Шикарный вариант
Плов, самса и белые машины Узбекистана
![](https://cs.kiozk.ru/content/amp/baj/eq9/ruyehsew8jpgvgx6coyrutv/art/88619/e4cziqzo.jpg?v=1&temp_url_sig=ZVFR8Res_dQkrk0ppILMeA&temp_url_expires=1725839391)
Вот уже несколько недель, как я езжу на машине исключительно пассажиром. От моей съемной бухарской квартиры до ресторана «Мелодия», где подают дивный «шашлык из позвоночника», ехать четыре километра, и такси через сервис «Яндекса» можно заказать за 7500 сумов, то есть 42 рубля по курсу ЦБ. Если я выйду и проголосую на улице, то уеду рублей за шестьдесят. Впрочем, за 60–65 рублей, то есть за доллар, при удачном раскладе можно проехать и 10 километров.
Позже, когда я узнал, что литр 92-го бензина в Узбекистане тоже стоит около 60 рублей, возник вопрос: а в чем смысл таких перевозок? Вряд ли в том, чтобы водитель получил возможность долго выпытывать, в каком именно районе Москвы я живу, а потом доверительно сообщить, что он сам работал в Чехове.
![](https://cs.kiozk.ru/content/amp/baj/eq9/ruyehsew8jpgvgx6coyrutv/art/88619/ckxyxscs.jpg?v=1&temp_url_sig=5unuTfuVevIjzTIewnuXfg&temp_url_expires=1725839391)
Оказалось, что подавляющее большинство машин в Бухаре, от здоровенных грузовиков до самых мелких легковушек, переделаны на работу на газе, что в два-три раза сокращает расходы на топливо. Установка аппаратуры на легковую машину обойдется от 25 до 50 тысяч рублей, в зависимости от того, какой газ вы выберете, сжиженный или сжатый. Популярнее более доступный на заправке природный газ – метан. Правда, здоровенный баллон с давлением свыше 200 атмосфер занимает немало места. Распространенные в Узбекистане малыши вроде Matiz или Spark после перехода на метан вовсе лишаются багажника, а в машинах крупнее, например седанах Lacetti или Cobalt, пространства остается на один хороший чемодан.
На бензине ездят либо владельцы относительно дорогих машин, либо те, кто боится газа как такового.
![](https://cs.kiozk.ru/content/amp/baj/eq9/ruyehsew8jpgvgx6coyrutv/art/88619/lcksdxns.jpg?v=1&temp_url_sig=-tOP9l2Qa12rvckoNfhvQg&temp_url_expires=1725839391)
Chevrolet да и только
Все модели автомобилей, упомянутые выше, относятся к одной марке – американской Chevrolet, даже если некоторые ассоциируются у вас с корейской Daewoo. Впрочем, и в самом Узбекистане есть путаница с брендами. Две внешне почти неотличимые машины могут носить разные значки: для внутреннего рынка – Chevrolet, для внешнего – Ravon.
Chevrolet – главная марка Узбекистана. Если ваши познания об автопроме этой страны окаменели тогда, когда по российскому ТВ показывали рекламу «я узбеков люблю, они зимой заводятся хорошо», то знайте: тут серьезные промышленные масштабы. Компания UzAuto Motors, главный производитель республики, объявила о планах нарастить выпуск машин в 2023 году до 500 тысяч автомобилей.
Основной цвет автомобилей – белый. «Ты уже видел пять белых „Кобальтов“ подряд?» – спросил меня знакомый, ранее бывавший в Узбекистане. Сейчас я могу сказать: видел и больше. «Кобальты» и «Лачетти», по моим наблюдениям, составляют основу парка в Бухаре. Еще много мелких, что не мешает служить им в такси, «Спарков» и «Матизов». Ниша легкого коммерческого транспорта почти полностью оккупирована двумя родственными моделями: грузовичком с открытой платформой Labo и микроавтобусом Damas.