Старик и звезда

Самое опасное заблуждение – женитьба по сходству

StoryРепортаж

Старик и звезда

Дмитрий Быков

В 42 года драматург Бернард Шоу женился на Шарлотте, женщине прогрессивных взглядов, а главное, при деньгах – у самого писателя на тот момент с финансами были большие проблемы. Любви в этом браке не было, но им обоим было удобно и интересно друг с другом. Людям часто кажется, что сходство вкусов – прочная основа для долгой семейной жизни. Это самое опасное заблуждение – женитьба по сходству. Шоу это понял только когда познакомился с актрисой Стеллой Патрик Кэмпбелл...

•1•

Шоу (1856–1950) родился для старости, у него сразу было для этого всё необходимое, поэтому до своего оптимального возраста он дожил только к 1913 году, когда к нему пришла истинная драматургическая слава. А тут и Первая мировая война, которую он предсказывал и для которой тоже родился. Он вообще родился для ХХ века с его безумием, посреди которого его простой здравый смысл выглядел героично и экзотично. Лучшую свою пьесу, как мне кажется, он начал в 1913-м, а кончил в 1917 году – в последний предвоенный год набросал первое действие, а в предпоследний военный закончил третье (но публиковать решился только в 1919-м). Пьеса называется «Дом, где разбиваются сердца» и описывает предвоенную Европу, почему и называется «Фантазией в русском стиле»: в русской литературе, особенно чеховского периода, всё происходит как бы накануне конца света, а тут он и осуществился.

Правду сказать, я этого автора долго не понимал – выручил Швыдкой, который является прежде всего не чиновником и не ведущим, а историком английской драматургии. Мы вместе оказались на скучном мероприятии, и я говорю: Шоу называют вторым британским драматургом после Шекспира, а я совершенно не вижу, в чём там величие, это, конечно, моя проблема, но ключа к нему не нахожу. Швыдкой сказал вещь неожиданную: вы, видимо, ищете в нём сложности, а он ведь очень простой. Простые ценности, простые принципы – почитайте «Святую Иоанну», за которую, собственно, ему и дали Нобеля. В некотором смысле даже бунт простоты.

Понадобилось прожить с тех пор ещё лет десять и, видимо, начать стареть, чтобы поднять этот ключ, так умело подброшенный. Мы все жили с убеждением, что коммунизм – это молодость мира и его возводить молодым. На самом деле, ежели внимательно почитать литературу и публицистику второй половины XIX века и бурного начала ХХ, становится понятно, что мир переусложнился и подошёл к старению, и коммунизм – это старость мира, жажда упрощений, брюзжание и раздражение по поводу любой сложности. Этим Шоу отличается, скажем, от Уайльда, которому до самой смерти было пятнадцать лет, да он и прожил всего сорок шесть, но так никогда и не вошёл в скучную зрелость, даже тюрьма его не состарила, ибо, по точному замечанию того же Шоу, он вышел оттуда ничуть не изменившимся. Остроумие Уайльда – никогда не брюзжание, его парадоксы либо трагичны, либо смешны, либо обидны, но никогда инертны. Парадоксы и остроты Шоу – довольно точные констатации, ядовитые наблюдения старика, в частности, за молодёжью, квинтэссенция его мировоззрения – вступительный монолог старого сфинкса в «Цезаре и Клеопатре». Шоу начал писать действительно классные вещи, когда вошёл в свой истинный возраст, то есть достиг примерно сорока пяти; чем старше он становился, тем органичней и точней были его пьесы. Поверить невозможно, что когда-то его «Человек и сверхчеловек» с приложением интермедии «Дон Жуан в аду» и нескольких публицистических сочинений, приписанных главному герою, воспринимались многими как шедевр и вызывали споры. Это ужасно скучная драматургия, герои которой придают значение всякой интеллектуальной ерунде, а чувствуют очень мало. (О женских образах у Шоу мы ещё поговорим – только они и заслуживают внимания в пьесах, написанных до ХХ века, да и потом, если честно.) Зато «Дом, где разбиваются сердца», где на всю эту сложность, на все хитросплетения лжи и притворства, на все умные разговоры и взаимные обиды начинают падать бомбы, к общему облегчению… тут шедевр! Тут главное чувство XX века – триумф толпы, простоты, усталость от культуры! И это, конечно, старость. Это именно старческая усталость от великой европейской сложности. Именно поэтому великие британские старики – Уэллс, Шоу – одобряли советский эксперимент, восхищались Лениным. Шоу так ко двору пришёлся советской власти именно потому, что его критика буржуазной культуры, как это называлось в предисловиях, всегда была старческой; потому, что его философия всегда была старческой, брюзжащей, усталой от сложности; потому, что его образ жизни всегда был образом жизни молодящегося старика, больше всего думающего о здоровье. Потому его жизнь почти лишена внешних событий: «Нелегко придётся моему биографу. С другими людьми всегда что-то случается, а я обычно сам случался – с идеями, книгами, людьми. Вне писательства моя жизнь состояла из завтраков, обедов, ужинов и довольно частого мытья».

