«Входной билет в космос»

Авиационный перевозчик S7 Group надеется стать еще и космическим

РБКБизнес

«Входной билет в космос»

Авиационный перевозчик S7 Group надеется стать еще и космическим

Текст Валерия Позычанюк

Четыре года назад, в мае 2014-го в последний раз взлетала ракета с плавучего космодрома «Морской старт» (Sea Launch), с тех пор стартовый комплекс стоит в порту. Но ситуация может измениться — в ближайшие недели будет закрыта сделка по покупке космодрома холдингом S7 Group. Журнал РБК разбирался, зачем авиаперевозчику космодром и как новые владельцы надеются заработать на проекте

В калифорнийском порту Лонг-Бич к пирсу пришвартованы два гигантских корабля. Оба не покидали порт четыре года, но все это время десятки человек следили, чтобы не вышло из строя сложное оборудование, которым нашпигованы суда, и чтобы на кораблях сохранялись необходимые условия по температуре и влажности. Все для того, чтобы в нужный момент корабли и ракетное оборудование на них были готовы выйти из режима консервации и отправиться в путешествие за 5000 км к юго-западу — к экватору.

На бортах кораблей издалека видна надпись Sea Launch. Это имя проект получил в 1995 году, когда американская Boeing, российская Ракетно-космическая корпорация (РКК) «Энергия», украинские ракетостроители «Южмаш» и КБ «Южное» и норвежская судостроительная компания Kvaerner (сейчас она называется Aker Solutions) начали работу над одним из самых амбициозных проектов в истории космонавтики.

Проект должен был сделать максимально дешевыми полеты к далекой геостационарной орбите (ГСО). Эта орбита, расположенная на высоте почти 36 тыс. км, очень важна для телекоммуникационных компаний: на нее они «подвешивают» свои спутники. Все объекты на ГСО движутся с той же угловой скоростью, что и Земля вокруг своей оси. Оказавшись на орбите, спутник «закрепляется» над определенной точкой на поверхности планеты и движется синхронно с ней — антенны на Земле всегда будут направлены на него. Запускать спутники на геостационарную орбиту всегда было дорого: для сравнения, солнечно-синхронные орбиты находятся на высоте 600–800 км, а Международная космическая станция — на высоте 400 км. Экватор — самая подходящая точка для запусков, здесь можно максимально эффективно использовать скорость вращения Земли, которая добавляется к скорости самой ракеты, и использовать для вывода меньший объем топлива: по разным оценкам, экономия может составлять до 20%.

Воплотить проект в жизнь было очень непросто. Прежде всего, нужно было создать стартовый комплекс из двух кораблей: сборочно-командного судна Sea Launch Commander и пусковой платформы Odyssey. Платформа — это самоходный катамаран длиной более чем 130 м, шириной и высотой 60 м, который переделан из сгоревшей в 1998-м нефтедобывающей платформы. Перед стартом Odyssey набирает воду и погружается на 20 м ниже обычного положения, что делает его более устойчивым для запуска. Перед запуском команда Odyssey перебирается по временному мосту на Commander, который отходит на расстояние не менее 3–5 км. В самой платформе сделаны отверстия, отводящие большую часть тепла и пламени в воду.

40% в Sea Launch Company получила Boeing Commercial Space Company, 25% — РКК «Энергия», Aker Solutions досталось 20%, «Южмашу» — 10%, КБ «Южное» — 5%. «Boeing с самой большой долей получил и довольно широкие полномочия по управлению проектом», — говорит Сергей Гугкаев, с 2012 года занимающий пост гендиректора швейцарской Sea Launch SA (последние семь лет она занимается маркетингом «Морского старта»). Американцы привлекали в проект кредиты и искали заказчиков.

Boeing проект был нужен, чтобы обеспечить запуск собственных аппаратов: у компании есть другая «дочка», выпускающая спутники для телекоммуникационных компаний. «У Boeing было много заказчиков, но не было ракеты, чтобы свои аппараты запускать», — говорит Гугкаев. Норвежская сторона отвечала за корабли, российская — за технологии, которыми они были оснащены, в том числе за создание стартового комплекса на пусковой платформе. Около 70–80% российских комплектующих, в том числе разгонный блок, двигатель и системы управления, получила ранее советская, а теперь украинская ракета «Зенит», под которую и создавался «Морской старт».

«Зенит» тогда был единственной роботизированной ракетой, подходящей для запуска с платформы «Морского старта»: после установки в вертикальное состояние ракета самостоятельно заправляется топливом и отбрасывает стыковочные крепления. Для «Морского старта» это было обязательным условием: на платформе не должно оставаться людей. В итоге для запуска «Зенита» достаточно команды из двух сотен человек, тогда как на «Байконуре» запуски «Союзов» обслуживают почти 1500 специалистов.

