100 главных новых книг на русском языке. 50-1

ПолкаСобытия

100 главных русских книг XXI века. 50-1

Варвара Бабицкая, Ольга Виноградова, Игорь Кириенков, Сергей Лебеденко, Лев Оборин, Елизавета Подколзина, Юрий Сапрыкин

С 2000 года прошло уже 20 лет — а это, между прочим, пятая часть столетия. Самое время подвести кое-какие итоги. «Полка» устроила самый масштабный опрос в своей истории, чтобы определить 100 главных русских книг XXI века: романы, повести, сборники рассказов, нон-фикшн. Более ста экспертов приняли участие в составлении списка: в него вошли знаменитые книги, получившие премии, и не самые известные тексты, оказавшиеся тем не менее важными для движения литературы. Перед вами 100 главных новых книг о прошлом, настоящем, будущем, красоте и неприглядности, жизни и смерти, языке и памяти — и о многом другом.

50Алексей Иванов. Географ глобус пропил (2003)

Алексей Иванов.
Географ глобус
пропил.
Издательство
«Вагриус», 2003 год

Похождения хронического неудачника с нелепой фамилией Служкин (возраст — на пороге тридцати, место жительства — областной центр на Урале), который устраивается в школу, чтобы спастись от безденежья. У Служкина не клеятся дела в семье, он много выпивает, изрядно чудит (в том числе в школьном классе), влюбляется в ученицу, а затем ведёт учеников в поход — по опасным речным порогам, где школьникам предстоит выручать друг друга, а учителю — стать собой. Смешная, горькая и, наверное, самая личная книга Иванова (в какой-то момент автор начинает писать от первого лица) — история современного «маленького человека», который мается в запутавшемся мире, где невозможно жить по совести и без фальши. Ценой неудач, одиночества и неприкаянности герой Иванова всё же преодолевает эту невозможность — что, наверное, и сделало эту повесть о человеке, у которого всё плохо, одной из самых жизнеутверждающих книг нового века. — Ю. С.

49Владимир Шаров. Возвращение в Египет (2013)

Владимир Шаров.
Возвращение
в Египет.
Издательство
«АСТ», 2013 год

Роман в любимом шаровском жанре историософской фантасмагории: отрывки из переписки семейства Гоголей, дальних родственников великого русского писателя. Главного Гоголя здесь тоже зовут Николай Васильевич; все Гоголи верят в высокую миссию своего клана — дописать «Мёртвые души» или хотя бы разгадать замысел своего предка, после чего будет исполнен великий завет и закончатся российские беды. Есть ощущение, что эпистолярный полилог здесь — только способ членения текста: все Гоголи говорят сложным шаровским языком и проговаривают его заветные мысли. Философия гоголевской прозы здесь сплавляется с библейской Книгой Исхода и сектантскими представлениями о необходимости постоянного перемещения, бегства, а историческая Россия колеблется между рабовладельческим Египтом и Землёй обетованной, в которой Град Божий обручится с Третьим Римом. Чичикову в версии Гоголя-2 уготованы монашество и участие в народном восстании — его проективная биография странно похожа на жизнь, уготованную Достоевским Алёше Карамазову, но Шаров идёт ещё дальше и предлагает герою «Мёртвых душ» роль фёдоровского ⁠ воскресителя. Вообще из всех романов Шарова этот, пожалуй, самый пастишевый ⁠: кроме классиков русской литературы и философии здесь видны и следы внимательного чтения современников, вплоть до Пелевина и Сорокина. — Л. О.

48Владимир Маканин. Асан (2008)

Владимир Маканин.
Асан.
Издательство
«Эксмо», 2008 год

Среди прозаических высказываний о чеченской войне «Асан», пожалуй, самое необычное: Маканин, на этой войне не бывавший, работает с материалом совсем не как с недавней историей. В романе соединяются топосы классического «кавказского текста» и чеченская мифология, которой этот текст традиционно пренебрегал. Впрочем, мифология тут вымышленная. Асан, по Маканину, имя грозного доисламского божества войны и торговли; эти амплуа воплощает главный герой майор Александр Сергеевич Жилин, «решала» неофициального военного мира, посредник между боевиками и федералами, спаситель солдат и добытчик бензина. Роман вызвал серьёзную полемику: его упрекали в нарочитой неточности, спекуляции на крайне болезненной теме. Маканину пришлось читать критикам злые нотации насчёт права писателя на свободный выбор темы и художественную вольность. — Л. О.

