Отрывки из личного дневника Елизаветы Глинки — о жизни и смерти, о любви

CosmopolitanРепортаж

Доктор Лиза: о жизни, о смерти, о любви

5 лет назад известный филантроп, правозащитница и основательница фонда «Справедливая помощь» Елизавета Глинка, которую мы знаем как Доктора Лизу, разбилась на борту Ту-154, потерпевшего крушение в Черном море. В этом тексте — отрывки из ее личного дневника. Письма для всех нас. О жизни и смерти. О любви.

Врач, в обиходе Лёлик, мы с ним ругаемся, любим, ненавидим, работаем вместе почти шесть лет, почти с самого основания киевского хосписа. В общем, часть моей семьи, скажем прямо.

Он делит, скорее всего, непроизвольно, больных на ЕГО и МОИХ.

По стечению обстоятельств ЕГО - это интеллигенты, сохранные, хорошо образованные, влюблённые, романтические.

Вы догадались, кто остался. Да, это МОИ.

Звонит.

- ВАШ поступил.

- Бомж?

- Нет, но почти.

- Кладём?

- Это ответ?

- Что-нибудь еще у тебя?

- Конечно. Хоронить его будем мы. Ну, Вы... В общем, Вы меня поняли.

- Пусть пока поживет.

- Я предупредил.

- Я поняла.

- А к нам когда?

- Скоро. Если смогу.

- С. не хочет умирать без Вас.

- Я постараюсь.

"Приходили к одному из ВАШИХ. Вынужден был сторожить около комнаты для родственников, чтобы все не выпили и не украли".

"ВАШ, ну из тюрьмы который..."

"ВАШ выпил почти все в баре".

"Ну этот, из ВАШИХ", - говоря это, он по-особенному смотрит на меня.

Я привыкла.

***

36 лет. Щитовидная железа с метастазами в кости и легкие.

- Я встану. Да?

Он всегда говорил "встану", слова "поправиться" я не слышала.

- Мне надо встать.

И так каждый день.

Мне казалось, он не верил, что сможет встать. А иногда казалось, что он искренне верил, что встанет и пойдет.

Он не сломался. Сломалась я.

Переслала все стекла и последние тогда снимки в штаты. Второй доктор махнул рукой, сказав, что спорить со мной бесполезно. Я согласилась.

В Киеве - полночь, четыре часа дня в Нью-Йорке. Звонок.

- Элизабет, мы получили снимки твоего пациента.

Пауза. Я уже знала, что стоит за этим молчанием. И все-таки.

- Может, попробуем? Ну хоть в протокол какой-нибудь получится включить?

- Ты сама видела результаты КТ?

- Доктор Р., ты вел таких больных. И мы знаем, что бывают ошибки.

- Ответь на мой вопрос.

И тут я заплакала. На всю кухню, разбудив мужа, который выскочил из спальни и вместо привычного: "Тебе такси вызывать или за тобой приедут?" - встал около меня и молчал. А я плакала, перевернув телефонную трубку микрофоном вверх, и не могла остановиться.

- Элизабет, тебе надо или отдохнуть, или... Я не знаю, что еще сказать.

- Спасибо за твое время.

- Там практически нет легких.

- Да. Спокойной ночи.

- У нас день. Рад был тебя слышать.

- Я тоже. Пока.

- Пока. И поезжай куда-нибудь в выходные, хорошо?

Я что-то ответила и залилась злыми слезами. Надолго. Муж спросил, в чем дело. Я не смогла объяснить, в чем дело. Он ушел спать, тихо закрыв за собой дверь.

***

Я давно уже не плачу, а снимки и стекла пересылаю довольно редко, да и проще это стало делать, чем пять лет назад.

Он был из первых моих больных в Киеве. У нас еще не было палат. Да и ничего не было.

Святошино - место, которое обслуживает хоспис. Полно пятиэтажных панельных домов желтого цвета. Там грязные подъезды и неистребимый запах, замешанный на моче и кислой капусте. На пятом этаже жил Серега. Еще его звали Серьгой. Тридцатилетний парень, жена бросила, с дочкой видится раз в три недели. Они боялись заразиться от него. Раком. Об этом мне сказала мать Сереги на кухне. Плакала. Просила взять куда-нибудь в больницу, потому что характер у него стал невыносимым. Он был зол на весь мир, на здоровых и благополучных, на женщин, включая мать, на друзей, которые не приходили. Оттого, что он откашливал мокроту с плохим запахом. Он не мылся и не брился много дней.

Ел, как едят бомжи иногда, складывая первое и второе в одну тарелку сразу.