«На мой взгляд, «Зенит» — гениальная ракета, но надо отличать гениальные ракеты от конкурентоспособных, — говорит член-корреспондент Российской академии космонавтики имени К.Э.Циолковского Андрей Ионин. — Бизнесу нужно, чтобы ракета зарабатывала прибыль, а для этого она не должна быть дорогой. Оборотная сторона гениальных решений — техническая сложность и дороговизна». Для каждого запуска с «Морского старта» нужно было собрать корпус ракеты на Украине, установить на нее российские комплектующие, по частям отправить в США, собрать и установить ракету на судно, отправить корабли в плавание до экватора, осуществить запуск, и вернуться обратно. Такой алгоритм усложняет и удорожает пуски.

«Морской старт» — последний проект эры романтического космоса, когда вывод ракет на орбиты пытались упростить, проектируя космические лифты, взрыволеты и воздушные страты. По факту все оказывается слишком сложно и терпит поражение перед простым удлинением ракет», — считает популяризатор космонавтики и сотрудник российской Dauria Aerospace Виталий Егоров, пристально следящий за судьбой плавучего космодрома.

У Владислава Филева с космосом давняя история. Он восемь лет прослужил в ракетных войсках на спутниковой системе «Кристалл»

На грани банкротства

В середине 1998 года пусковая платформа Odyssey из Европы через два океана приплыла в порт Лонг-Бич. А в марте 1999-го с платформы стартовала первая ракета с макетом спутника DemoSat. В течение следующих десяти лет с «Морского старта» было запущено 30 ракет, из которых до орбиты не добрались две. Юбилей не отмечали: к 2009 году Sea Launch Company объявила о банкротстве.

Деньги на проект — по разным оценкам, от $2 млрд до $3,5 млрд — были привлечены в кредит под гарантию Boeing. Согласно заявлению о банкротстве, долги Sea Launch к млн до $1 млрд. Одной из причин долгов стала сложность проекта: по первоначальному плану за одну миссию на экватор команда «Морского старта» должна была запускать не одну, а три ракеты. «Технически это было возможно, но по факту эту технологию не отработали. Перегрузка ракеты со сборочно-командного судна на пусковую платформу в открытом океане сопровождалась такими рисками, что никто на это не решился», — рассказывает Гугкаев. В среднем за год удавалось запустить три-четыре ракеты.

В 2010-м РКК «Энергия» удалось договориться о реорганизации консорциума. «Это было контролируемое банкротство по 11-й главе закона о банкротстве США, по которому компания может вступить в стадию банкротства, рассчитаться с кредиторами, после чего судья дает возможность новому инвестору прийти и продолжить бизнес в компании», — объясняет Гугкаев. В результате реорганизации «дочка» российской корпорации, компания Energia Overseas Ltd, получила 95-процентную долю в компании, 3% отошли Boeing, 2%, — Aker. У «Энергии» также остались долги перед американским партнером: погасивший кредиты «Морского старта» Boeing через суд потребовал с РКК «Энергия» и украинских предприятий выплаты их части долга сообразно долям в старой компании. Завершилось разбирательство только в 2017 году: стороны подписали мировое соглашение, а Boeing в качестве компенсации долга получил бесплатные места для американских астронавтов на кораблях «Союз»: два места в 2017 и 2018 годах, еще три — в 2019. В итоге их у Boeing выкупила NASA за $373 млн.

По словам Гугкаева, решение о продаже космодрома было принято еще в 2014 году. Первый запуск после реорганизации прошел в 2011 году, в 2012-м было три успешных запуска, но в начале 2013-го случилась крупная неудача: ракета-носитель со спутником Intelsat страховой стоимостью $406 млн совершила аварийное выключение двигателей и упала в океан. «2013-й год фактически подрубил нашу деятельность. За аварией последовало расследование, заморозившее работу проекта. Некоторые спутниковые операторы отказывались лететь с нами дальше», — рассказывает Гугкаев.

В 2014 году морской космодром был законсервирован сразу по нескольким причинам, продолжает он: «Первая — коммерческая. Как раз в это время на рынок активно выходит SpaceX, которая предложила цены на порядок ниже, чем были у нас, у нашего конкурента «Протона» и у французской ракеты «Ариан-5». Цена запуска спутника весом 5–6 т в среднем на рынке была от $85 млн до $110 млн. SpaceX предложила цену в $60-65 млн». Вторая причина — политическая, продолжает Гугкаев: «Проект — российско-украинско-американский, и мы, условно говоря, попали в этот треугольник событий, в котором очень сложно продолжать производственную цепочку и объяснять заказчикам возможность ее бесперебойного функционирования».

