Дальше вниз одни черепахи: почему мы все живем в симуляции и кто ее может отключить
Философ Дэвид Чалмерс полагает, что в обозримом будущем у нас появится виртуальная реальность, неотличимая от невиртуальной. Возможно, туда даже можно будет эмигрировать. Более того, не исключено, что и сейчас мы живем в симуляции, созданной «девочкой-подростком». Когда начнется гонка симуляций и какова вероятность, что создатель нашей версии вселенной о нас забыл — в отрывке из его книги «Реальность+. Виртуальные миры и проблемы философии».
Профессор философии Нью-Йоркского университета Дэвид Чалмерс — вероятно, один из самых влиятельных современных философов. Он известен формулировкой «трудной проблемы сознания» и популяризацией мысленного эксперимента о философских зомби: гипотетических существах, идентичных человеку во всем, кроме одного — у них нет сознания. «Трудная проблема сознания» — вопрос о том, как физические процессы вообще порождают субъективный опыт — до сих пор остается одним из центральных вопросов современной философии и когнитивистики.
В книге «Реальность+. Виртуальные миры и проблемы философии» он на 700 страницах доказывает, что мы все можем быть частью симуляции — как в фильме «Матрица». Но в отличие от создателей фильма, Чалмерс задается вопросом: откуда Нео, знает, что реальность, в которую он попадает, приняв красную таблетку, не является еще одной симуляцией? Философ утверждает, что доказать, что мы не находимся в компьютерной симуляции, практически невозможно. Все атрибуты реальности — ее осязаемость, чувство сытости или жажды и ощущения от мокрой воды и горячего огня — тоже могут быть смоделированы.
Чалмерс при этом утверждает, что для людей, переживающих этот опыт, нет никакой разницы в настоящей реальности они находятся или в виртуальной. Жизнь в виртуальных мирах в принципе может быть не хуже жизни за их пределами.
Автор прогнозирует, что в течение столетия появится VR, неотличимая от невиртуального мира — возможно, через прямое подключение мозга к системе, минуя органы чувств, — и допускает, что виртуальные миры со временем населят и симулированные люди, проходящие полный жизненный цикл от рождения до смерти.
«В минувшие века семьи часто сталкивались с вопросом: «Стоит ли эмигрировать, чтобы начать новую жизнь?» В будущие столетия мы можем столкнуться с аналогичным выбором: «Стоит ли переселиться в виртуальный мир?» Как и с эмиграцией, разумным ответом часто может оказаться «да», — пишет Чалмерс.
В то же время, он утверждает, что все сказанное, не означает, что истина и реальность обесценились: «Реальность существует независимо от нас. Истина важна. Истинные свойства окружающего мира существуют, и мы можем пытаться их обнаружить. Даже в век множественных реальностей я по-прежнему верю в реальность объективную».
Книга «Реальность+. Виртуальные миры и проблемы философии» выходит в издательстве «Астрель-СПб». Forbes публикует отрывок.
Теология симуляции
В рассказе Станислава Лема 1971 года «Не буду служить» профессор Добб, специалист по «персонетике», создает общество искусственных «персоноидов». Спустя много поколений персоноиды размышляют о природе своего создателя. Персоноид Эдан 197 предполагает, что для обретения ими спасения бог требует почитания и благодарности — если персоноиды не будут верить в своего создателя, то не спасутся. Адан 900 говорит, что это было бы несправедливо: бог не дал им убедительных доказательств своего существования, поэтому нечестно наказывать их за неверие. Совершенно справедливый бог спас бы и неверующих. Далее Адан 900 предполагает, что их бог не всемогущ, поскольку всемогущий бог мог бы обеспечить определенность, а он не обеспечил.
Профессор Добб с интересом слушает эти дебаты. Рассуждения персоноидов кажутся ему безупречными. Он создал их, поэтому он — их бог. Он не предоставил доказательств своего существования и не требует от них поклонения. В послесловии профессор заявляет: «На самом деле, когда я создаю разумных существ, то не чувствую себя вправе требовать от них каких-либо привилегий — любви, благодарности или даже какого-то служения. Я могу увеличить или уменьшить их мир, ускорить или замедлить течение времени, изменить способ и тип их восприятия, могу уничтожить их, могу разделить их или приумножить, могу перестроить сам онтологический фундамент их бытия. По этой причине я всемогущ по отношению к ним, но из этого не следует, что они мне что-то должны».
По его мнению, он мог бы добавить «огромный вспомогательный блок», который служил бы «потусторонним миром», и допускать туда только тех персоноидов, которые верят в него, а неверующих уничтожать или наказывать. Профессор говорит, что этот поступок был бы расценен как проявление «фантастически бесстыдного эгоизма». Однако он с сожалением отмечает, что однажды университет потребует отключить симуляцию.
Рассказ Лема — ранняя работа по теологии симуляции. Теология — это (грубо говоря) изучение природы Бога с точки зрения его созданий. Теология симуляции — это изучение природы бога симуляции с точки зрения тех, кто находится внутри симуляции.
Мы тоже можем заняться теологией симуляции. Предполагая наше пребывание в симуляции, мы можем поразмышлять о природе нашего создателя. Похож ли он на человека или это своего рода искусственный интеллект? Запускает он симуляцию ради развлечения? Ради науки? Ради принятия решений? Ради исторического анализа?
Вы можете подумать, что у нас нет оснований для рассуждений о подобных вещах, и вся теология симуляции — это просто досужие домыслы. Но если мы серьезно относимся к аргументу симуляции, то и теология симуляции не совсем бессмысленна. Мы можем рассуждать о характере нашего создателя, разбирая то, какие виды симуляций с наибольшей вероятностью возникнут в истории космоса.
Например, мы можем поразмыслить: будет ли наш создатель биологической или квазибиологической сущностью в собственной вселенной, или чем-то похожим на искусственную интеллектуальную систему, или, возможно, на симулированное существо вроде нас. По крайней мере в нашем мире представляется вероятным, что в долгосрочной перспективе системы ИИ будут работать намного быстрее и обладать гораздо большими возможностями, чем биологические системы. Если так, можно ожидать, что системы ИИ будут создавать гораздо больше симуляций, чем биологические системы. Выглядит вполне разумным применить то же самое рассуждение и ко всему космосу. Если так, то нам стоит ожидать, что наш создатель будет системой ИИ, а не биологической или квазибиологической системой.
Это напоминает ситуацию в «Матрице», где создатели Матрицы и сами являются вычислительными машинами. Если бы мы жили в мире Матрицы, нашими богами (то есть нашими создателями) были бы машины. Или, по крайней мере, машины были бы нашими демиургами! И такое положение дел вполне может оказаться типичным для людей, живущих в симуляциях. Большинство творцов — вычислительные машины.