«Снова молчала, пока избивал...»

В Конституции Российской Федерации 137 статей, в Уголовном кодексе – 491

CosmopolitanОбщество

«Снова молчала, пока избивал...»

В Конституции Российской Федерации 137 статей, в Уголовном кодексе – 491. В России действуют более 7000 законов, но ни один не защищает жертв домашнего насилия. 7 февраля 2017 года побои, нанесенные близкими лицами впервые, перевели из категории уголовного преступления в разряд административных правонарушений.

Подготовили: Ксения Аносова, Мария Парфишина, Мария Жирнякова

27 июля 2018 года в Москве было обнаружено тело мужчины с множественными колото-резаными ранами. На следующий день сестер Крестину, Ангелину и Марию Хачатурян, которым на тот момент было 19, 18 и 17 лет, задержали по подозрению в убийстве их отца Михаила. Девушки сразу признали вину, и 29 июля им было предъявлено обвинение в убийстве без отягчающих обстоятельств. В ходе расследования стало известно, что Михаил Хачатурян много лет систематически избивал, насиловал, угрожал оружием и морально издевался над дочерьми, что заставило их решиться на преступление. 14 июня 2019 года следствие предъявило сестрам Хачатурян обвинение в окончательной редакции: «Убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору», наказание за которое предполагает от 8 до 20 лет лишения свободы.

Пытаясь разобраться в этой истории, Cosmo связался с участниками и свидетелями произошедшего. Самим сестрам Хачатурян следственные органы запретили общаться с прессой. Мы поговорили с матерью и подругами девушек после оглашения окончательного обвинения.

Аурелия Дундук, мать сестер Хачатурян

«Он всегда кричал и злился. Даже когда мы только познакомились. Я думала: многие повышают голос – что такого! Но с каждым годом становилось только хуже. Когда девочки были маленькие, он даже не смотрел на них. Только когда они подросли, обратил внимание, в основном орал и колотил.

То, что он к ним приставал, я узнала во время следствия. Но догадки и раньше были. К Ангелине он всегда по-особенному относился: закрывался с ней в комнате и «беседовал», если уезжал куда-то, брал ее с собой. Она плакала: «Я не хочу с ним ехать!» Но я ее уговаривала, думала, он подобреет, если мы будем делать то, что он требует. Ангелине тогда было 14. Однажды я попыталась поговорить с ним на эту тему, но он назвал меня чокнутой, испорченной, раз у меня в голове грязные мысли.

У нас в доме всегда было оружие. Чуть что, он сразу за него хватался. Пистолет валялся в прихожей на тумбочке. Когда дети были маленькие, я постоянно твердила, что надо его спрятать, но Михаил отвечал, что это мои проблемы, а оружие должно находиться под рукой. Он всего боялся: что его найдут, выследят, многим дорогу перешел. В подъезд не заходил, пока мы не сообщали, что чужих нет.

Возможности убежать не было. Мы знали, что он найдет нас и убьет. У него были связи в КГБ. Сколько заявлений в милицию я на него написала, и все они оказывались у него! В конце 90-х он избил меня так, что пришлось лечь в больницу. Но это его еще сильнее разозлило. Он перестал пускать на порог мою маму, думал, что она хочет подать на него в суд.

В школе ничего не знали, но, видимо, что-то их настораживало: педагоги постоянно звонили. Одна учительница как-то пришла к нам домой, а муж набросился на нее с пистолетом и сказал, чтобы не совала сюда носа. Больше к нам никто не приходил.

Однажды он приставил дуло к моему лицу и сказал: «Выметайся, или я вас перестреляю». Мы с девочками решили, что мне лучше подчиниться. Они побоялись уйти со мной, сказали: «Мама, иди, иначе нам всем конец!» Тогда муж заявил мне: «Ты никогда их не увидишь, я сделаю всё, чтобы тебя лишили родительских прав». Если бы дочери попытались бежать следом, их нашли бы мертвыми в овраге. Он их не простил бы.

Всё, что я пережила: побои, унижения, травлю, – было ради детей. За себя я не боялась, главное, чтобы девочки не пострадали. Я надеялась, что, когда они вырастут, мы уедем и будем жить отдельно. Думала, что без меня им станет легче... Я не плохая мать. Если была бы плохой, дети меня ненавидели бы, а они меня любят, знают: я сделала всё, чтобы их спасти.

