Беспредметный Гуггенхайм
8 фактов о том, как Соломон Гуггенхайм в 66 лет придумал великий музей
165 лет назад, 2 февраля 1861 года, родился Соломон Гуггенхайм — основатель музея в Нью-Йорке с одной из самых богатых мировых коллекций современного искусства. Его создатель, который большую часть жизни занимался горнодобывающим бизнесом, увлекся абстрактным искусством только в 66 лет. 8 фактов о нем — в том числе как он связан с Аляской, почему увлекся беспредметным искусством и как его музей стал одним из важнейших творений архитектора Фрэнка Ллойда Райта.
Принц горнодобычи
Соломона Гуггенхайма точно нельзя назвать человеком, который сделал себя сам. А вот его отца Мейера — вполне. Один из пяти детей в довольно бедной еврейской семье, проживавшей в Швейцарии, в 1840-е он вместе с еще несколькими родственниками переехал в США. Там он начал заниматься торговлей, но настоящее состояние сделал на горнодобыче.
Соломон Гуггенхайм родился 2 февраля 1861 года в Филадельфии. Он был четвертым сыном Мейера. Его родители тогда были уже вполне состоятельными людьми, но еще не сверхбогатыми. Настоящий расцвет бизнеса у отца Соломона случился после 1879 года — именно тогда Мейер Гуггенхайм купил месторождения серебра и свинца в калифорнийском Лидвилле. Дальше последовали предприятия по разработке залежей меди, свинца, золота, серебра и других металлов. А еще плавильные заводы и другие предприятия, необходимые в процессе производства металлов.
К 1901 году семья получила контроль над крупнейшим в США трестом по горнодобыче и металлообработке American Smelting and Refining Company. В 1905 году Мейер умер, и компанию возглавил его второй сын, Дэниел Гуггенхайм. В целом же в начале XX века Гуггенхаймы были одной из богатейших семей США, их предприятия и шахты работали по всему миру — от Боливии и Чили до Бельгийского Конго и тогда португальской Анголы.
Соломон отучился в Швейцарии, после чего некоторое время работал в представительстве компании родителей в Саксонии. Вообще, он, как и остальные его братья, которых у него было семь (плюс две сестры), большую часть жизни трудился в семейной компании. Фамильный бизнес приводил его в разные места в США, Боливии, Мексике. В 1895 году Соломон женился на Ирен Ротшильд, представительнице еще одной из богатейших семей Америки. В браке у них родились три дочери.
Гуггенморган на Аляске
Казалось, что никакой особенной памяти Соломон Гуггенхайм после себя не оставит. Аляска окажется тем местом, где его впервые по-настоящему заметили и запомнили, правда, не в самом положительном ключе. Хотя, впрочем, пока еще скорее как представителя семьи, чем как отдельную личность.
В 1906 году Соломон Гуггенхайм в рамках семейного бизнеса создал на Аляске Yukon Gold Company. С конца XIX века там бушевала очередная золотая лихорадка — далеко не первая, ведь в течение XIX века тысячи людей ехали то в Калифорнию, то в Австралию, то в другие места, где находили золото. Но именно эта золотая лихорадка, которую воспел Джек Лондон, стала самой известной. В 1896 году стало известно о золоте в районе реки Клондайк, и на Аляску устремились сотни золотоискателей и авантюристов. Десятилетие спустя, когда в дело вошли Гуггенхаймы, лихорадка как таковая уже закончилась — и началось серьезное освоение местных недр.
Созданная Гуггенхаймами вместе с банкиром Джей Пи Морганом Yukon Gold Company стремилась взять под свой контроль добычу золота на Аляске. Другое их совместное предприятие, Alaska Syndicate, занималось добычей меди, а также контролировало значительную часть пароходного и железнодорожного бизнеса.
Критики говорили, что «Аляска сначала была колонией России, а теперь стала колонией Гуггенморганов» — или Моргенхаймов, как иногда саркастически называли этот конгломерат. Их критиковали за монополизацию всего и вся в регионе, обвиняли в вытеснении мелких компаний и отдельных золотоискателей, в скупке за бесценок местных земель, а также в подкупе должностных лиц, чтобы сделать все это возможным. Иногда, впрочем, во вполне обоснованной по сути своей критике проскакивали явственные антисемитские нотки.
Делегат от Аляски в Конгрессе США Джеймс Уикерсхэм в 1914 году задавался вопросом: «Кто должен контролировать Аляску — правительство или Гуггенхаймы?» В итоге на волне общей антимонопольной политики США того времени и усилий аляскинских деятелей во главе с Уикерсхэмом полномочия корпораций Гуггенхаймов и Морганов были сокращены. Но и тех и тех на Аляске еще долго вспоминали недобрым словом.
Фанат Бауэра
В большое коллекционирование он пришел в весьма солидном возрасте — в 66 лет. Он покупал ценности и раньше, но не активнее, чем многие бизнесмены его уровня. Да и предмет его интереса был довольно стандартным — работы старых мастеров, причем скорее второго ряда.
Все изменилось в 1927 году, когда Соломон Гуггенхайм познакомился с Хиллой фон Ребай (правда, это аристократическое «фон» она сама обычно опускала). Дочь баварского барона, род которого восходил к XI веку, она вела образ жизни весьма богемный — писала картины, увлекалась теософией, вращалась в художественных кругах. И если ее собственные работы сейчас никто не вспомнит, то ее роль в популяризации абстракционизма, кубизма и других современных на тот момент стилей оказалась весьма существенной. Как и многих в то время, тогда Ребай интересовал именно абстракционизм. И сама она говорила не о современном — «Как искусство может быть современным? Это же как современное солнце!» — а о беспредметном искусстве.
Когда 37-летняя Хилла Ребай переехала в США, у нее уже был более чем десятилетний опыт коллекционирования и продвижения того самого беспредметного искусства. А в Нью-Йорке ей удалось встретить идеального претендента в собиратели таких картин — очень богатого и уже несколько лет как отошедшего от управления бизнесом Соломона Гуггенхайма. Ребай объяснила ему, что старых мастеров никто уже не покупает. И что коллекционировать и выставлять надо не их, а художников-абстракционистов.