Разумеется, его более чем подробные биографии давно написаны, и в Йеле даже издана очень славная книжка Салли Энн Питерс «Бернард Шоу: восхождение сверхчеловека», где его путь трактуется именно как восхождение – концепция идеальной старости по Акунину-Фандорину: не деградировать, а развиваться! Книжка эта отличается особым вниманием к интимной жизни сверхчеловека; отношение его к сексу представляет особый интерес, потому что оно тоже сугубо старческое. В старости человек мало склонен преувеличивать значение этих возвратно-поступательных движений и тех чувств, которые они пробуждают; Шоу никогда не был хиляком – он был атлет, боксёр, хорошо знал того самого маркиза Куинсбери, который посадил Уайльда, но не с литературной и не с социальной стороны, а именно по линии бокса, поскольку скандальный папаша лорда Альфреда Дугласа как раз был занят разработкой регламентов и правил, а Шоу боксировал серьёзно, не как любитель, а как профессионал. Больше бокса он любил только музыку, которой тоже занимался серьёзно, на уровне крепкого дилетанта.

«Весь земной шар был у её ног. Но она поддала ногой этот шар и уже не могла достать его оттуда, куда он катился» – Шоу о Стелле Кэмпбелл

•2•

С биографическими очерками в моём исполнении была всегда одна проблема: из нескольких журналов мне их возвращали с пожеланием – ну нельзя ли поменьше об идейной эволюции, а подробней об интимной стороне… или хоть финансовой? Сейчас будет интимней некуда, потому что Шоу всё подробно документировал, ничего не стыдясь, и Питерс эти дневники вдумчиво изучила. Секс он оценивал по четырёхбалльной шкале, от нуля до тройки. Ноль означал ситуацию, когда вообще не встал; единица – так себе, двойка – хорошо, тройка – блаженство. Тройки очень редки, зато дневники прямо-таки пестрят нулями, что не заставляло автора ни комплексовать, ни ипохондрически подозревать у себя ужасные заболевания. Напротив, такое положение дел казалось ему нормальным – не хочется и не хочется, и ладно. Скажем больше: секс представлялся Шоу нежелательной и даже унизительной уступкой физиологической природе человека, печальной данью звериному в нас. Его называли paper lover – любовником на бумаге, и это самый правильный подход к жизни: писем он написал примерно двести пятьдесят тысяч – фантастическое количество, думаю, всё же завышенное биографами; по-моему, и тысячи многовато. Самая бурная переписка – в которой сквозит настоящая страсть – была у него с Эллен Терри, великой шекспировской актрисой старше него девятью годами; и когда Терри было семьдесят, переписка эта достигла своего пика. Можем ли представить неплатонический роман между столь возрастными любовниками? А эпистолярный вышел изумительным, и в нём есть свои ссоры, примирения, охлаждения, восторги, ревность даже, потому что Шоу был с сорока двух лет женат, а Терри в связи с известным архитектором Годвином, от которого родила, кстати, великого режиссёра и частого собеседника Шоу Гордона Крэга. Так что если уж искать подлинный объект его эпистолярной страсти, Терри подошла бы больше; просто из переписки с Патрик Кэмпбелл получилась одна из самых востребованных пьес мирового репертуара, о чём позже.

