Список самых важных мемуаров и исторических исследований о феврале 1917-го

ПолкаИстория

+10: Февральская революция

Февральской революции в исторической науке досталось меньше места, чем Октябрьской, — но эти события 105-летней давности, с их точками невозврата, помогают понять и современность. По просьбе «Полки» Владимир Максаков составил список самых важных мемуаров и исторических исследований о феврале 1917-го.

Владимир Максаков

Воспоминания о Февральской революции написало множество людей, которые придерживались разных взглядов — в значительно большей степени, чем действующие лица Октября. Проблема аутентичности советских мемуаров о 1917 годе до сих пор слабо исследована. Верно и то, что о Феврале не так много свидетельств оставили деятели левого толка. Но если говорить о феномене «голосов революции», то Февральская революция в них представлена шире и глубже Октябрьского переворота: степень свободы была больше, высказываться о происшедшем могли все без исключения. Эта революция была действительно для всех — в отличие от Октября.

В советской исторической науке очень долго господствовало представление о Феврале только как об очередной (пусть и необходимой) ступени на пути к Октябрю. Сейчас смысловые акценты сместились: без Февраля не был бы возможен Октябрь. Ещё одна распространённая (до недавних пор), прежде всего в англоязычной исторической науке, концепция говорит о том, что вместо трёх революций — Первой, Февральской и Октябрьской — был один огромный революционный процесс, растянувшийся на полтора десятилетия. В этом списке я попытался отразить самые разные точки зрения на Февраль: и по времени и месту их появления, и по политической принадлежности их авторов, и по степени их влияния на наши современные представления о тех событиях. Кроме того, я постарался упомянуть о самых недооценённых, по моему мнению, текстах о революции.

Сергей Мельгунов. Мартовские дни

Сергей Мельгунов. Мартовские дни 1917 года. Вече, 2006 год

«Мартовские дни» Сергея Мельгунова — не только уникальная по своему масштабу историческая хроника революционных событий, написанная одним из выдающихся российских историков-эмигрантов. Это ещё и удивительное размышление историка о недавнем прошлом — не только с точки зрения науки, но и как свидетеля и даже участника события: Мельгунов словно бы ещё недостаточно дистанцировался от происшедшего, чтобы судить о нём с позиции историографии. Он создаёт свой труд, чтобы самому попытаться разобраться в случившемся, это для него во многом экзистенциальная проблема: на протяжении текста он не раз прерывает хронологическое повествование, чтобы вернуться к важным для него событиям и людям и дать им новые оценки, не зачёркивая при этом старые. Среди эмигрантов Мельгунов придерживался далеко не самых радикальных антиреволюционных взглядов, и это хорошо видно в его тексте: хотя его предпочтения очевидны, он совсем не идеализирует дореволюционное прошлое. При чтении «Мартовских дней» трудно отделаться от мысли, что Мельгуновым владело общее для многих эмигрантов желание — понять смысл русской революции. Иногда эта почти философская цель перевешивала собственно исторические исследования, но Мельгунову удалось сохранить строго научный подход.