В его комнате была одна икона. Николая Чудотворца. Когда я вошла в первый раз, он эту икону демонстративно повернул к стене. Я нарушила его пространство. Он не собирался делить его со мной.

Диван, относительно чистое белье, три одеяла - он мёрз всё время. Табуретка с тарелкой и стаканом воды. Пепельница с водой на дне и тремя размокшими окурками. Поллитровая банка с кровавой мокротой на дне.

На полу - вытертый ковер. На стене - ковер целый. Мать подарила на свадьбу. Три журнала. Пачка газет с кроссвордами.

Под диваном - бутылки из под вина.

"Я пью по стакану, когда болит сильно".

Это было его "здравствуйте".

- И помогает?

- Нет, не помогает. Вы кто вообще?

- Я доктор.

- А... А у нас денег нет больше. Мать последнее отдала. А еще я алименты плачу. Дочке. Так что говорить нам не о чем.

- Бесплатно.

- Дожил, ***. Вы что, баптистка?

- Нет.

- Так чего надо?

- Я Вас осмотрю и попытаюсь помочь.

- А сдохнуть Вы мне не можете помочь? Мир - говно. Вы тоже. И я хочу этот высер мирской покинуть. Поможете?

- Нет.

- Тогда - в сад.

Он хрипло засмеялся и закашлялся надолго.

Сплюнул в банку и показал мне.

Взяла банку в руки - он вместе со мной заглянул в содержимое.

- А это кровь?

- Да.

- Херово.

Он сел, попробовал закурить, но передумал. Крутил в желтых пальцах сигарету и крошил табак на одеяло.

- Ну что, на ты? - спросил.

- Давай.

- Че делать-то надо? - обреченно так спросил, я даже интонации помню. Наверное, так спрашивают ментов или захватывающих в заложники.

- Ничего. Я сама. Дыши, как обычно, я послушаю.

Худой. Слева дыхание проводилось, справа - тишина. Правого легкого уже не было. Осмотрела. Все было очень плохо.

- И что скажешь?

- Давай обезболимся, и от кашля тебе найдем что-нибудь.

- Поможет?

- Да. Должно помочь.

- Врёшь.

- Почему?

- Все врут. И все ***.

Отрицать не имело смысла. Говорил он правду. Это я его обманывала.

Дала лекарства, вызвала на себя районного онколога, чтобы выписал ему обезболивающие.

- Я буду тебе звонить.

- Ага, будешь.

- И послезавтра я зайду снова. А ты или мама скажете, помогает или нет.

Он не ответил.

- До свидания, Серега.

В ответ - ни звука. Я пришла к нему через день. Он побрился и вымылся. Бутылка стояла на табуретке. Банка с мокротой была прикрыта салфеткой.

- Здравствуй, Сергей.

- Ты не бросай меня.

- Не брошу.

- И сестры, телки твои, пусть приходят.

- Хорошо.

- Только не бросай меня.

***

Лет 40, если верить справке. Без ступни - отморозил. Карие глаза, длинные вьющиеся волосы. Говорит быстро, как будто спешит куда - то.

- Душа у меня есть, Петровна, бродячая она у меня.

- Болит где?

Смотрит, как будто я спросила его, как пройти в библиотеку.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Праздничный зажор: почему мы так много едим на Новый год, – объясняет психолог Праздничный зажор: почему мы так много едим на Новый год, – объясняет психолог

А потом вы едите оливье и крабовый салат и почему-то не можете остановиться

Cosmopolitan
Под Каиром найден потерянный египетский храм Солнца Под Каиром найден потерянный египетский храм Солнца

Археологи называют открытие храма одной из самых ценных находок в Египте

National Geographic
Почему сегодня трудно отличить анекдот от реальности Почему сегодня трудно отличить анекдот от реальности

Мы попали в ситуацию, когда анекдот ничем не отличается от откровения депутата

СНОБ
Ностальгия по постапокалипсису Ностальгия по постапокалипсису

«Финч» — сентиментальная ода американскому сай-фаю XX века

Weekend
Игры, в которые играют люди Игры, в которые играют люди

Психология человеческих взаимоотношений

kiozk originals
Слепота и удушье в Токио: история «Аум Синрикё» — секты для элиты, устроившей зариновую атаку в метро Слепота и удушье в Токио: история «Аум Синрикё» — секты для элиты, устроившей зариновую атаку в метро

Адепты культа «Аум Синрикё», популярного и в России, покушались на людей

TJ
Приянка Чопра-Джонас: «Я хватаюсь за любую возможность» Приянка Чопра-Джонас: «Я хватаюсь за любую возможность»

Приянка Чопра-Джонас рассказала о том, как она справляется со всем своими делами

Cosmopolitan
«Не время умирать»: как распознать и предотвратить суицид «Не время умирать»: как распознать и предотвратить суицид

Как понять, что человек склонен к суициду?

