А. Роднянский о том, как Чернобыльская катастрофа повлияла на его биографию

ForbesРепортаж

«Я хорошо слышу тех, кто в меньшинстве»: Александр Роднянский — о «Чернобыле», Кантемире Балагове, новой этике и феминизме

Юлия Варшавская

Фото Анны Темериной

15 апреля на экраны вышел новый фильм Данилы Козловского «Чернобыль». Продюсер картины Александр Роднянский в большом интервью Forbes Life рассказал, как Чернобыльская катастрофа повлияла на его собственную биографию, почему мужчине проще пожертвовать жизнью, чем взять ответственность за семью, а еще о новой этике, феминизме и будущем сериалов на стриммингах

Фильм «Чернобыль» — вторая режиссерская работа Данилы Козловского — рассказывает историю Алексея Карпушина, молодого пожарного на атомной станции в Припяти. В местной парикмахерской он встречает Олю (Оксана Акиньшина), с которой расстался 10 лет назад. У Оли есть сын, Леша, которому по неслучайному совпадению, тоже 10 лет. И все могла быть иначе, если бы не авария на Чернобыльской АЭС, которая ставит под угрозу не только жизненные планы героев, но и саму их жизнь — как и сотен тысяч людей, которых коснулась эта катастрофа. Алексей оказывается одним из тех немногих, кто знает другой путь под ядерный реактор, и становится частью первой группы по ликвидации последствий аварии.

Forbes Life узнал у продюсера картины Александра Роднянского, каково было выпускать фильм про Чернобыль после одноименного сериала на HBO, почему авария стала последним гвоздем в гробу Советского союза, а еще поговорил с ним о новой этике, феминизме и cancel culture в российском кинематографе.

Александр Роднянский и Данила Козловский на премьере «Чернобыля»
Александр Роднянский и Данила Козловский на премьере «Чернобыля» / пресс-служба

— Режиссер «Чернобыля» Данила Козловский в интервью Forbes Life рассказывал, что до того момента, как в его руки попал этот сценарий, у него не было планов снимать кино на эту тему. Очевидно, что для вас история этого проекта совсем другая. Как все началось?

— Я киевлянин. И Чернобыль в мою жизнь вошел в тот момент, когда он случился, — 26 апреля. Точнее, 27-го утром. Я, как всегда, ехал на работу в метро. До сих пор помню название станции — «Арсенальная», где мы встретились с товарищем, оператором студии, на которую я работал. Он говорит: «Слушай, ты знаешь про то, что случилось в Чернобыле? Все автобусы с левого берега отправили туда, явно что-то случилось». Нам и в голову не могло прийти, что было на самом деле.

В те годы я жил напротив модного по тем временам здания для функционеров ЦК комсомола Украины. В квартире на другом этаже жила моя мама, и ночью 28 апреля она прибежала ко мне в полшестого утра: «Кажется, случилось что-то серьезное. Я проснулась ночью из-за шума, вышла на балкон и увидела, как, стараясь не шуметь, из дома, где живут комсомольцы, выгружаются люди с багажом, детьми  — и уезжают». Моему сыну было всего несколько месяцев, и мы приняли решение вывозить семью к родственникам в Одессу. Я пошел — это важные подробности — в кассу «Аэрофлота», в которой не было ни одного человека. Почему это важно? Потому что ровно через день там уже был «41-й» год: давка и толпы. В самолете, кроме моей жены с ребенком, было еще около 20 женщин с маленькими детьми, обменивающихся между собой понимающими взглядами, но никто ничего толком не знал.

— Когда и как вы поняли, что случилось на самом деле?

— Через день слухи охватили весь город. Что-то случилось — взрыв, атомная катастрофа? Начали распространяться всякого рода рецепты, как бороться с радиацией: решетку из йода рисовать на груди и прочее. Еще тогда считалось, что очень полезно красное вино, которое вымывает стронций. И все начали интенсивно пить красное вино, «получив на него разрешение», по сути, Минздрава. Но если серьезно — люди пытались уехать. Ехали куда угодно, всем все уже было ясно. При этом никто из правительства не выступал с официальным заявлением, а люди не знали, что в реальности происходит. Горбачев выступил только на 18-й день после взрыва на АЭС, 13 мая. При этом Первого мая состоялась демонстрация в Киеве, а 5-6-го — «велогонка мира».

У меня все это осталось в памяти в мельчайших деталях. А в самом начале мая меня отправили снимать на станцию от студии, я ужасно обрадовался — ведь ради таких моментов мы, документалисты, и работаем. Я помню, как по мере приближения к Чернобылю, появлялись бесконечные шлагбаумы, контрольные посты, какое-то дикое количество техники.

В следующие три года я все время туда приезжал, мы снимали какие-то эпизоды для документальных фильмов. Но большую картину об аварии я тогда так и не сделал, и психологический гештальт оказался не закрыт.

— Какие вы наблюдали последствия катастрофы в глобальном смысле?