47Алексей Юрчак. Это было навсегда, пока не кончилось (2015)

Алексей Юрчак.
Это было навсегда,
пока не кончилось.
Издательство
«Новое
литературное
обозрение»,
2015 год

Исследование профессора-антрополога из Беркли, предложившего новую оптику для разговора о позднем СССР. По Юрчаку, в последние предперестроечные десятилетия советские люди в большинстве своём не поддерживали систему и не выступали против неё, а вели странное гибридное существование — формальное исполнение советских ритуалов открывало им простор для частной жизни, уже никак не связанной с советской идеологией. Эту ситуацию Юрчак, используя термин Михаила Бахтина, называет «вненаходимостью»: типичный гражданин позднего СССР посещает комсомольские собрания, выслушивает дежурные речи и не менее дежурно голосует «за» — а оказываясь вне зоны видимости партийно-государственного ока, коллекционирует пачки из-под заграничных сигарет или слушает запрещённую западную музыку. Когда в перестройку советское руководство само инициировало пересмотр идеологических ритуалов и формул, частная жизнь выскользнула из-под обломков потерявшей всякую силу системы — и продолжилась в новой реальности. Новый взгляд на советское прошлое, предложенный Юрчаком, идеально совпал с атмосферой 2010-х — возможно, потому, что в давно прошедшем оказалось легко увидеть параллели с только что наступившим настоящим. — Ю. С.

46Людмила Петрушевская. Нас украли. История преступлений (2017)

Людмила
Петрушевская.
Нас украли.
История
преступлений.
Издательство
«Эксмо», 2017 год

Неожиданный и блистательный роман: Петрушевская будто пишет основу для болливудского сериала о позднем СССР и ранней новой России. Перед нами запутанная история двух неродных братьев с одинаковыми именами: жалкий быт, которому Петрушевская посвятила столько страниц, превращается в стихию, которая заставляет людей терять человеческий облик — похищать детей, имитировать роды, фиктивно жениться ради хлебного назначения. Под этим поведением лежит уродливая мораль: достоинство и сама жизнь — ничто в сравнении с материальными благами и «статусом» (который на поверку оказывается гнилым и эфемерным). Но здесь, как в святочном рассказе, должна восторжествовать справедливость: Петрушевская, проведя своих униженных и оскорблённых героев через страшную сказку, не может отказать им в счастливом финале. — Л. О.

45Эдуард Лимонов. Книга мёртвых (2000)

Эдуард Лимонов.
Книга мёртвых.
Издательство
«Лимбус-Пресс»,
2000 год

«Книга мёртвых» — сборник воспоминаний о тех, с кем Лимонова столкнула жизнь (друзья детства, первая жена, поэты-смогисты и поэты-лианозовцы, Бродский и Курёхин, полевые командиры из Сербии и Приднестровья), который оборачивается, как часто у автора, путеводителем по собственной биографии. Лимонов с уважением пишет о солдатах и с пренебрежением об интеллигентах, пересыпает невероятные истории нелицеприятными оценками, то и дело напрашивается на сравнение с ушедшими — и неизменно выигрывает: «Тут я задумался: а почему я о них пишу? Я, который превосходит всю эту далёкую прошлую публику, всю вместе взятую, и по известности, и по таланту, и по человеческой энергии». Лимонов не боится выглядеть пристрастным и несправедливым и не упускает возможности припечатать хлёсткой фразой: «Бродский был стариком уже в 60-е. Уже тогда был лыс, уклончив, мудр и умел себя поставить»; впрочем, попадаются и определения, которые не стыдно было бы высечь на надгробном камне. Вслед за первой частью «Книги мёртвых» последовали ещё две, не менее еретических, ярких и злых: «Некрологи» и «Кладбища». — Ю. С.

