Его золотая жила
Как Джек Лондон стал первым писателем-миллионером
В январе исполнилось 150 лет со дня рождения Джека Лондона. Его книги — о том, что он видел и пережил сам. А пережить ему довелось многое. Он перепробовал много профессий и занятий, прежде чем стать писателем. И, как писатель, далеко не сразу добился успеха. Родившись в нищете, он своим умом и трудолюбием стал первым в истории литератором-миллионером.
Рабочий
Джон Гриффит Чейни (так звали Джека Лондона при рождении) появился на свет в Сан-Франциско. Чейни он пробыл недолго. Фамилию Лондон мальчик стал носить после того, как его мать вышла замуж за Джона Лондона. Был ли отец мальчика официально ее мужем, неизвестно. Когда будущий писатель был ребенком, его семья несколько раз переезжала — все время в районе залива Сан-Франциско, пока не обосновалась в Окленде. Сейчас в этом городе есть площадь Джека Лондона.
В десятилетнем возрасте он начал работать разносчиком газет. «Я бегал по городу и попутно учился драться, учился быть наглым, развязным, пускать пыль в глаза» (здесь и далее курсивом выделены цитаты из произведений Джека Лондона, в скобках указано название произведения, в данном случае — автобиографическая повесть «Джон Ячменное Зерно»). Затем мальчик несколько раз менял работу. Он работал на складе, где помогал развозить лед, в кегельбане, уборщиком пивных павильонов в парке.
В 14 лет он завел себе ялик с выдвижным килем и ходил на нем по заливу Сан-Франциско и Оклендской бухте.
Вскоре после 15-го дня рождения Джон поступил на консервную фабрику Hickmott Canning Company. Несколько месяцев подряд работал как минимум по десять часов в день, иногда — 18–20 часов, один раз простоял 36 часов без смены.
На консервной фабрике ему платили десять центов в час (примерно соответствует современным $3,6). Для сравнения, кружка пива стоила пять центов.
Он постоянно вспоминал о своем ялике и решил, что единственный способ вырваться из плена консервной машины — уйти в море.
Устричный пират
Денег не хватало. За помощью Джон обратился к бывшей чернокожей рабыне Дафне Виргинии Прентисс, которая когда-то была его няней и кормилицей, а потом долгие годы — одним из самых близких людей. Джон звал свою бывшую няньку мамми Дженни. Мамми Дженни была первой, кто назвал его Джеком. Она говорила, что, когда мальчишка запрыгивает на нее, он похож на игрушку, которая дергает руками и ногами, когда тянешь за ниточку,— Jumping Jack (в Европе аналогичную игрушку называли хампельман, в России по такому же принципу были устроены медведи-дергунчики, деревянные игрушки из села Богородское).
Нянька одолжила своему «белому сыночку» $300 (примерно соответствует современным $10 700). На них Джек купил у устричного пирата по прозвищу Француз Фрэнк шлюп Razzle Dazzle («суматоха, кутеж, показуха, пыль в глаза»). И сам стал устричным пиратом.
Устричные отмели располагались на государственной земле, которая была передана в собственность железнодорожной компании Southern Pacific Railroad, а та сдавала участки в аренду производителям устриц.
Устричные пираты ночью совершали набеги на чужие отмели, а на следующее утро продавали свою добычу на рынке.
Устричное пиратство было уголовным преступлением, но Джек посчитал, что тюрьма лучше консервной фабрики. Например, рабочий день короче. А еще — «куда романтичнее быть устричным пиратом или арестантом, чем рабом машины» («Джон Ячменное Зерно»).
В сборнике рассказов Джека Лондона «Рассказы рыбачьего патруля», основанных, по словам автора, на реальных событиях, можно найти подробности, касающиеся заработков устричных пиратов.
«— На этом судне по меньшей мере на двести долларов груза,— подсчитал я.— Хотел бы я знать, сколько времени они потратили на такой улов?
— Три или четыре дня,— ответил Чарли.— Неплохой заработок для двоих: по двадцать пять долларов в день каждому» (рассказ «Набег на устричных пиратов »).
Двадцать пять долларов в день (примерно $890 на современные деньги) — это в 25 раз больше, чем на консервном заводе, если считать рабочий день десятичасовым.
Жизнь устричного пирата сильно отличалась от жизни пролетария. Это была жизнь, полная приключений. Француз Фрэнк, приревновав Джека к своей подруге, пытался протаранить его шлюп своей шхуной. Увидев наставленное на него дуло двуствольного ружья, Фрэнк передумал идти на таран. Скотти, помощник на Razzle Dazzle, как-то спалил главный парус шлюпа. Джон дошел до берега под кливером (косой треугольный парус). Главным развлечением устричных пиратов была пьянка, часто заканчивающаяся дракой.
