении размера промышленных объектов (они могут оставаться достаточно крупными), а скорее об их комфортности как соседей — для жилья, зеленых зон и рекреации.
В 2021 году уже в масштабе всей Европы появляется концепция «Индустрии 5.0» — в ней промышленность воспринимается уже не просто как участник экономической жизни города и общества, но и как фактор устойчивого и гармоничного развития — как с точки зрения экологии, так и с точки зрения жизни отдельного человека. Акцент постепенно смещается с самой промышленности на ее вклад в развитие того места, где она располагается, например за счет создания «живых лабораторий», где потребности горожан и города максимально быстро получают ответ в виде новых промышленных решений. При этом важно учитывать, что в целом страны, даже развитые, больше не стремятся к сокращению промышленного производства — так, в 15-м пятилетнем плане КНР (2021–2025) говорится о развитии индустриальной базы страны, модернизации промышленных цепочек и стабильности промышленного вклада в ВВП. При этом страна стремится к трансформации и переоснащению традиционных отраслей, к их оптимизации и структурным изменениям, сохраняя их и расширяя номенклатуру производимой продукции.