За слова — ответишь
30 апреля 1945 года в эфир берлинского радио в последний раз вышла англоязычная передача «Говорит Германия». На протяжении пяти с половиной лет её бессменный ведущий шесть раз в неделю обращался к своей аудитории с зажигательными речами. В этот раз он выступал гораздо менее энергично.
Радиоведущий Уильям Джойс был пьян. Предыдущей ночью Гитлер покончил с собой, на фасаде здания рейхстага уже колыхалось первое красное знамя. Окончание войны было вопросом нескольких дней. И тем не менее Джойс — пусть и крепко выпивший — продолжал делать своё дело, как он его понимал.
«Добрый вечер! Я хочу поговорить с вами о Германии. Это концептуальная вещь, которую многие из вас, возможно, не до конца понимают. Позвольте мне сказать, что в Германии до сих пор сохраняется дух единства и дух силы. Позвольте мне сказать, что у нас сплочённый народ, скромный в своих желаниях. Они не империалисты. Они не хотят брать больше, чем им принадлежит. Всё, чего они хотят, — это жить своей простой жизнью».
Теперь — да. Теперь немцы очень хотели «жить своей простой жизнью», но это было невозможно именно потому, что ранее они пожелали взять гораздо больше, «чем им принадлежит». Тогда Джойс их не осуждал, он хотел этого вместе с ними.
Человек последовательных убеждений
В первой трети ХХ века многие молодые европейцы метались в своих политических убеждениях, совершая «броски» с крайне левого политического фланга на крайне правый или наоборот, а иногда даже туда и обратно. Уильяма Джойса в этом трудно упрекнуть: он был последователен в своих убеждениях. Ирландец по отцу и англичанин по матери, он категорически выступал против самостоятельности Зелёного острова — это у него от родителей. Во время Ирландской войны за независимость 1919–1921 годов он, несмотря на несовершеннолетие, служил в британских военных структурах, выполняя, судя по всему, кое-какие шпионские функции. Потом окончил Лондонский университет и вскоре оказался в рядах первой же британской открыто фашистской организации, возглавляемой экстравагантной молодой женщиной Ротой Линторн-Орман. От активной политической деятельности середины 1920-х у него на всю жизнь осталась так называемая «глазговская улыбка», результат столкновения с левыми.
«Глазговская улыбка» (Glasgow Smile) — выражение лица, возникающее от шрама, тянущегося от уголка рта до уха. Помимо Джойса, подобная травма была у мексиканского композитора Агустина Лары и шотландского актёра Томми Флэнагана.
Естественно, как только сэр Освальд Мосли создал Британский союз фашистов (BUF), Джойс в него вступил. Прекрасно владеющий английским (его университетская специальность), язвительный и не лезущий за словом в карман, он быстро стал ведущим оратором организации, насчитывавшей несколько десятков тысяч участников. Это не были кабинетные теоретики, «пикейные жилеты» английских пабов: драки с левыми были одним из фирменных видов деятельности этих леди и джентльменов.
С Мосли у него не сложилось, да и перспективы партии были туманны: Закон об общественном порядке, принятый в 1936 году, запретил ношение формы военного образца невоенными и требовал согласования маршей и иных политических массовых мероприятий с полицией. Кроме того, движение раздирали внутренние конфликты; во время одного из них Джойс со своими сторонниками ушли от Мосли и создали свою собственную партию — Национал-социалистическую лигу. Дело не пошло, и в августе 1939 года лидер лиги, опасаясь полицейского преследования, уехал в Германию.