Boeing еще в 2006 году вместе с Lockheed Martin создал компанию United Launch Alliance, которая выводит со стартовых площадок американских ВВС спутники для Министерства обороны США и NASA, которые готовы платить за запуск до $250 млн. «Морской старт» им не был больше нужен», — объясняет Гугкаев.

На первом этапе желающих купить космодром было множество, от частных компаний до правительств государств. «Морской старт» — это проект для тех, кто хотел бы получить космодром «под ключ», говорит Гугкаев. По его словам, проектом интересовались и американские инвесторы, и компания из Австралии, но выбор пал на российскую компанию. В 2016-м было объявлено, что владельцем «Морского старта» станет группа компаний S7. Сумма сделки составляет $160 млн, говорил совладелец S7 Group Владислав Филев, слова которого приводил ТАСС. Сделка по покупке имущества плавучего космодрома может закрыться в ближайшее время, говорит Гугкаев.

Судно Commander и платформа Odyssey — единственный в мире стартовый комплекс, позволяющий проводить пуски посреди открытого океана

85 ракет

Выпускник Военно-космической академии имени А.Ф.Можайского, Владислав Филев восемь лет прослужил в ракетных войсках на спутниковой системе стратегической связи «Кристалл». Следующие 20 лет он занимался бизнесом: ему и его жене Наталье принадлежит группа компаний S7 Group, главный актив которой — S7 Airlines. Филев не любит общаться с прессой: журналу РБК не удалось связаться с ним за время подготовки материала. Одно из немногих публичных выступлений, где он говорил о космическом приобретении — декабрьская конференция «Космос как бизнес». Филев был сдержан и деловит, хотя и заметно волновался.

«Я считаю, что деньги — пахнут, и не все равно, как ты их зарабатываешь. Поэтому хотелось бы делать то, что нравится, — объяснил он интерес к космическому бизнесу, перед тем, как перейти к презентации. — А теперь я хотел бы посмотреть на космонавтику с точки зрения денег». После завершения презентации Филев поделился планами по развитию проекта — «Морскому старту» нужно $220 млн, он готов возобновить запуски с 2019 года, закупить 50 новых ракет и прибавить опцион еще на 35. «Я предпочитаю, чтобы то, за что человек берется, всегда доводилось до конца. И чтобы человек зарабатывал с проектов, не потому что хочет получить денег, а потом что ему это интересно», — подытожил Филев декабрьское выступление. Это не объясняет, почему прагматичный бизнесмен решил купить космодром, приносивший обладателям только убытки. «Почему Филев решился на покупку, для меня открытый вопрос. Но, зная Владислава и Наталью, могу сказать: раз они за это взялись, точно попробуют сделать из этого бизнес», — говорит их давний знакомый.

«На мой взгляд, Филев — энтузиаст. Он хороший бизнесмен, но в этот проект вошел из любви скорее к космосу, чем к деньгам, — говорит Егоров. — Хорошо, если ему удастся выйти хотя бы в ноль, тогда его цель будет удовлетворена: быть космическим бизнесменом и хотя бы не терять на этом».

Доводы Филева узнать не удалось, но о планах команды «Морского старта» охотно говорит Сергей Сопов, гендиректор S7 Space («С7 Космические транспортные системы»). В последнее время он находится в США, занимаясь проектом, и на вопросы ответил по почте. «Покупка проекта «Морской старт» — уникальная возможность для развития бизнеса группы компаний S7, наш «входной билет» в космос», — ответил Сопов.

С 2014 года проблемы, возникшие с ключевым элементом проекта, ракетой «Зенит», не только не были решены, но даже усугубились. Отношения между Россией и Украиной — хуже некуда, завод «Южмаш», на котором собирались ракеты, переживает не лучшие времена. По словам представителей дирекции предприятия, которых цитировала «Газета.ру», 80% выручки завода приносили проекты, связанные с «Зенитом». После прекращения сотрудничества с Россией многие сотрудники уволились.

Почти 70–80% комплектующих «Зенита» , — российского производства, говорит сотрудник «Роскосмоса». — «Теоретически восстановить ракету можно, и Филевы наверняка знали, что делают, когда начинали. Но они находятся в сильной зависимости от скорости процессов у нас и в Украине». По его мнению, «Морской старт» может быть коммерчески успешным только при условии восстановления выпуска «Зенитов».