Единственный мой совет: бегите от таких зверей. Они никогда не меняются!»

Лена Скрылева, подруга Крестины Хачатурян

«Михаил всегда казался мне устрашающим. Он всё контролировал, в разговоре с ним нельзя было сказать лишнего слова. Обсуждались только темы, которые он сам поднимал.

С девочками общался в целом нормально, но строго: мужчина главный, принеси, унеси. При мне он их не бил. Но в школу они часто приходили подавленные: молчали, отсыпались на задних партах – он не давал им спать и морил голодом. Они прятали следы побоев и делали вид, что у них обычная семья. Когда отец бил по лицу, пропускали занятия, но фотки с кровоподтеками отправляли подругам.

Про насилие сестры рассказывали, что отец звал их к себе по одной. Говорил, что у него простата и надо размять «для здоровья». Девочки в соседней комнате знали, что происходит, создавали шум: хлопали дверьми, бегали в туалет, показывая, что всё слышат. Однажды Крестина пыталась покончить с собой из-за того, что он к ней приставал. Наглоталась транквилизаторов, которые стащила у отца, но ее откачали.

Я несколько раз предлагала куда-нибудь обратиться, но у них начиналась дикая паника. Их трясло, они рыдали: «Будет хуже, он нас убьет!» Говорили, что отец неуравновешен, что его положат в психушку, а он с помощью связей всё равно до них доберется. Они мечтали убежать, ждали совершеннолетия Марии и копили деньги. Но в тот день что-то пошло не так. Терпение лопнуло. Выбора у них, пожалуй, не было, ведь отец искалечил их жизни!»

Настя Кузнецова, подруга Марии Хачатурян

«Мария сама мне призналась, что отец их бьет, не выпускает из квартиры, насилует.

Она была единственной, кого он не домогался. Но вечно просил полежать рядом голой, в душ с ней ходил «просто посидеть». Мы учили ее давать отпор, говорили: «Пусть лучше изобьет, чем изнасилует!»

Отец не разрешал им выходить на улицу. Однажды Мария не успела вовремя вернуться домой, и он ее отвез в лес и там оставил. Обещал убить, но через несколько часов всё-таки вернулся.

На публике он строил из себя благодетеля: деньги давал, праздники устраивал. Но стоило с ним пообщаться, становилось ясно, что у него не все дома. Он менял интонацию: то тихо говорил, то кричал, потом шептал.

Как-то я танцевала с Марией и Ангелиной у них дома, а когда ушла, он избил их, назвав лесбиянками. Они писали нам: «Снова молчали, пока избивал», «Заставил стоять 12 часов». Мы каждый раз предлагали им что-то сделать, но сестры были уверены, что они в ловушке.

Самое страшное животное – кошка, загнанная в угол. У всех мелькали мысли об убийстве. Даже у меня. Но мы не теряли надежды. Однако в какой-то момент сил надеяться уже не осталось. Он заморил их голодом, поставил на колени и пообещал изнасиловать по очереди.

Всегда есть выбор, но я поступила бы так же. Может, и странно, но я рада за них: сейчас их никто не бьет, не насилует, не измывается. Они уже отсидели в своей тюрьме – это был их дом. Я разговаривала с сестрами, и все сказали одно и то же: «Лучше двадцать лет в тюрьме, чем еще один день с ним».

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Райан Рейнольдс: «Я никогда не позволял неудачам диктовать мне, что делать» Райан Рейнольдс: «Я никогда не позволял неудачам диктовать мне, что делать»

Интервью с актером Райаном Рейнольдсом

Cosmopolitan
Новые сложности Новые сложности

Самые инновационные часовые новинки последних лет

Robb Report
Aнджелина Джоли: «Я всегда делаю то, во что верю» Aнджелина Джоли: «Я всегда делаю то, во что верю»

Анджелина Джоли дала интервью перед премьерой «Малефисента: Владычица тьмы»

Cosmopolitan
Помогут ли дела и слова Греты Тунберг изменить мир Помогут ли дела и слова Греты Тунберг изменить мир

В понедельник, 23 сентября, Грета Тунберг произнесла в ООН пламенную речь

Популярная механика
Знак согласия Знак согласия

Редакция Cosmo решила повторить сюжет фильма с Джимом Керри «Всегда говори «да»

Cosmopolitan
Погода в Москве на месяц опередила календарь Погода в Москве на месяц опередила календарь

Фронт ночных заморозков также дошел до юга России

National Geographic
Календарь переверну Календарь переверну

Традиционный большой гороскоп на год: узнай, что ждет тебя в 2020-м!