Антон Деникин. Очерки русской смуты

Антон Деникин. Очерки русской смуты. Берлин: Слово, 1925 год

Пятитомные «Очерки русской смуты» Антона Деникина, — главное, первый том — производят сегодня удивительное впечатление. Их автор остался в исторической памяти, возможно, как самый благородный герой белого дела, но, будучи безусловно выдающимся полководцем, Антон Иванович оказался весьма средним политиком. На страницах его книги воспоминания военного человека оказываются гораздо сильнее размышлений о политике. Это особенно хорошо видно в тех местах, где Деникин пытается реконструировать ход политических дебатов — их бесплодность и в конечном итоге бессмысленность передана в «Очерках русской смуты» с пугающей убедительностью. Самого события Февральской революции в воспоминаниях Деникина как бы нет, но это отсутствие — кажущееся. Повествование часто останавливается на вынужденном отклике не успевающего за происходящим Деникина. Февраль для него воплотился в печально известном «приказе номер один» (Приказ, изданный Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов 1 марта 1917 года, во время Февральской революции. Приказ № 1 предписывал создание выборных комитетов во всех воинских частях и подразделениях; подчинение выборным комитетам всех политических выступлений, а также передачу оружия в распоряжение солдатских комитетов. Приказом объявлялось равенство прав низших военных чинов с остальными гражданами и отменялось титулование офицеров.), и Деникин по тонким ручейкам сведений из Петрограда старался понять, что же случилось на самом деле. Разумеется, он сам не верил в теории заговора, однако на страницах его книги то и дело встречается какая-то закулисная фигура, которая вдруг роковым образом влияет на ход событий. Для другого автора смешение жанров – личных воспоминаний и попытки написать историю гибели армии – могло бы обернуться неудачей. Но в случае с Деникиным подкупает его почти детская искренность, с которой он пишет о своих чувствах и переживаниях (в частности, о женитьбе и рождении дочери во время Гражданской войны), о своих победах и поражениях, об отношениях между вождями белого дела. Наконец, сегодня у «Очерков русской смуты» появилось и ещё одно достоинство: патриотизм автора, который оказывается для Деникина связан не с гордостью, а с болью за свою страну.

Михаил Родзянко. Крушение империи

Михаил Родзянко. Крушение империи. Директ-медиа, 2016 год

Особняком стоят воспоминания о революции, написанные Михаилом Родзянко — последним председателем Государственной думы Российской империи и одним из главных участников Февральской революции. Он работал над ними до самой смерти, постоянно переписывая и редактируя, поэтому в строгом смысле авторского варианта мемуаров не существует. Возможно, тем интереснее размышлять о противоречиях в разных его текстах, опубликованных в том числе и посмертно (и ещё не все они переведены на русский). Однако сегодня главным кажется, что именно Родзянко смог создать самое устойчивое представление о кризисе власти перед революцией, о господствовавших взглядах и настроениях в верхах. В частности, и современный образ Распутина возник во многом под влиянием воспоминаний Родзянко. В его мемуарных текстах, в тех частях, что были написаны в разное время, есть поразительные проговорки: в одном месте он считает Февральскую революцию благом, в другом пишет, что она была предтечей Октябрьского переворота. Он признаётся, что был последовательным противником царского режима, воплощённого в последнем императоре, — и что выступал за сохранение монархии. Думается, что примирять эти противоречия нет смысла, но все вместе они помогают нарисовать уникальный портрет российского политического деятеля во время революции.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Новый самозванец Новый самозванец

После всех разоблачений Лжедмитрия I у стен Москвы оказался новый самозванец

Дилетант
Однажды мы проснёмся в метавселенной Однажды мы проснёмся в метавселенной

Юрий Мартынов, совладелец BMWclub.ru, описал нам будущее метавселенных

4x4 Club
Железная леди американской дипломатии: какой была Мадлен Олбрайт Железная леди американской дипломатии: какой была Мадлен Олбрайт

Мадлен Олбрайт умерла 23 марта 2022 года на 85-м году жизни

Forbes
Встреча в Сандунах Встреча в Сандунах

Как правильно париться, какой пар «легкий», а какой «тяжелый»?

Отдых в России
Дискомфорт в интимной зоне: 5 вещей, которые категорически нельзя делать Дискомфорт в интимной зоне: 5 вещей, которые категорически нельзя делать

Какие ошибки девушек мешают нормальному лечению интимных заболеваний?

Cosmopolitan
Осень человечества Осень человечества

Игорь Гулин о книге «Новацен: грядущая эпоха сверхразума» Джеймса Лавлока

Weekend
Как работают текстовые психологические консультации Как работают текстовые психологические консультации

Не все из нас готовы общаться с психологом напрямую

Psychologies
Ошибка выжившего: как не стать жертвой выводов-заблуждений Ошибка выжившего: как не стать жертвой выводов-заблуждений

Что такое ошибка выжившего и как не стать жертвой самозаблуждений?

