«А в Африке дети голодают»: почему не работают фразы о том, что другим людям еще хуже
Мысль о том, что «другим бывает гораздо хуже», часто воспринимается как проявление зрелости, внутренней силы и благодарности. Однако за этой установкой может скрываться механизм духовного или эмоционального избегания, который мешает человеку проживать собственные эмоции. Иногда он проявляется через духовные практики, а иногда — через рационализацию, когда тревога перекрывается убеждением, что «все происходит не просто так». Forbes Life разбирается, как появился термин «духовное избегание» и к чему может привести отрицание собственных проблем в личной жизни и на работе.
«Вот ты не хочешь есть кашу, а в Африке дети голодают», — подобные фразы многие слышали в детстве от родителей или старших родственников. Логика в них кажется очевидной: если кому-то в мире живется гораздо тяжелее, значит, собственные трудности не заслуживают такого внимания.
В трудные моменты жизни мысль о том, что где-то кому-то сейчас намного тяжелее, может показаться способом вернуть перспективу и справиться со стрессом. Иногда это действительно работает как временная психологическая опора. Сравнив свою ситуацию с чужими обстоятельствами, человек может почувствовать облегчение и снизить уровень тревоги. Однако порой такой внутренний диалог становится не способом осмыслить проблему, а просто ее не замечать. Неприятные эмоции временно приглушаются, но сама ситуация при этом остается нерешенной.
Термин избегание (от анг. bypassing) предложил в 1984 году американский психолог Джон Уэлвуд, говоря о таком феномене как духовное избегание (spiritual bypassing). Работая с клиентами, активно интересующимися духовными практиками и медитацией, он заметил повторяющийся паттерн: многие использовали духовные концепции и практики не для того, чтобы проживать сложные эмоции, а чтобы дистанцироваться от них.
У Джона Уэлвуда речь шла прежде всего о духовных практиках, связанных с восточными традициями, которые были популярны в американской контркультуре 1970–80-х годов (mindfulness, медитация и йога). Он сам был буддийским психотерапевтом и преподавателем буддизма, поэтому наблюдал этот феномен в среде людей, практиковавших медитацию и духовные учения Востока. В западной среде они часто сочетались с идеями «внутренней гармонии» и «отпускания негатива».
Однако эмоциональное избегание не обязательно связано с религией или эзотерикой. В современной культуре оно проявляется и как психологическая стратегия, ведущая к рационализации происходящего — попытка объяснить или «перекрыть» неприятные эмоции правильными идеями. Это могут быть идеи философского характера вроде «всё происходит не просто так», «значит, так было нужно» или «надо просто быть благодарным», «это жизненный урок». В таких случаях поиск смысла превращается в способ не сталкиваться напрямую с тревогой, гневом или болью.
Подобные формулы могут помогать осмысливать сложные события, однако иногда они начинают выполнять другую функцию — служат способом не сталкиваться напрямую с болезненными эмоциями. В таком случае попытка найти высший смысл становится не шагом к принятию, а способом быстрее обойти переживание: «Иногда применять позитивное мышление — все равно что заклеивать пластырем огнестрельную рану. Вместо помощи оно просто заглушает чувства, а это вредно для нашего организма, психики, отношений и общества», — пишет психотерапевт и популярный блогер Уитни Гудман в своей книге «Токсичный позитив. Как перестать подавлять негативные эмоции и оставаться искренними с собой»
«Соревнование по страданиям»: когда эмпатия становится избеганием
Современная культура часто поощряет стойкость и способность «держаться». Открыто говорить о собственных переживаниях при этом может казаться признаком слабости или чрезмерного эгоизма.