Нефтяное пятно
Чем конфликт в Персидском заливе грозит мировой экономике
Рост цен на нефть, особенно на спотовую нефть, стал историческим. И история эта пока далека от завершения. Конфликт США и Израиля с Ираном не закончен, Ормузский пролив закрыт для судоходства, около 20% мировых поставок нефти и 30% газа остаются заблокированными, мировой рынок недополучает порядка 100 млн баррелей в неделю.
Нефтяной рынок находится в „гонке со временем“, поскольку факторы, которые вместе сдерживали рост цен из-за войны с Ираном, окажутся под давлением, если Ормузский пролив останется закрытым до июня»,— пишет Bloomberg со ссылкой на доклад Morgan Stanley. Главными мировыми «гонщиками» сейчас являются США и Китай. «Рост экспорта Соединенными Штатами на 3,8 млн баррелей в сутки и сокращение импорта нефти Китаем на 5,5 млн баррелей в день защитили остальной мир от ежедневного дефицита в размере 9,3 млн баррелей, что составляет весьма значительную сумму»,— написали аналитики Morgan Stanley в материале «Гонка со временем».
Глобальной катастрофы еще нет, несмотря на потерю рынком более миллиарда баррелей сырой нефти с начала конфликта, поскольку накопленные запасы нефти в мире и увеличение экспорта из США позволяют демпфировать шок предложения. Сценарий закрытия Ормузского пролива летом пока не отражается в котировках нефтяных фьючерсов, лишь аналитики указывают в прогнозах уровни $130, $150, $200 за баррель. Но уже через месяц двойная блокада приведет к потере еще одного миллиарда баррелей, и шок станет ощутимее. В третьем десятилетии XXI века, как и 100 лет назад, в мировом энергобалансе доминирует ископаемое топливо, и нефть по-прежнему «кровь экономики».
Дефицит нефти
Дефицит и запасы находятся в диалектическом взаимодействии. Использование резервов всегда указывает на проблемы рынков, будь то сырьевые или финансовые. Исчерпание хранилищ нефти вызовет новые покупки для пополнения резервов, что продлит и без того жесткие условия рынка физической нефти. «Каждый день, когда Ормузский пролив остается закрытым, мир расходует коммерческие запасы, стратегические запасы и сырую нефть, которые хранились на судах, сейчас эти запасы заканчиваются»,— сказала финансовый директор Chevron Эймар Боннер в интервью Bloomberg TV. «От буфера осталось очень мало»,— подтвердили агентству Bloomberg представители Exxon Mobil, Chevron и ConocoPhillips. США уже сократили внутренние запасы нефти и топлива до уровня ниже исторических средних показателей на фоне резкого роста экспорта.
«Если Ормузский пролив откроется прямо сейчас, на восстановление баланса на рынке потребуются месяцы. А если его открытие задержится еще на несколько недель, нормализация продлится до 2027 года, что еще больше укрепит наше мнение о необходимости восстановления существенно истощенных запасов»,— заявил глава компании Saudi Aramco Амин Нассер в телеобращении к инвесторам.
Стабилизирующая сила ОПЕК или, напротив, развал этой международной организации экспортеров нефти в обозримой перспективе ни на что повлиять не могут. Добыча нефти странами ОПЕК упала в апреле до двадцатилетнего минимума. Расширение поставок и рост предложения уперлись в беспощадную геополитику. И каждый новый виток эскалации конфликта будет разрушительнее. Нефтегазовая, портовая и энергетическая инфраструктура региона, аэропорты, ЦОДы, подводные интернет-кабели, системы водоснабжения и жизнеобеспечения городов могут исчезнуть в раскаленных песках аравийской пустыни под новыми ракетными и дроновыми ударами. Кричи, не кричи «Таласса! Таласса!», стоя на берегу Персидского залива,— анабазис не случится.
Резервы тратятся, правительства многих стран объявляют о «мерах» по экономии и укреплению энергетической безопасности. Премьер-министр Индии Нарендра Моди призывает 1,4 млрд индийцев экономить топливо и пользоваться железнодорожным транспортом, в странах Южной Азии вводится нормирование автомобильного топлива, в ЕС снижают акцизы, чтобы сдержать рост цен на бензин и дизель, отменяются авиарейсы. А ведь недавно считалось, что в мире переизбыток нефти и на глобальном рынке профицит первичной энергии. Но оказалось, что у глобальности есть неприятное свойство — все потрясения влияют на всех одновременно и сразу. И неопределенность, и дефицит становятся глобальными явлениями. Ликвидность и гибкость рынков нефти и газа, считавшиеся залогом энергетической безопасности, споткнулись об узкое место, в котором геополитика, добыча и транспортировка пересеклись, как круги Эйлера.
Глобальный дефицит первичной энергии возникает из-за неспособности обеспечить определенный объем нефти и газа в определенное время. Цены на энергоносители выросли повсеместно, хотя нефть добывается в различных регионах мира и дефицит мог бы быть восполнен не только из хранилищ. Это означает лишь то, что рынок нефти сталкивается одновременно и с геополитическим кризисом на Ближнем Востоке, и со структурным кризисом глобальной нефтегазовой отрасли, потому что высокие цены на нефть не помогают быстро увеличить добычу даже там, где геополитики меньше, а экономики больше. И ВИЭ не справляются, и заменители, такие как биотопливо, в необходимых объемах недоступны. А для нефте- и газохимии других заменителей просто не существует.