Forbes
Пикап становится кроссовером Пикап становится кроссовером

Самая быстрорастущая ниша рынка продолжает манить автопроизводителей

Эксперт
Отбойник из рога позволил археологам воспроизвести листовидные наконечники Отбойник из рога позволил археологам воспроизвести листовидные наконечники

Ученые исследовали артефакты начала верхнего палеолита, найденные на Алтае

N+1
Это не фильм ужасов: муравьи-разрушители принесли с собой гриб-убийцу. Он же их и убьёт Это не фильм ужасов: муравьи-разрушители принесли с собой гриб-убийцу. Он же их и убьёт

Это не буйная фантазия сценариста-садиста, это реальность в районах Техаса

Популярная механика
Сокровища наций Сокровища наций

В последние годы рынок винтажа растет быстрее многих стартапов

Elle
Полина Полина

Художница Полина Осипова стала мировым амбассадором чувашской культуры

Собака.ru
Цикл стресс-реакции: что это и как его завершить? Цикл стресс-реакции: что это и как его завершить?

В чем разница между стрессом, стрессором и стресс-реакцией?

Psychologies
Почему некоторые люди умеют петь, а другие делают это плохо Почему некоторые люди умеют петь, а другие делают это плохо

Музыкальные способности — это талант, с которым рождаются, или нет?

Популярная механика
Как экономили женщины в СССР: эти советы актуальны всегда Как экономили женщины в СССР: эти советы актуальны всегда

Привычки наших мам и бабушек, которые действительно помогают экономить

Cosmopolitan
Дети и подростки в эпоху перемен Дети и подростки в эпоху перемен

Как воспитывать детей и подростков в условиях нестабильности

СНОБ
Клинический случай: зачем смотреть сериал «Будет больно» от режиссера «Конца ***го мира» Клинический случай: зачем смотреть сериал «Будет больно» от режиссера «Конца ***го мира»

«Будет больно» — сериал, который прокатит вас на американских горках

Esquire
7 приложений, которые помогут обезопасить ваших детей: обзор 7 приложений, которые помогут обезопасить ваших детей: обзор

Лучшие приложения родительского контроля для ваших детей

Популярная механика
7 советских вещей, которые пригодятся и сейчас 7 советских вещей, которые пригодятся и сейчас

Какие вещи из СССР могут получить право на вторую жизнь?

Популярная механика
Как нам выдерживать неопределенность Как нам выдерживать неопределенность

Как жить, если теряешь уверенность в завтрашнем дне?

Psychologies
Оксана Васякина: «Степь». Отрывок из нового романа Оксана Васякина: «Степь». Отрывок из нового романа

Отрывок из романа Оксаны Васякиной «Степь» об отношениях с отцом

СНОБ
Почему большинство популярных песен длиной в три минуты? Почему большинство популярных песен длиной в три минуты?

От чего зависит длина песен?

Популярная механика
Химики получили ковалентные органические каркасы с рекордным размером пор Химики получили ковалентные органические каркасы с рекордным размером пор

Химики получили каркасы с большими порами, которые могут адсорбировать пепсин

N+1
Лимонов и революция Лимонов и революция

Когда в Советском Союзе начинается перестройка, Лимонов преображается

Esquire
Джейкоб Элорди: «Я благодарен судьбе, что оказался в мире кино, – мне никогда не бывает скучно» Джейкоб Элорди: «Я благодарен судьбе, что оказался в мире кино, – мне никогда не бывает скучно»

Джейкоб Элорди — почему «Глубокие воды» стоит смотреть любителям лент 90х

Grazia
Братья Третьяковы. За великую заслугу пред Москвою... Братья Третьяковы. За великую заслугу пред Москвою...

Был Третьяков человеком непафосным, избегал публичности и похвал в свой адрес

Караван историй
«Джинсовая лихорадка»: как джинсы в СССР были культом, символом и объектом желания «Джинсовая лихорадка»: как джинсы в СССР были культом, символом и объектом желания

В СССР за джинсами охотились, ими спекулировали

Esquire
Кроличьи сказки Кроличьи сказки

Кролик в бабочке готовится к 70-летию: история знаменитого логотипа

Playboy
Юрий Соколов. Наша банда Юрий Соколов. Наша банда

Юрий Соколов — о своей театральной банде

Коллекция. Караван историй
Открыть в приложении