Денег стало много. Как-то раз Джек за 12 часов пропил 180 долларов (около $2850 на современные деньги). И был убежден, что такие 12 часов гораздо лучше 12-часовой смены на консервной фабрике.
Моряк
Два желания заставили Джека Лондона снова сменить род занятий. Он хотел завязать с выпивкой и повидать дальние страны.
В свой 17-й день рождения он завербовался матросом на промысловую шхуну «Софи Сазерленд». После 51 дня плавания и трезвости корабль достиг островов Бонин, принадлежащих Японии. После стоянки на островах началась трехмесячная охота на морских котиков — от северных берегов Японии до Берингова моря.
За месяц плавания матрос получал 30 долларов. Но весь заработок был пропит на обратном пути в Иокогаме и после того, как матросы сошли на берег в Сан-Франциско.
Джек снова вернулся на фабрику, на этот раз джутовую. 10 центов в час, 10-часовой рабочий день. За хорошую работу была обещана прибавка — до $1,25 в день. С прибавкой обманули.
Еще он стал посещать Оклендскую библиотеку.
Узнав о том, что издающаяся в Сан-Франциско газета Morning Call объявила литературный конкурс, Лондон решил принять в нем участие. Он написал эссе «Тайфун у берегов Японии» на основе своего опыта плавания на «Софи Сазерленд». Поскольку выходных дней у него не было, пришлось провести две ночи без сна. Он выиграл первый приз — $25, чуть меньше месячной зарплаты на фабрике. Второе место занял студент Стэнфорда, третье — студент Калифорнийского университета в Беркли. Победа в конкурсе вселила в него надежду на то, что когда-нибудь он сможет стать писателем.
После джутовой фабрики была работа кочегаром в машинном отделении электростанции. Проработав некоторое время, Джек узнал от сменщика кочегара, что за $30 в месяц делает работу, которую раньше делали два человека, получавшие по $40 в месяц на каждого.
Он ушел с фабрики и стал бродягой. В 1894 году провел 30 дней в исправительной тюрьме за бродяжничество.
Потом Джек вернулся в Калифорнию, чтобы получить образование. Закончив ускоренный курс средней школы, поступил в Калифорнийский университет. С деньгами на обучение помог знакомый хозяин бара — одолжил $40 без процентов и без залога.
Отучившись один год, Джек решил, что обойдется без высшего образования. И начал писать стихи, статьи, рассказы.
Чтобы заработать на жизнь, он устроился в механическую прачечную. «Ты работаешь молодцом. Если и дальше так будет, ты только первый месяц просидишь на тридцати долларах. В следующий месяц получишь уже все сорок» («Мартин Иден»). Кроме $30 в месяц работникам была положена бесплатная кормежка (обычно на еду у него уходило $20 в месяц).
Золотоискатель
16 августа 1896 года на ручье Рэббит-Крик, впадающем в реку Клондайк (Юкон, Канада), были найдены залежи золота. До Калифорнии эта новость дошла только в 1897 году. Толпы желающих разбогатеть хлынули на Юкон. Золотая лихорадка охватила и 62-летнего Джеймса Шепарда, мужа сестры Джека Лондона. Тот был готов заложить свой дом и отправиться на поиски золота. Но при одном условии — вместе с Джеком.
25 июля 1897 года Шепард и Лондон отплыли на Аляску. К ним присоединились еще три старателя. 2 августа вся пятерка сошла на берег в городе Джуно. Дальше часть пути они проделали на каноэ. Далее — пешком, через перевал Уайт. «Именно такая встреча произошла у меня с одним человеком на Тропе Дохлых Лошадей. Многим стоила жизни переправа снаряжения через Снежный Перевал в 1897 году — недаром тропе дали такое название. С первыми же морозами лошади дохли, как мухи, и от Скагуэйя до Беннета лежали целые горы падали» («Встреча, которую трудно забыть»).
Дальше — опять на каноэ, до тропы Чилкут в Береговых горах, на границе между США и Канадой. На перевале канадская конная полиция проверяла, достаточно ли у старателей провианта, чтобы продолжить путь. Джек писал Мейбл Эпплгарт, в которую был влюблен: «Мне нужно будет пройти 20– 30 миль (32–48 км.— „Деньги“). Мое снаряжение весит 1000 фунтов (454 кг.— „Деньги“)». На последнем этапе, перед встречей с конной полицией, вес груза составлял уже 150 фунтов (68 кг). Шепард понял, что у него нет сил продолжать путь, и пошел назад, чтобы на ближайшем корабле вернуться в Сан-Франциско. 8 сентября Джек и его спутники были на озере Линдеман. Там они построили две лодки, на которых поплыли дальше.