— Мне кажется, это был последний гвоздь в гроб Советского Союза. Потому что Украина в этот момент дико заточилась — эти 18 дней молчания она не простила и восприняла действия Горбачева крайне негативно. Из-за этого в Украине укрепились центробежные настроения, которые на самом деле не были распространены в обществе до аварии, а вот после начали активно нарастать. Для украинских писателей, даже тех, кто был родом из компартийной литературы, основной темой стала Чернобыльская катастрофа. И первыми глашатаями национальной перестройки были именно украинские писатели, так или иначе связанные с Чернобылем.

Второе важное последствие — многие молодые и активные, хорошо образованные люди поняли, что нужно куда-то ехать, что оставаться опасно. Из моей огромной компании в 50 человек, в которой были кинематографисты, ученые, творческие люди, не осталось ни одного человека в Киеве, все уехали.

И естественно, самые большие последствия были связаны со здоровьем. Ранние болезни все сразу записывали на счет Чернобыля. В моей семье рака не было, но мама умерла от него молодой, вскоре умер и ее муж. И я, естественно, думаю, что это все Чернобыль. Как и многие другие киевляне. Потом оказалось, что детская смертность от онкологии в Киеве самая высокая в мире. Короче, можно перечислять еще долго.

Иными словами, Чернобыль превратился в огромный фактор, который и для огромного числа людей, и для меня лично стал поворотным моментом в жизни. 

— В какой момент вы задумались о большом фильме про Чернобыль?

— После успеха нашего фильма «9 рота» я подумал, что следующим фильмом с Федором Бондарчуком мог бы стать «Чернобыль». Мы даже с ним договорились об этом. Но, может быть, тогда я еще не был готов или же не нашел способа подступиться к сценарию, к истории. Время от времени я к этому проекту возвращался по ходу лет, в моих руках появлялись все новые технологические инструменты, которые расширяли мое воображение. Это было важным обстоятельством, я понимал, что нельзя делать фильм про Чернобыль «камерным», он может быть только большим — такова природа самой катастрофы. Но случилось главное — мы сумели сделать сценарий с Лешей Казаковым. Нужен был режиссер.

И вот однажды я пришел на премьеру фильма «Тренер» Данилы Козловского, и во время просмотра у меня возникло чувство, что с ним такое кино может получиться. Дело в том, что подавляющее большинство наших молодых кинематографистов — я сейчас говорю именно о людях с амбициями жанрового кино — ужасно «стесняются» прямой сильной эмоции. И вдруг я прихожу на фильм «Тренер» — и вижу режиссера, который не только не стесняется, а настаивает на этом, режиссера, наполненного настоящей сильной энергией и страстью. И я ему написал: «Даня, не знаю, чем вы заняты, но у меня есть предложение для вас — хороший сценарий».

И дальше уже начинается история с Даней. А ему ведь ровно столько лет, сколько прошло после аварии. Он, естественно, ее не застал. И поэтому для него она, примерно как для меня был полет Гагарина. Он начал читать о Чернобыле, смотреть документальные и игровые фильмы, и у него выкристаллизовалось представление о будущем фильме.

Кадр из фильма «Чернобыль»
Кадр из фильма «Чернобыль»

— На премьере фильма вы как раз сказали о поколенческой разнице в восприятии катастрофы, которая отражается и в фильме. И сейчас вы много говорили про социальную часть этой проблемы, про глобальное влияние Чернобыля. Но в фильме этого практически нет — там очень личная история. Почему вы сосредоточились на этом?

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Волжский гедонизм: почему стоит отправиться в Самару на выходные Волжский гедонизм: почему стоит отправиться в Самару на выходные

Что такое волжский гедонизм

Forbes
Сын или дочка? Звездные мамы, которые одевают детей в одежду другого пола Сын или дочка? Звездные мамы, которые одевают детей в одежду другого пола

Звезды перестают ограничивать своих детей в образе мыслей

Cosmopolitan
«У вас есть бесспорные доказательства нашей невиновности» «У вас есть бесспорные доказательства нашей невиновности»

С чего началось дело Майкла Калви и как развивались события

РБК
Новый вид гадюк обнаружили на Кавказе Новый вид гадюк обнаружили на Кавказе

Змею нарекли гадюкой Туниева.

National Geographic
Правила здорового сна: уберите от кровати гаджеты и яблоки Правила здорового сна: уберите от кровати гаджеты и яблоки

Удается ли вам спать достаточное количество часов?