44Ксения Букша. Завод «Свобода» (2014)

Ксения Букша.
Завод «Свобода».
Издательство
«ОГИ»,
2014 год

В своей лучшей прозаической книге Ксения Букша проверяет на жизнеспособность жанр производственного романа: выясняется, что, не скованный сюжетными догмами, он не просто действенен, но и интересен. Букша показывает жизнь сотрудников ленинградского завода «Свобода», на котором производят секретное оборудование для подлодок, но быстро становится ясно, что именно завод здесь главный герой: эпохи сменяются, и ему предстоит приспособиться к одному, другому, третьему, измениться, уцелеть. В какой-то момент с запчастей для подлодок завод переключается на миксеры, но «гений места» сохраняется. Букша делает упор на прямую речь персонажей (оформленную здесь без тире, как у Кормака Маккарти) — и охотно насыщает текст комизмом, в советской производственной прозе немыслимым. Её герои — живые и симпатичные люди, обозначенные инициалами, — здесь испытывают искреннюю радость от своего нужного дела, но прекрасно осознают фальшь пропаганды. «Завод «Свобода» — текст, не сразу выдающий свою амбивалентность, тонко сделанная вещь, будто спрятанная за грубыми заводскими воротами. — Л. О.

43Марина Степнова. Женщины Лазаря (2011)

Марина Степнова.
Женщины Лазаря.
Издательство
«АСТ»/
«Редакция
Елены Шубиной»,
2011 год

Как и многие из запомнившихся книг последних двух десятилетий, «Женщины Лазаря» продолжают переосмысление жанрового канона семейных романов, через призму которых писатели-мужчины вглядывались в XX век. В центре романа Степновой мужчина — гениальный ученый Лазарь Линдт, но главными действующими лицами всё равно становятся женщины, его окружавшие. Судьбы Маруси, Галины и Лиды образуют сложную и противоречивую многофигурную историю, в которой отголоски прошлого слышатся на протяжении десятилетий, а близость к другому человеку может приобретать практически мистическое измерение. «Женщины Лазаря» стали одним из самых переводимых русскоязычных романов — и это не удивительно. — С. Л.

42Александр Иличевский. Матисс (2008)

Александр
Иличевский.
Матисс.
Издательство
«Время», 2008 год

История учёного-физика, завязавшего знакомство с бомжами, которые ночуют у него на лестничной площадке, и покинувшего вслед за ними привычный московский мир, — такова сюжетная канва сложного, многослойного текста со сгущённой образностью и суггестивным воздействием. «Матисс» — и путеводитель по невидимой Москве (потаённые углы Пресни, секретное метро, здание Академии наук, обжитые бездомными подвалы и подворотни), и роман о поиске истины. Напряжённое стремление к ней выбивает героя из привычной жизненной колеи, как пружина, отправляет его в путешествие и выносит за пределы города, где мир наконец обретает подлинный вкус и цвет, пусть за это и приходится заплатить в итоге жизнью. — Ю. С.

41Мария Галина. Малая Глуша (2009)

Мария Галина.
Малая Глуша.
Издательство
«Эксмо»,
2009 год

Двухчастный роман Марии Галиной начинается как игровая фантазия в духе магического реализма, что-то вроде советских «Охотников за привидениями». Действие происходит на рубеже 1970–80-х (со всем любовно выписанным бытовым антуражем), герои, сотрудники конторы под названием СЭС-2, руководствуясь официальными инструкциями, борются с диббуками, суккубами и прочей нечистью. Побочный сюжет, в котором запутавшийся карьерист просит ведьму «убрать» куда-нибудь мешающего ему человека, приводит к реальной трагедии — и из этого вырастает вторая, совсем не весёлая часть романа: герой Евгений, потерявший жену и дочь, движется к загадочной деревне Малая Глуша, надеясь вернуть любимых. Галина работает с циклической структурой фольклорного сюжета, насыщает текст мифологической символикой — и создаёт параллельный мир, забыть который невозможно. — Л. О.

40Павел Басинский. Лев Толстой: Бегство из рая (2010)

Павел Басинский.
Лев Толстой:
Бегство из рая.
Издательство «АСТ»/
«Редакция
Елены Шубиной»,
2010 год

Беллетризованная биография Льва Толстого, в центре которой последние дни его жизни — история бегства из Ясной Поляны. Профессиональный литературовед, Павел Басинский применил здесь скорее кинематографический подход: жизнеописание Великого Русского Писателя, лишённое привычных ограничений жанра, удачно накладывается на структуру современного сериала, со множеством интриг и сюжетных линий, сходящихся в одной точке. История Толстого, по Басинскому, это прежде всего история его семьи: ключ к его личности находится здесь, в многолетнем союзе и непрекращающемся конфликте с домашними, и именно таким Толстой оказывается близок и понятен читателю начала XXI века. Семейная хроника, читающаяся как авантюрный роман, была увенчана премией «Большая книга» — и положила начало как новому подъёму интереса к Толстому вообще, так и серии «толстовских» работ Басинского в частности: за «Бегством из рая» последовали книги о конфликте Толстого с Иоанном Кронштадтским, о жизни одного из сыновей — Льва Львовича — и Софьи Андреевны. — Ю. С.

