Интервью

Владимир Мединский

SNCКультура

Comments

Интервью

SNC публикует эксклюзивное интервью главреда Наталии Архангельской с министром культуры Российской Федерации Владимиром Мединским, взятое в субботнюю полночь в кабинете директора Музея архитектуры имени Щусева под звуки выступления певицы Луны. Мединский — о государственных деньгах, блогерах и Кирилле Серебренникове.

Владимир Ростиславович, должность министра культуры Российской Федерации вы занимаете уже пять лет. При таких сроках и в таких должностях люди задумываются о том, какими они хотели бы остаться в истории. Вы задумываетесь?

Я не думаю о месте в истории – я думаю о работе на конкретном порученном мне рабочем месте.

А ведь вы доктор исторических наук…

(Улыбается.) Некоторые оспаривают это.

Но никто не спорит, что вы фанат истории. Какой ваш любимый период?

Поскольку я фанат не просто истории, а еще и военной истории, скажу, что мне интереснее прочих период до Первой мировой. Даже, пожалуй, до Крымской, франко-прусской – то есть до второй половины XIX века. Война, даже справедливая, – это всегда трагедия и смерть. И, увы, это неотъемлемая трагическая сторона нашего несовершенного мира. Но когда в начале ХХ века началось массовое производство пулеметов, война окончательно превратилась в кровавое месиво. Тогда многие испытали шок, в прессе всерьез писали – мол, отныне войнам пришел конец. Дескать, с этого момента в атаку идти бессмысленно: один удачно поставленный пулемет безо всяких полководческих изысков косит батальоны в считаные минуты. Чудовищно, но настоящее пиршество смерти было впереди. Теперь вот можно покрошить неприятеля дронами, вообще не вставая с офисного кресла.

А разве до пулеметов в войне было благородство?

Объясню через очень предметное понятие – холодное оружие. Давно им увлекаюсь, собираю русское длинноклинковое боевое – то, что участвовало в бою, не в параде.

Так вот, в определенном смысле это – да, благородное оружие. И оно требует от воина не только мастерства, но именно благородства. С навыками понятно: возьмите в руки меч да попробуйте им помахать хотя бы минут десять. Тут нужны и сила, и выносливость, и ловкость. Ведь напротив, лицом к лицу – не зеркало в фитнес-клубе, не хлипкий хипстер и не оператор беспилотника где-то за горизонтом. Против вас – такой же обученный воин с таким же мечом.

Я уж не говорю о том, что хороший меч в те времена – не штамповка с конвейера, а штучное производство; сделать его – тоже искусство. А доспехи, боевой конь – вообще целое хозяйство. Но это так, лирически-производственное отступление. Это к тому, что воин – профессия, дело жизни.

И вот вы со шпагой или саблей – напротив такого же профессионала (никто другой на поле боя не попадет). И в глаза ему смотрите – реальному противнику, человеку, а не какой-то абстрактной толпе на экране монитора.

И такая высокая цена схватки, необезличенность врага, – все это принуждало к ответственности на поле боя. И в жизни соответственно – неудобно ведь свою натуру всякий раз менять: мол, по будням-то можно и размазней побыть, а вот на сечу выйду благородным дворянином. Нет, так не бывает. Кирасир с палашом, офицер со шпагой, гусар с саблей – натура цельная. Так и сложилась воинская культура. Саблей не принято размахивать по-пустому. Непреложная истина: «Не доставай из ножен без нужды, не вкладывай в ножны без чести». С клинком в руках все зависит только от тебя – от мастерства, от смелости. А огнестрел делает бой актом удаленным, не требующим многолетней подготовки, вообще обезличенным, массовым и оттого еще более безнравственным.

Поэтому воином мы называем сегодня не любого гопника со стволом в кармане, а того, кто придерживается вот этой вот культуры, которая осталась от человека с мечом. Оттуда идут понятия «воинская честь», «воинская доблесть». И отчасти именно кодекс воинского благородства заложен в основы консерватизма, того, что мы называем многовековыми традиционными ценностями.

Про вашу работу. Руководящий пост – как правило, история про то, как заставить что-то приносить прибыль. Мне кажется, вы больше, чем кто-либо другой, сталкиваетесь с проблемой под названием «Искусство должно зарабатывать». Это так?

Искусство в первую очередь должно просвещать человека, помогать ему чувствовать и осмыслять. Для этого оно должно быть востребованным, то есть эффективным в широком смысле слова. И деньги в искусстве (да и вообще в жизни, даже в экономике как таковой) не конечная ценность и не цель вообще, а объективный критерий такой эффективности. KPI (ключевые показатели эффективности. – Прим. SNC) в нашем случае – лишь производная от количества посетителей, зрителей, читателей, слушателей. Если вы работаете хорошо, у вас интересно, к вам ходят люди и платят за билет, буклет, экскурсию, обед в вашем кафе – тогда вы получаете большой дополнительный бюджет плюсом к дотации от государства. Я делаю ставку на гармоничное сотрудничество художника, музейщика и эффективного профессионала, эффективного менеджера культурной отрасли. Бывает, это один и тот же человек (как, например, Шахназаров, Гергиев или Трегулова), бывает, два разных. И вопрос личностных оценок: нравится или не нравится человек – не принципиальный. Если он эффективен – это не имеет значения. Бывает и наоборот: восторгаюсь чьим-то творчеством, но если в театре – финансовая катастрофа, приходится принимать кадровые решения.

