Когда Ормуз был британским
За несколько лет до начала Первой мировой войны Уинстон Черчилль, будучи Первым лордом Адмиралтейства, принял одно из самых судьбоносных решений в истории британского флота. Он перевёл крупнейшие в мире военно-морские силы с угля на жидкое топливо. Это в два раза увеличило мощность кораблей и, как следствие, в годы войны помогло англичанам установить морскую блокаду Германии и защитить пути снабжения Антанты.
Хотя сегодня такая модернизация флота кажется правильным шагом, в начале XX века её восприняли в штыки. Британия на тот момент владела огромными запасами каменного угля, причём его качество считалось одним из лучших в мире. Тогда как нефть надо было импортировать. Это ставило страну в зависимость от поставщиков, которые к тому же накручивали цены.
Черчилль сделал ход конём. Когда в 1914 году от бесперебойных и доступных по цене поставок топлива зависела судьба британского флота и исход войны, он предложил правительству перестать закупать горючее у американской Standard Oil и англо-голландской Shell и вместо этого выкупить контрольную долю в тогда ещё единственной компании, добывающей нефть на территории Персии, — AngloPersian Oil Company (APOC). Та как раз переживала кризис и быстро согласилась продать активы.
Инвестиция обошлась Лондону в два миллиона фунтов стерлингов. Предприятие быстро возродили, да так успешно, что нефть оно добывает до сих пор, правда, под другим названием: в 1954 году Anglo-Persian Oil Company переименовали в British Petroleum, известного ныне гиганта нефтегазовой отрасли.
В Первой мировой Персия объявила нейтралитет. Но из-за слабого правительства стала ареной боевых действий для других государств. В ноябре 1914 года британские войска оккупировали юг страны, где и происходила нефтедобыча, чтобы защитить инфраструктуру