Ещё интимностей? Шоу считал, что женщины умнее, глубже, свободнее мужчин; о последних был не слишком высокого мнения. Сквозной сюжет Шоу – интеллектуальная и нравственная победа умной женщины над напыщенным, но слабым мужчиной; недаром любимым его русским писателем был Тургенев, а любимым драматургом – Ибсен, который в «Кукольном доме» довёл эту коллизию до предельной остроты. Сам Шекспир в его «Смуглой леди сонетов» проигрывает королеве Елизавете – в уме, прозорливости и даже поэтическом таланте. Хиггинс в «Пигмалионе» чудом сохраняет независимость, но проигрывает Элизе Дулиттл по всем статьям, прежде всего по части обучаемости. Святая Иоанна своим примером постыжает мужчин и произносит грозное проклятие им. Шоу говорил, что час общения с женщиной давал ему больше в смысле изучения человеческой природы, чем тысяча книг; даже глупенькая Клеопатра в самой смешной и обаятельной его пьесе побеждает умного, но старого Цезаря (именно эта концепция их отношений легла потом в основу знаменитого романа Торнтона Уайлдера «Мартовские иды»). Так что о женском уме он был самого высокого мнения, но больше всего в женщине его раздражало угадайте что? Запах. То самое, что сводит с ума мужскую особь, по мнению Мопассана. Помните? «Пресытясь наконец любовью, измученная воплями и движениями, она засыпала крепким и мирным сном возле меня на диване; от удушливой жары на её потемневшей коже проступали крошечные капельки пота, а её руки, закинутые под голову, и все сокровенные складки её тела выделяли тот звериный запах, который так привлекает самцов». Вот этот запах Шоу не нравился: по его мнению, женщины пахнут дурно. Кроме того, в комнатах у них очень много лишнего, что создаёт впечатление беспорядка; он предпочитал аскетическую строгость и чистоту. Поэтому переночевать у женщины, провести ночь в её постели было для него высшим, почти недостижимым проявлением любви; обычно он убегал ещё до полуночи, получив своё – или, точнее, отдав дань чужому. При этом он, как дитя, требовал любви, преданности, пылкой заинтересованности, но сам неизменно оставался холоден и блестящ. Подлинные страсти кипели в драматургии, и особенно в письмах, – проза, как и проза жизни, не давалась ему. Он написал пять романов, ни один из которых не имел успеха; славу ему принесла сначала театральная критика, дерзкая и остроумная, причём спектакли и пьесы служили лишь поводом для изложения собственных воззрений, а потом пьесы, которых он написал больше шестидесяти.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Всё очень средне Всё очень средне

Пора перечитывать средневековые эпосы – иначе мы ничего не поймём о России

Story, июль'19
Риналь Мухаметов Риналь Мухаметов

Кажется, наш герой успел освоить все грани эстрадного мастерства

Elle, сентябрь'19
Список Forbes Список Forbes

Лесли Векснер, Владимир Потанин, Сергей Галицкий

Forbes, сентябрь'19
Каким получилось продолжение «Тьмы» (спойлер: очень страшным) Каким получилось продолжение «Тьмы» (спойлер: очень страшным)

Netflix представили один из самых гениальных сериалов в мире

GQ, июль'19
Дроны в погоне за картой Дроны в погоне за картой

Человечество до сих пор не составило полную карту своей собственной планеты

Популярная механика, август'19
Ржавый клад в сарае: где и как порой находят ретрокары Ржавый клад в сарае: где и как порой находят ретрокары

За этой дверью — миллион, а за этой — груда ржавого железа

Maxim, июль'19
Специи, которые стоит добавить в свой рацион Специи, которые стоит добавить в свой рацион

Какие приправы использовать, чтобы избавиться от вздутия живота и снизить вес

Vogue, июль'19
Какие часы носить в августе? Какие часы носить в августе?