Cosmopolitan
Извержение вулкана Тамбора вызвало «год без лета». Теперь это доказанный факт Извержение вулкана Тамбора вызвало «год без лета». Теперь это доказанный факт

Ученые оценили вероятность климатических аномалий в 1816 году

National Geographic
Мани-мания Мани-мания

Работаешь от рассвета до заката, а на новые сапоги из кожи питона не накопила

Cosmopolitan
Борис Джонсон злоупотребил монархией Борис Джонсон злоупотребил монархией

Британский Верховный суд признал незаконной приостановку работы парламента

РБК
Не жизнь, а сплошное расстройство Не жизнь, а сплошное расстройство

О жертвах обсессивно-компульсивного расстройства

Cosmopolitan
Пейзаж после битвы: кто заменит саудовскую нефть? Пейзаж после битвы: кто заменит саудовскую нефть?

Нефтяной рынок по-прежнему чувствителен к военно-политическим рискам

Forbes
Сказка – ложь Сказка – ложь

Нелли Якимова комментирует самые распространенные «правила» в сексе и отношениях

Cosmopolitan
Ничего лишнего! Ничего лишнего!

Все ли эти кухонные приспособления тебе на самом деле нужны?

Лиза
Мне только спросить Мне только спросить

Настоящие пожиратели твоего времени – коллеги

Cosmopolitan
25 женщин-CEO 25 женщин-CEO

Список наиболее успешных руководительниц компаний российского бизнеса

РБК
День ангела День ангела

14 ноября мы увидим новое поколение «Ангелов Чарли»

Cosmopolitan
Спасти дымчатых леопардов: успешный опыт американского зоопарка Спасти дымчатых леопардов: успешный опыт американского зоопарка

Дымчатый леопард относится к уязвимым видам животных

National Geographic
Cлезь с иглы! Cлезь с иглы!

Всё вроде хорошо, но почему же так плохо

Cosmopolitan
Как армейцы были «пингвинами» Как армейцы были «пингвинами»

Разговор с режиссером картины «Красные пингвины» Гейбом Польски

Огонёк
Мама без страха и упрека Мама без страха и упрека

Зож-блогер Наташа Давыдова готовится к осеннему зож-броску

OK!
Макс Гошко-Даньков: «Не сомневаюсь: талант есть у каждого» Макс Гошко-Даньков: «Не сомневаюсь: талант есть у каждого»

Герой этого номера Grazia затеял международный проект «Большие раскраски»

Grazia
Одержимость Одержимость

Что такое сталкинг и как с ним бороться

Elle
Человек, который прошел путь от иконы освобождения до диктатора. История Роберта Мугабе Человек, который прошел путь от иконы освобождения до диктатора. История Роберта Мугабе

Роберт Мугабе прошел путь от борца за независимость страны до диктатора

Forbes
Уколы – они и в Африке уколы Уколы – они и в Африке уколы

Анастасия Овчинникова протестировала процедуру Uzuri 2.0 и делится впечатлениями

Cosmopolitan
Уход с подмостков. Как Дональд Трамп пугал Иран и Северную Корею Джоном Болтоном Уход с подмостков. Как Дональд Трамп пугал Иран и Северную Корею Джоном Болтоном

Неоконсерватор Болтон—представитель жесткой линии американской внешней политики

Forbes
5 вещей, на которые нужно обратить внимание на этой неделе 5 вещей, на которые нужно обратить внимание на этой неделе

О лучших вещах, которые выпустили бренды за прошедшую неделю

Esquire
Стоит ли Netflix волноваться из-за стримингового сервиса Apple? Стоит ли Netflix волноваться из-за стримингового сервиса Apple?

Даже у такого гиганта как Netflix появился серьезный конкурент

GQ
Выгодный курс Выгодный курс

Самые заманчивые предложения от отелей в разных уголках света

Grazia
Климат в четыре хода Климат в четыре хода

Минэкономразвития обнародовало новые меры по устранению барьеров на пути бизнеса

РБК
Открыть в приложении