39Татьяна Толстая. Кысь (2001)

Татьяна Толстая.
Кысь.
Издательство
«Подкова»,
2000 год

В романе-антиутопии описан мир после Взрыва: люди-мутанты («голубчики»), кто с жабрами, кто с выменем, кто с петушиным гребнем, живут в грязных избах и питаются мышами. Руководит ими Наибольший Мирза Фёдор Кузьмич, который лично изобретает то колесо, то гвозди, то письменность, а также постепенно «пишет» всю русскую литературу, особенное предпочтение отдавая поэзии Серебряного века. «Первопечатные» книги — под строжайшим запретом: они распространяют загадочную Болезнь, за их владельцами приезжают страшные Санитары с железными крюками и забирают «голубчиков» на лечение, после которого ещё никто не возвращался. В романе Толстой можно увидеть аллюзию на любое историческое потрясение в российской истории, на культурное запустение и тоталитаризм, приходящие после любого «Взрыва», будь то Октябрьская революция или перестройка. Помимо изобретательной, сказовой пародии Толстая создала оду чтению — наркотической, практически слепой страсти, не разбирающей между «Гамлетом» и брошюрой «Маринады и соленья». Из-за этой страсти главный герой подаётся в Санитары и уже сам железным крюком убивает «голубчиков», чтобы отнять, спасти сокровище — книгу. — В. Б.

38Александр Терехов. Каменный мост (2009)

Александр Терехов.
Каменный мост.
Издательство
«АСТ», 2009 год

В 1943 году в Москве на Большом Каменном мосту сын наркома из ревности застрелил свою одноклассницу — дочь посла, а затем и себя. Так гласила официальная версия следствия, хотя ходили слухи, что подростки убиты НКВД. Автор (а вслед за ним и герой, бывший сотрудник ФСБ) предпринимает собственное расследование, на долгие годы погружаясь в кровавую реальность Дома на набережной. Детективный роман о жизни «красной аристократии» вызвал резкое отторжение у многих критиков, увидевших в нём мизогинию, мизантропию и одержимость террором, восхищение его главными действующими лицами, начиная с самого «императора» — Сталина. В то же время «Каменный мост», который по-своему работает с литературным мифом о «Доме на набережной», созданным Трифоновым, стал масштабным свидетельством исторической травмы, пережитой обитателями постсоветской России. — В. Б.

37Дмитрий Быков. Июнь (2017)

Дмитрий Быков.
Июнь.
Издательство «АСТ»/
«Редакция
Елены Шубиной»,
2017 год

«Июнь», по определению Быкова, автопортрет в трёх возрастах. Истории двадцатилетнего студента ИФЛИ Миши Гвирцмана, сорокалетнего журналиста Бори Гордона и литератора-конспиролога Игнатия Крастышевского обрываются в одной точке — в начале Великой Отечественной войны. Именно она оказывается единственным способом обнулить все подлости, грехи и ошибки, возможностью «всё списать». Это предчувствуют все герои, а сходящий с ума Крастышевский зазывает и заговаривает войну — как последний очистительный огонь. Роман изобилует историческими аллюзиями (у каждого героя есть свой прототип): здесь и юность Давида Самойлова, и судьба семьи Цветаевых, черты Сигизмунда Кржижановского и отсылки к Блоку, Гумилёву и Мандельштаму. Не менее ценной, чем основная мысль — о неизбежной войне, которую вызвали к жизни запутавшиеся люди, — здесь становится способность автора играть с разными стилями и литературными аллюзиями и возможность (вспомним определение «автопортрет») сказать что-то о себе. — Е. П.