История часового дела началась, разумеется, с механизмов

GQ, июль'19
Двадцать и одно Двадцать и одно

В Думу внесен законопроект о едином поставщике общедоступного телеконтента

РБК, июль'19
ЦБ ставит на плавность ЦБ ставит на плавность

Ключевая ставка снижена в полном соответствии с ожиданиями рынка

РБК, июль'19
Здоровая эволюция политики Здоровая эволюция политики

Российская элита обречена генерировать новые идеи и реформы

Эксперт, июль'19
«Мы становимся похожими... даже внешне» «Мы становимся похожими... даже внешне»

Влад Топалов и Регина Тодоренко давно мечтали о пышном свадебном торжестве

OK!, июль'19
«Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков» «Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков»

Экранизация романа Мэри Энн Шаффер и Энни Бэрроуз

Psychologies, июль'19
7 причин провести лето в Бодруме 7 причин провести лето в Бодруме

Рассказываем, почему стоит обратить внимание на живописную турецкую бухту

РБК, июль'19
Отчаянные головоломки. Сборка кубика Рубика вслепую Отчаянные головоломки. Сборка кубика Рубика вслепую

Как собрать кубик Рубика с закрытыми глазами

Наука и жизнь, июль'19
Иркутские власти подмочили репутацию Иркутские власти подмочили репутацию

Как июньские паводки отразятся на судьбе губернатора Сергея Левченко

РБК, июль'19
Какой он — неаполитанский квартал из романов Элены Ферранте Какой он — неаполитанский квартал из романов Элены Ферранте

Сергей Кумыш попробовал попасть внутрь «Неаполитанского квартета» Элены Ферранте

РБК, июль'19
Между заморозкой и легкой оттепелью Между заморозкой и легкой оттепелью

Два сценария продления соглашения между странами ОПЕК+

РБК, июль'19
Светлана Капанина: «Неталантливых людей не бывает» Светлана Капанина: «Неталантливых людей не бывает»

Сейчас уже сложно кого-то удивить женщиной в «мужской» профессии

Psychologies, июль'19
Вячеслав Володин сформировал правительственное предложение Вячеслав Володин сформировал правительственное предложение

Зачем председатель Госдумы хочет изменить российскую Конституцию

РБК, июль'19
Кто одет лучше: Стивен Спилберг или Тэрон Эджертон Кто одет лучше: Стивен Спилберг или Тэрон Эджертон

Куда летом без битвы гавайских рубашек

GQ, июль'19
Alfa Future People объявил лайн-ап и концепцию фестиваля Alfa Future People объявил лайн-ап и концепцию фестиваля

Что мы узнали о фестивале Alfa Future People 2019

Maxim, июль'19
Звездный час Звездный час

Спортсмен из Казахстана запустил мировой флешмоб

StarHit, июль'19
Кто такая Sophie и почему ее нужно послушать на фестивале «Боль» Кто такая Sophie и почему ее нужно послушать на фестивале «Боль»

Звезда электропопа Sophie разрушает границы и стереотипы

Vogue, июль'19
Китай меняет нефтедоллары на евро Китай меняет нефтедоллары на евро

Доля доллара в оплате российского экспорта в КНР впервые упала ниже 50%

РБК, июль'19
Победить без вакцины Победить без вакцины

Почему в России гепатит С до сих пор считают неизлечимой болезнью

Огонёк, июль'19
Всё ясно! Всё ясно!

Что-то беспокоит, но не поймешь что?

Cosmopolitan, август'19
Внутренняя симфония Внутренняя симфония

Как пианист и композитор Даниил Трифонов стал мировой звездой

Forbes, август'19
Как выразить свой внутренний мир с помощью одежды Как выразить свой внутренний мир с помощью одежды

Наша одежда — «говорящий» инструмент коммуникации

Psychologies, июль'19
Косое ушко Мельпомены Косое ушко Мельпомены

Человек, совершивший революцию в текстильной промышленности, хотел стать актером

Эксперт, июль'19