Какими решениями вы гордитесь больше всего? Допустим, если говорить о музеях – раз уж мы в кабинете директора Музея архитектуры.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Город Город

Оказывается, Capital Group столь же неравнодушны к «актуальному изящному»

SNC, сентябрь'18
Цвета лета Цвета лета

«Вокруг света» изучает привычные вещи более пристально

Вокруг света, август'19
Все, что нас не убивает Все, что нас не убивает

«Ленивый» иммунитет – причина многих болезней

Лиза, октябрь'17
Дионисий в 3D Дионисий в 3D

Как сделать шедевр знаменитого иконописца доступным для широкой публики

GEO, ноябрь'17
Жизнь за царя Жизнь за царя

Большие фильмы требуют больших денег, большой энергии и большой удачи

Elle, ноябрь'17
Дело о пропеллере Дело о пропеллере

Героическая история летчика — с точки зрения его адвоката Добровинского

Tatler, ноябрь'17
Андреевский крест Андреевский крест

Андрей Малахов дает большое интервью Сергею Минаеву после ухода с Первого канала

Esquire, ноябрь'17
Ай, болит! Ай, болит!

Ольга Севастьянова расспросила солиста Hurts Тео Хатчкрафта о счастье и любви

Cosmopolitan, ноябрь'17
Она сама пришла Она сама пришла

Как понять, где заканчивается плохое настроение и начинается депрессия

Cosmopolitan, ноябрь'17
Coverstory Coverstory

Герои кинособытия осени – фильма «Мифы»

SNC, ноябрь'17
Как полюбить уборку: 3 новых способа Как полюбить уборку: 3 новых способа

Создавая чистоту и поддерживая уют, мы самосовершенствуемся и упорядочиваем мысли в голове, утверждают психологи. Но как сделать это занятие приятным?

Psychologies, октябрь'17
Иракские христиане: после освобождения Иракские христиане: после освобождения

Что происходит в крупнейшем христианском городе Ирака после освобождения от ИГ

Русский репортер, октябрь'17
Че вам надо Че вам надо

Стивен Смит отправляется в Аргентину и находит родного брата Че Гевары

Esquire, ноябрь'17
Все любят Дональда Все любят Дональда

Евгения Микулина оппонирует женщинам, которым омерзителен Трамп

GQ, ноябрь'17
Династия Династия

Три поколения коммунистических монархов Ким

GALA Биография, ноябрь'17
Звезда эфира Звезда эфира

Крупнейшие компании мира внедряют в свою работу распределенную систему Ethereum

Популярная механика, ноябрь'17
А дверь найдёте сами А дверь найдёте сами

Самые скандальные увольнения в игровой индустрии

Игромания, ноябрь'17
В постели с Ларсом Айдингером В постели с Ларсом Айдингером

Откровенное интервью актера с главным редактором журнала «Сноб»

СНОБ, сентябрь'17
Hyundai Sonata Hyundai Sonata

Продажи автомобиля начались, а мы уже успели на нем прокатиться

АвтоМир, октябрь'17
Спать меньше, успевать больше Спать меньше, успевать больше

Как высыпаться и чувствовать себя бодрой за 5–6 часов сна

Лиза, октябрь'17
Главный немецкий бренд Главный немецкий бренд

Как социальная система Германии справляется с освобождением человека от труда

GEO, ноябрь'17
Сон из избы Сон из избы

Что делать, если жить с мужчиной нравится, а спать в одной кровати — неудобно?

Добрые советы, ноябрь'17
Легче обнять Легче обнять

Интервью с Ксенией Раппопорт

Домашний Очаг, ноябрь'17
Интерактивные пространства Даана Розегаарде Интерактивные пространства Даана Розегаарде

Сияющая дорога, инсталляции из светодиодов и платья, меняющие прозрачность

Популярная механика, ноябрь'17
Peugeot 3008 Peugeot 3008

Во что в итоге вылились все фокусы 3008-го со временем

АвтоМир, октябрь'17
Положение обязывает Положение обязывает

Беременность не повод забывать о красоте

Cosmopolitan, ноябрь'17
Я на войне с бесами Я на войне с бесами

Репортаж из глубин: отец Сергий, царь и Ганина яма

Русский репортер, октябрь'17
Карьера менеджера Карьера менеджера

Как Владислав Мартынов стал предпринимателем, инвестором и блокчейн-энтузиастом

РБК, ноябрь'17
Просто я лучше всех Просто я лучше всех

Женщины редко любят себя безусловной любовью. Но это можно изменить

Cosmopolitan, ноябрь'17
Абсолютный эгоист Абсолютный эгоист

Тридцатипятилетний Дима Билан прыгает так же высоко, как и раньше

Cosmopolitan, ноябрь'17