36Людмила Улицкая. Даниэль Штайн, переводчик (2006)

Людмила Улицкая.
Даниэль Штайн,
переводчик.
Издательство
«Эксмо», 2006 год

Бестселлер Людмилы Улицкой, принёсший ей «Большую книгу» за 2007 год. История монаха-кармелита Даниэля Штайна, галицийского еврея, который в годы Второй мировой войны чудом выживает, выдав себя за поляка и устроившись переводчиком в гестапо. На этом посту он спасает евреев из гетто, позднее, скрываясь в монастыре, принимает крещение, а затем и постриг, уезжает в Израиль и становится священником маленького католического прихода под Хайфой. Судится с государством за право крещёных евреев на гражданство, отходит от важнейших католических догматов, первым служит мессу на иврите, уделяет благотворительности больше внимания, чем вере. Роман вырос из биографии реального человека — Освальда Руфайзена (в монашестве брата Даниэля) — и состоит из дневниковых записей, интервью, документов, которые перемежаются письмами Улицкой к подруге, переводчице Елене Костюкович. Глубоко личный роман о взаимоотношениях иудаизма и христианства и об экуменизме в постсоветской России срезонировал неожиданно громко. — В. Б.

35Александр Ильянен. Пенсия (2015)

Александр
Ильянен.
Пенсия.
Издательство
Kolonna
Publications,
2015 год

Роман-твиттер, роман-дневник, огромный роман строчек, вызвавший искреннее недоумение жюри литературных премий. Автобиографический герой записывает пришедшие ему в голову мысли и произошедшие с ним события, принимает друзей, учеников и почитателей. На протяжении текста он меняет несколько кокетливых личин и сочиняет несколько фантомных романов. Сама форма письма (а роман собран из записей на стене ильяненовского «Вконтакте») будто противоречит книжности, но «Пенсию» хочется именно перелистывать. Ильянен развивает и заостряет точечное, скрупульное письмо, знакомое читателям по его предыдущим книгам («И финн», «Дорога в У»), но делает это шутя: прежде всего «Пенсия», несмотря на подзаголовок «Tristia», — лёгкая, игривая книга, это хроники пожилого артиста на иждивении у приветливого мира. Ильянен смеётся и умиляется в том числе над обозначенным в заглавии возрастом. «одна дама сказала мне однажды «какой вы всё-таки счастливый». «да я знаю», ответил тихо я и потупил свой взор». — Л. О.

34Дмитрий Быков. Борис Пастернак (2005)

Дмитрий Быков.
Борис Пастернак.
Издательство
«Молодая гвардия»,
2005 год

«Имя Пастернака — мгновенный укол счастья» — так начинает Быков свой рассказ о поэте и на протяжении всей книги передаёт это ощущение счастья, счастливой, несмотря на все горечи и трудности, судьбы, счастливого летнего дара. В биографическую основу Быков вплетает литературоведческий анализ важнейших стихотворений Пастернака, от «Марбурга» до «Августа», особые главы посвящены его литературным взаимоотношениям и перекличкам с друзьями, современниками и последователями: Маяковским, Мандельштамом, Цветаевой, Вознесенским и другими. Таким образом создаётся координатная сетка словесности XX века, в которой значение Пастернака неотменимо и неоспоримо. Масштаб проделанной Быковым работы восхищает, но главное, что эта книга написана с огромной любовью — и как бы поперёк представлений о стандартной жезээловской биографии: сегодня кажется, что именно «Пастернак» перезапустил популярную серию.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

10 примет времени, изменивших наш быт 10 примет времени, изменивших наш быт

Forbes представляет 10 самых ярких примет нашего времени

Forbes
Людей обвинили в гибели 75 процентов видов нелетающих птиц Людей обвинили в гибели 75 процентов видов нелетающих птиц

Если бы не человек, на Земле жило бы более двухсот видов нелетающих птиц

N+1
11 способов становиться немного умнее каждый день 11 способов становиться немного умнее каждый день

Интеллект, как и тело, требует правильного питания и регулярных тренировок

Psychologies
Диета «Любимая»: примеры рациона и комментарии нутрициолога Диета «Любимая»: примеры рациона и комментарии нутрициолога

В чем причина популярности диеты, о которой не слышали западные врачи?

РБК
Новый светоактивный материал способен сохранять потенциальную энергию в течение месяцев и лет Новый светоактивный материал способен сохранять потенциальную энергию в течение месяцев и лет

Исследователи разработали материал, который может накапливать энергию месяцами

National Geographic
Если вас бросили перед праздниками: 6 шагов, чтобы поддержать себя Если вас бросили перед праздниками: 6 шагов, чтобы поддержать себя

Что делать, если накануне праздников любимый сообщил о расставании?

