«Бедный зайчик» русского террора
Глава Боевой организации партии социалистов-революционеров Евно Азеф подрабатывал секретным сотрудником Департамента полиции. Так бывает. При этом он эффективно и весьма результативно руководил этой самой Боевой организацией. Так бывает несравненно реже
В письме своей преданной даме сердца, кафешантанной певичке Эдвиге Клёпфер Азеф называл себя «единственным бедным зайчиком». Интимные прозвища — не повод для насмешек, все мы бываем подчас несколько… кхм… сентиментальны. Но не зря же в эти самые годы в Вене великий психиатр Зигмунд Фрейд шлифовал свою теорию «бессознательного». «Бедный зайчик», организовавший убийства нескольких десятков человек и отправивший своими руками на виселицу и каторгу ещё несколько десятков… Что это: вытеснение? отрицание? реактивное образование?
Фрейд утверждал, что всё из детства. Не будем спорить, и без нас немало желающих. Предположим, что это так. Евно Азеф родился в 1869 году в крошечном местечке Лысково на границе Брестской и Гродненской областей нынешней Республики Беларусь. Восемь сотен жителей, из них три четверти — евреи; церковь, синагога, два десятка лавочек, четыре трактира. Семья бедная и большая (Евно был вторым из семерых детей), отец-портной; всезнающая статистика фиксирует средний доход людей этой профессии по Гродненской губернии — 17 рублей в месяц. В отличие от многих бедных семей, Азефы не были дружными. Настолько не были, что в какой-то момент мать, устав от тирании мужа, сбежала из дома.
Как и многие полунищие евреи, Фишель Азеф решил переселиться туда, где возможностей было побольше, в Новороссию. В Ростове было и посытнее, и потенциальная клиентура несравнимо шире. Видимо, это сработало: отец открыл галантерейную лавку, сын пошёл в реальное училище. Плата за обучение составляла примерно половину дохода Азефа-старшего в Лыскове — стало быть, теперь могли себе позволить. Реальные училища давали полноценное среднее образование с уклоном в естественно-научную и техническую области. В отличие от гимназий, после них нельзя было без экзаменов идти в университеты, но можно — в институты: политехнические, горные, технологические.
В 1892 году Евно оказался в Германии и приступил к занятиям в Высшей технической школе в Карлсруэ. Позже он рассказывал товарищам по эсеровской партии, что спасался от преследования российских властей: на ростовский марксистский кружок, в котором он состоял, вышла полиция. С кружком — истинная правда; но всё, что мы знаем сегодня, свидетельствует в пользу того, что к моменту отъезда Азеф никакой слежки не чувствовал. В Германию он поехал потому, что тамошнее инженерное образование весьма ценилось в Европе, а он хотел быть среди лучших. Во всём, не только в профессии…
6 апреля 1893 года по европейскому стилю из Карлсруэ ушло в Петербург письмо с предложением услуг, адресованное жандармскому управлению Ростова-на-Дону. Четыре дня спустя — похожее письмо в Петербург, на имя директора Департамента полиции генерал-лейтенанта Петрова. На последнее ответили запросом о характере предлагаемого сотрудничества. В своём ответном послании Азеф был внятен: «В ответ на Ваше письмо от 3 мая имею честь сообщить, что я со временем сумею доставлять Вам достоверные сведения о транспорте в Россию изданий нелегальных, так как кружок здешний задаётся целями завязать сношения с революционерами в России, для чего необходимо: объединить всех живущих по различным городам за границей русских, создать новую серию изданий рабочей литературы (первый выпуск выйдет в непродолжительном времени), препровождать эти издания в те места России, где имеются рабочие революционные кружки, и получать для всей этой деятельности материальные средства из России. Об этих целях кружка я сообщаю Вам потому, что, я полагаю, вряд ли Вам знакомы именно эти цели, несмотря на то, что Вам знакома деятельность кружка. Эту задачу поставил себе кружок сравнительно недавно».