Psychologies
Финансовые табу: почему разговоры о деньгах вызывают страх и злость Финансовые табу: почему разговоры о деньгах вызывают страх и злость

Деньги — слишком важный предмет, чтобы его избегать

Forbes
Лунные деревья, дети астронавтов и редис на SpaceX: 10 фотографий о том, как люди побывали в космосе Лунные деревья, дети астронавтов и редис на SpaceX: 10 фотографий о том, как люди побывали в космосе

Фотографии, отражающие присутствие людей в космосе

Forbes
Топ-9 компьютерных игр про СССР Топ-9 компьютерных игр про СССР

Виртуальный коммунизм и виртуальная клюква ждут тебя! Компьютерные игры про СССР

Maxim
«Лучше опухоль мозга, чем это»: честный рассказ о жизни с редкой болезнью «Лучше опухоль мозга, чем это»: честный рассказ о жизни с редкой болезнью

Боковой амиотрофический склероз также называют болезнью Хокинга

Cosmopolitan
«Мы не занимаемся искусством — мы решаем проблемы»: почему стул Fiberglass Chair популярен уже 60 лет «Мы не занимаемся искусством — мы решаем проблемы»: почему стул Fiberglass Chair популярен уже 60 лет

Самый революционный вклад в домашний интерьер

VC.RU
Отходное дело: почему Goldman Sachs советует покупать акции мусорных компаний и можно ли заработать на этом в России Отходное дело: почему Goldman Sachs советует покупать акции мусорных компаний и можно ли заработать на этом в России

Выгодны ли инвестиции в компании из мусорной отрасли

Forbes
Мужья, дети и отчаянная борьба за жизнь «прекрасной няни» Анастасии Заворотнюк Мужья, дети и отчаянная борьба за жизнь «прекрасной няни» Анастасии Заворотнюк

Анастасия Заворотнюк проделала сложный путь к семейному счастью

Cosmopolitan
Неизвестная физика: ученые подтвердили наблюдаемое нарушение Стандартной модели Неизвестная физика: ученые подтвердили наблюдаемое нарушение Стандартной модели

Российские физики рассказали о несовершенстве хорошо знакомой Стандартной модели

Популярная механика
Купил, но не прошёл Купил, но не прошёл

Почему столько онлайн-курсов лежат непройденными и как разорвать этот круг

VC.RU
Итальянский полдень Итальянский полдень

Dimorestudio превратили бруталистский дом во Флоренции в царство цвета и фактур

AD
Не хочется, но надо! Не хочется, но надо!

Как взять волю в кулак и заставить себя пойти на «подвиги»

Лиза
Отрывок самого амбициозного английского романа последних лет –  Отрывок самого амбициозного английского романа последних лет –

Отрывок из новой книги Алана Мура «Иерусалим»

Esquire
Тогда и сейчас: как выглядели в юности Снигирь, Рудова, Климова и другие актрисы Тогда и сейчас: как выглядели в юности Снигирь, Рудова, Климова и другие актрисы

Звезды, которые комплексовали по поводу своей внешности

Cosmopolitan
Шикарные гены! Как выглядят мамы Виктории Бекхэм, Дженнифер Лопес и других звезд Шикарные гены! Как выглядят мамы Виктории Бекхэм, Дженнифер Лопес и других звезд

Знаменитости признаются, что многому обязаны своим эффектным и успешным мамам

Cosmopolitan
7 толстяков, невероятно популярных у женщин 7 толстяков, невероятно популярных у женщин

Ударим мужским бодипозитивом по двойным стандартам и слащавым красавчикам!

Maxim
Nitto Trail Grappler M/T. На дороге и в грязи Nitto Trail Grappler M/T. На дороге и в грязи

Обзор резины Nitto Trail Grappler M/T

4x4 Club
Майская Ида Майская Ида

Какой смысл в популярности и в чем счастье, Ида Галич?

Glamour
«Хаббл» показал галактику Мессье 61 во всем её великолепии «Хаббл» показал галактику Мессье 61 во всем её великолепии

Очередной фотошедевр всеми любимого космического телескопа

National Geographic
Управляющая компания Управляющая компания

Как гормоны влияют на нашу жизнь и что с этим делать?

Cosmopolitan
Звезды индийского кино: судьбы, лица и неизвестные факты Звезды индийского кино: судьбы, лица и неизвестные факты

Культовые индийские фильмы принесли этим актерам мировую известность

Cosmopolitan
Пацаны, айда на помойку, там зычь! Топ-10 экстремальных развлечений из советского детства Пацаны, айда на помойку, там зычь! Топ-10 экстремальных развлечений из советского детства

Самые невероятные истории о том, какими были самые обычные мальчишки в СССР

Maxim
$41 млн за 12 месяцев: сколько зарабатывают номинанты на «Оскар» $41 млн за 12 месяцев: сколько зарабатывают номинанты на «Оскар»

Пятеро актеров, номинированных на «Оскар-2021», заработали $41 млн

Forbes
Чжунго, Хуася или Поднебесная: сколько имен у Китая и какое из них правильное Чжунго, Хуася или Поднебесная: сколько имен у Китая и какое из них правильное

Почему у одной страны так много названий

Популярная механика
Пара туканов разочаровала японский зоопарк Пара туканов разочаровала японский зоопарк

Оба тукана из зоопарка Саппоро оказались самками

National Geographic
Предугадала Instagram, YouTube и Tinder: история популярной в нулевых соцсети HotOrNot Предугадала Instagram, YouTube и Tinder: история популярной в нулевых соцсети HotOrNot

HotOrNot заработал миллионы и придумал механики для современных соцсетей

VC.RU
Открыть в приложении