Ответ Чемберлена
Некоторые переговоры вошли в историю не потому, что установили мир, а потому, что привели к войне
Мюнхенское соглашение стало символом провала: вместо обещанного вечного мира Чемберлен добился лишь годичной отсрочки войны. Само слово «Мюнхен» превратилось в синоним бесполезных уступок агрессору. Ревизионистский фильм «Мюнхен. На грани войны» (Munich: The Edge of War), вышедший на экраны зимой 2022 года, предлагает новое прочтение роли Чемберлена и его дипломатии.
Осенью 1938 года Европа отчаянно делает вид, что у неё ещё есть выбор. Гитлер постоянно повышает ставки и требует Судеты. Британский премьер Чемберлен летит в Мюнхен с надеждой предотвратить большую войну ещё одним правильно сформулированным документом.
В центре истории, впрочем, не сам Чемберлен, а два бывших оксфордских приятеля: англичанин и немец, которые вместе учились, влюблялись, выпивали и веселились, а потом стали винтиками в бюрократических аппаратах своих стран. Хью Легат работает в британском МИДе, Пауль фон Хартманн — в германском. Первый — карьерист, второй — идеалист, который сначала симпатизировал нацистам, а потом стал участником антигитлеровского заговора.
У Пауля есть документ, который доказывает милитаристские планы фюрера: Судеты будут только началом, впереди новые аннексии. С таким компроматом в кармане он отправляется в Мюнхен: по замыслу заговорщиков, союзники должны отказаться от переговоров с Гитлером, тот начнёт непопулярную войну,