Проблемы у «Зенитов» не только в политической плоскости, считает Ионин: «Ракету производят на две страны, это само по себе дорого. Таможенные процедуры, перевозки — международная кооперация сама по себе несет удорожание с ее таможенными процедурами и длинными перевозками. А главное преимущество у пусков с«Морского старта» должно быть в низкой себестоимости».

Эксперты сходятся во мнении, что в ближайшем будущем «Морскому старту» понадобится новая ракета, и, скорее всего, это будет разрабатываемый РКК «Энергия» «Союз-5». «По сути, это модернизированный «Зенит», — объясняет Гугкаев. — Мы рассматривали также вариант использования в проекте «Ангары», но адаптация проекта под эту ракету-носитель оказалась крайне сложной».

На конференции «Космос как бизнес» Филев говорил о готовности заказать 50 ракет с опционом еще на 35. «Ничего себе — 85 ракет! Сейчас «Роскосмос» делает по 20–30 ракет в год, предложение S7 — это удвоение производства. Не вижу причин за такой заказ не побороться», — говорит Ионин. Но пока по характеристикам и цене выходит, что «Союз-5» это не та ракета, на которую рассчитывает S7, говорит Егоров из Dauria Aerospace: «У Маска, например, вторая ступень в сухой массе в два раза легче, чем у «Зенита». Если «Союз-5» будет такой же, он автоматически будет проигрывать».

В S7 все же надеются на «Союз-5». «Особенно если по экономическим показателям ракета будет превосходить, или хотя бы соответствовать ракетам-носителям аналогичного класса западных конкурентов», — заявляет Сопов. —«Вопрос цены пусковой услуги, себестоимости ракеты-носителя и техники, которую мы используем, для нас первичен. Если такое сотрудничество будет успешным, мы уверены, что займем часть рынка пусковых услуг, и это позволит нам окупить вложения в проект и зарабатывать на нем».

Чтобы быть конкурентоспособным, запуск «Союза-5» должен стоить не выше, чем у конкурентов. Сейчас, вероятно, это не получается — в марте Сергей Сопов заявлял: «Союз-5» выходит слишком дорогим, к тому же пока не удовлетворяет компанию по характеристикам: «По сути, это потолстевшая и потяжелевшая ракета «Зенит». Зачем делать новый «Зенит», чтобы через 15 лет он устарел?» — цитировало Сопова агентство ТАСС. Начало летных испытаний «Союза-5» запланировано на 2024 год, до этого на «Морском старте», скорее всего, будут использоваться «Зениты»: пресс-служба «Южмаша» сообщала, что предприятие получило заказ на 12 новых ракет-носителей для S7 Space. Пока неясно, когда и как эти ракеты получат российские комплектующие.

«Надеюсь, договориться удастся. На мой взгляд, государство должно поддерживать такие проекты, потому что для S7 запуски с «Морского старта» — только первый этап развития их космического проекта. Но чтобы случился второй — нужно продержаться до появления новой ракеты», — рассуждает Ионин.

33 из 36 пусков, проведенных с «Морского старта», прошли успешно

Космический грузчик

S7 Space уже выступила в качестве оператора космического полета: в декабре 2017 года с космодрома «Байконур» в космос отправилась та самая ракета «Зенит» — одна из двух остававшихся у «Роскосмоса» после прекращения их производства в 2014 году. Пуск прошел без происшествий, спутник достиг орбиты, но затем с ним пропала связь. В компании пуск считают успешным: причина поломки аппарата была не в ракете и не в предстартовой подготовке.

Опыт — самое ценное, что приобрела команда S7 на этом запуске, считает Cопов: «А также подтверждение, что наша команда способна выполнять задачи любой сложности». Набирать опыт новому владельцу «Морского старта» действительно нужно: не вся команда «старого» Sea Launch продолжит работать в новом проекте — многие уволились после консервации космодрома. Сопов утверждает, что S7 удалось собрать команду из ключевых специалистов, уже работавших на «Морском старте», но компания набирает и молодежь.

Возобновление пусков с «Морского старта» — только часть планов новой космической компании. S7 обозначил целую космическую программу. «Мы хотим построить орбитальный космодром», — заявил Сергей Сопов на форуме InSpace в марте 2018 года. «Когда эта идея появилась, мы, на самом деле, думали исключительно о себе: мы владеем транспортной космической системой, причем грузовой. Значит, нам нужно возить грузы. Задача достаточно прозаичная».