РБК
Новые рекорды золотодобытчиков Сибири и Дальнего Востока по загрязнению рек: отчет WWF Новые рекорды золотодобытчиков Сибири и Дальнего Востока по загрязнению рек: отчет WWF

Российское отделение WWF показало результаты мониторинга загрязнения водоемов

National Geographic
Почему эмпатам так сложно любить себя Почему эмпатам так сложно любить себя

Эмпатия — дар, но дар непростой

Psychologies
Разбор Метавселенной: что это — неизбежное будущее цифровых технологий или пустая фантазия Разбор Метавселенной: что это — неизбежное будущее цифровых технологий или пустая фантазия

Метавселенная может как стереть границы, так и привести к аунтиутопии

TJ
7 неожиданных вещей, которые во всем мире, кроме России, называют «русскими» 7 неожиданных вещей, которые во всем мире, кроме России, называют «русскими»

Русским любят приписывать рандомные традиции и явления

Maxim
Полярники мезозоя Полярники мезозоя

Каких динозавров находят в Якутии и на Аляске и как им жилось

N+1
Фрейд и финансы Фрейд и финансы

Какими были отношения с деньгами у Фрейда?

Psychologies
Как выбрать косметику онлайн в «черную пятницу» и купить то, что точно подойдет Как выбрать косметику онлайн в «черную пятницу» и купить то, что точно подойдет

Онлайн-покупка косметики. На что обратить внимание

Cosmopolitan
«Папа, твое равнодушие помогло мне стать счастливой»: признание дочери «Папа, твое равнодушие помогло мне стать счастливой»: признание дочери

Как отсутствие близости с отцом помогло нашей героине построить свою жизнь

Psychologies
Зубная боль: как защититься от некачественных материалов у стоматолога Зубная боль: как защититься от некачественных материалов у стоматолога

Какие технологии чаще всего подделывают в стоматологиях?

Популярная механика
Борьба «хулигана» с экспертами Борьба «хулигана» с экспертами

Социолог борется с научной экспертизой за post-truth и демократию в науке

Эксперт
Почему мы так любим проходить тесты? Почему мы так любим проходить тесты?

Хочешь пройти всего один тест из интернета, но понимаешь, что прошло уже полдня?

Psychologies
Андрей Фоменко Андрей Фоменко

Миллиардер и глава холдинга «Империя» Андрей Фоменко

Собака.ru
6 признаков того, что вы стали жертвой газлайтинга 6 признаков того, что вы стали жертвой газлайтинга

Какие методы используют газлайтеры?

Psychologies
Гепарды на продажу Гепарды на продажу

Как в Сомалиленде борются с вывозом детенышей больших кошек из Африки

National Geographic
Под фермерским полем нашли римскую мозаику битвы между Ахиллом и Гектором Под фермерским полем нашли римскую мозаику битвы между Ахиллом и Гектором

Плитка находилась на полу комнаты в древнеримской вилле III–IV веков нашей эры

N+1
Основатель «2ГИС» Александр Сысоев: «Сейчас мы даём технологии экосистеме “Сбера”, потом — она нам» Основатель «2ГИС» Александр Сысоев: «Сейчас мы даём технологии экосистеме “Сбера”, потом — она нам»

Основатель «2ГИС» — как сервис вписался в экосистему «Сбера»

VC.RU
Черный, черный Запад Черный, черный Запад

Традиции «черного» вестерна в фильме «Тем больнее падать»

Weekend
«Рост оплаты труда происходит, когда повышается его сложность» «Рост оплаты труда происходит, когда повышается его сложность»

Александр Широв — о производительности труда и о том, как ее считать и повышать

Эксперт
Как алкоголь, уединение и чтение помогают найти гениальное решение и войти в поток Как алкоголь, уединение и чтение помогают найти гениальное решение и войти в поток

Как нейронаука помогает добиваться продуктивности в бизнесе, спорте и жизни

Forbes
Не такие, как все Не такие, как все

Необычные профессии, вопреки недоуменным взглядам окружающих

Psychologies
Куда уходят наши налоги Куда уходят наши налоги

Что скрывается за словом «федерация» и как это сказывается на налоговой системе

СНОБ
16 самых депрессивных фильмов на любой вкус 16 самых депрессивных фильмов на любой вкус

Эти фильмы помогут понять: твоя жизнь еще не достигла дна

Maxim
Открыть в приложении