Psychologies
Трагедия изумрудного острова Трагедия изумрудного острова

Население Ирландии сократилось почти на треть после голода в середине XIX века

Дилетант
Как объяснить ребенку, что такое экономика Как объяснить ребенку, что такое экономика

Как научить ребенка пользоваться деньгами

СНОБ
Скафандр для работы дома Скафандр для работы дома

Средство, которое по мнению Хьюго Гернсбека, поможет не отвлекаться от работы

Наука и жизнь
7 деликатных моментов, которые нас смущают в начале отношений 7 деликатных моментов, которые нас смущают в начале отношений

В начале любого романа иногда возникают неловкие ситуации

Psychologies
История пятая — глобальная История пятая — глобальная

Чем человек отличается от дождевого червя

Weekend
Парное интервью: создатели нового концепт-стора Peak Сергей Танин и Константин Михайлов отвечают на 10 вопросов о будущем моды и аутдор-технологиях Парное интервью: создатели нового концепт-стора Peak Сергей Танин и Константин Михайлов отвечают на 10 вопросов о будущем моды и аутдор-технологиях

Создатели концепт-стора Peak о потребности в природе и новой реальности моды

Esquire
Как заставить себя заниматься спортом: 12 советов, которые точно помогут Как заставить себя заниматься спортом: 12 советов, которые точно помогут

Подборка советов, которые помогут выработать привычку заниматься спортом

Playboy
6 самых важных частей резюме, на которые стоит обратить внимание (и что в них указать) 6 самых важных частей резюме, на которые стоит обратить внимание (и что в них указать)

От этого могут зависеть твои шансы получить работу

Playboy
Физики оценили важность релятивистских эффектов при фотоионизации ридберговских состояний Физики оценили важность релятивистских эффектов при фотоионизации ридберговских состояний

Физики продемонстрировали работоспособность полурелятивистского подхода

N+1
5 способов почувствовать себя значительным 5 способов почувствовать себя значительным

Время от времени каждый ощущает себя ничтожным и беспомощным

Psychologies
MAXIM рецензирует русский сиквел «Неадекватные люди 2» MAXIM рецензирует русский сиквел «Неадекватные люди 2»

Долгожданный фильм о сложной судьбе людей со сложными щами

Maxim
7 продуктов, которые не стоит покупать даже по скидкам и акциям 7 продуктов, которые не стоит покупать даже по скидкам и акциям

Эти продукты вводят нас в заблуждение

Популярная механика
38 м² 38 м²

Квартиру на Чистых прудах дизайнер Анна Кларк оформила для мамы

AD
Сибирские ученые обнаружили процесс атлантификации арктических морей Сибирские ученые обнаружили процесс атлантификации арктических морей

Что такое атлантификация?

National Geographic
Путь из Голливуда на престол: триумф и гибель Грейс Келли Путь из Голливуда на престол: триумф и гибель Грейс Келли

Грейс Келли превратилась из роскошной звезды Голливуда в величественную княгиню

Cosmopolitan
Как растут бренды Как растут бренды

О чем не знают маркетологи

kiozk originals
Прошел ли президент проверку на профпригодность Прошел ли президент проверку на профпригодность

Владимир Путин — константа российской государственности

СНОБ
Кинотеатр Arzamas: «Курьер» Кинотеатр Arzamas: «Курьер»

Филипп Дзядко и Роман Супер обсуждают фильм о жизни подростков и их родителей

Arzamas
Милош Форман: как начать смотреть его фильмы Милош Форман: как начать смотреть его фильмы

Разбираемся в фильмографии Милоша Формана

Arzamas
В Бангладеш живет семья без отпечатков пальцев В Бангладеш живет семья без отпечатков пальцев

Из-за этого генетического заболевания подушечки пальцев абсолютно гладкие

National Geographic
Как научиться воспринимать конструктивную критику: 4 рабочие стратегии Как научиться воспринимать конструктивную критику: 4 рабочие стратегии

Пора начать прислушиваться к взвешенному мнению окружающих

Playboy
Кислоты и холода: что российские клиенты ждут от рынка косметологии Кислоты и холода: что российские клиенты ждут от рынка косметологии

Какие бьюти-процедуры интересуют женщин и почему ботокс все еще популярен?

Forbes
Почему TikTok – это будущее онлайн-фитнеса Почему TikTok – это будущее онлайн-фитнеса

Инфлюенсеры TikTok считают, что платформа идеальна для популяризации спорта

GQ
Дикая идея Дикая идея

У одной пары была мечта: купить миллион гектаров земли в Чили и Аргентине

National Geographic
Открыть в приложении