Идея не нова, говорит гендиректор S7 Space: «Это открытый космический форпост на околоземной орбите. Орбитальный космодром станет ключевым узлом транспортной космической системы», — говорит он. Чтобы зарабатывать, S7 нужно перевозить, — это правило действует и на Земле, и в космосе, продолжил Сопов.

«Мы подошли к этапу, когда государства устремились в дальний космос: о лунных и марсианских программах говорят в США, в Китае, в Евросоюзе, в России. А это огромные государственные бюджеты, — говорит Ионин. — За государствами в дальний космос потянутся частники, а значит, довольно скоро остро встанет вопрос космической транспортировки людей и грузов. Причем поток грузов будет на порядок больше, чем пилотируемых полетов. Ведь цель — не «посетить Луну или Марс», а освоить их. S7 — транспортная компания, и хочет, чтобы этот транспортный поток был их. Они этот бизнес хорошо чувствуют».

Космонавтов нужно доставлять в космос быстро и безопасно, а с грузами приоритеты другие — как можно дешевле и в нужный срок, поэтому обеспечивать потоки будут две разные транспортные системы, считает Ионин. Для грузовой технологически могут быть использованы разные решения: например буксиры с ядерными установками, которые смогут доставлять грузы к Луне, говорит он: «Это будет гораздо дольше, чем на химических ракетах: полгода против двух дней. Зато на порядок дешевле». Технологии для создания таких буксиров у России есть, считает Ионин: зачатки ядерных энергодвигательных установок есть у «Росатома».

Главное для такого проекта — наличие перевалочного пункта, хаба, куда будут доставляться грузы с Земли перед отправкой на Луну, — это и есть орбитальный космодром. За его основу может быть взята станция МКС, которая после 2024 года может быть передана в концессию частным компаниям: речь об этом идет с начала 2017 года. И S7 готова заняться этим проектом: «Проект орбитального космодрома предполагается реализовать на базе российского сегмента Международной космической станции», — говорит Сопов.

«Роскосмос», похоже, заинтересовался. «Инициатива S7 по развитию частно-государственного партнерства в космосе соответствует видению «Роскосмоса» о перспективах исследования космического пространства в ближайшем будущем», — говорится в ответе госкорпорации, — «Роскосмос» рассмотрит предложения компании S7 по возможной совместной эксплуатации российского сегмента МКС, когда они поступят».

Все эти захватывающие и долгосрочные проекты вряд ли смогут быть реализованы S7, если Владиславу Филеву и его компании за ближайшие годы не удастся вывести свой новый проект хотя бы на самоокупаемость. В компании в это верят. «Морской старт» прекратил работу из-за низкой интенсивности запусков. Но это, пожалуй, единственный в мире космический проект, не получивший ни цента финансирования от правительств США, России, Украины и Норвегии. И ни одного заказа на пусковые услуги», — объясняет Сопов.

«Морской старт», в отличие от всех остальных космодромов и пусковых операторов, никогда не получал поддержки от какого-либо государства ни в прямой, ни в косвенной форме, подтверждает Гугкаев. «Тот же SpaceX получает субсидии от американского правительства и запускает государственные спутники по далеко не рыночным ценам, получает деньги на опытно-конструкторские, научно-исследовательские работы, а когда они решили строить космодром в Техасе, штат обеспечил им налоговые каникулы», — продолжает он. «Морской старт» при этом в США считался не американской компанией и не мог претендовать на такое отношение, а российскому госзаказу мешало американское базирование.

Рынок космических запусков насчитывает в среднем 20–25 крупных спутников в год, подсчитывает Гугкаев. Чтобы работа «Морского старта» окупалась, в следующие 25 лет — в такой срок компания оценивает остаточный ресурс космодрома до основательной модернизации — ему нужно запускать три-четыре ракеты в год, утверждает Сопов.

Этот сценарий выглядит довольно реалистичным, если посмотреть на среднегодовое количество пусков до 2009 года. Главное — чтобы нашлась ракета.

Фото: из архива пресс-службы компании С7 Космические Транспортные Системы; Getty Images

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Связной геймдева Связной геймдева

Связной геймдева. Как механика Tinder соединяет разработчиков игр

РБК, январь'19
Человек и салат: 9 мифов о Юлии Цезаре Человек и салат: 9 мифов о Юлии Цезаре

Правда и мифы о Юлии Цезаре

Вокруг света, июль'19
Голливудский финал Голливудский финал

Ради чего главный человек в кинематографе бросил миллиардное состояние

СНОБ, март'18
Рената Литвинова и Ульяна Рената Литвинова и Ульяна

Монолог мамы-богини

Elle, май'18
После Кастро После Кастро

Впервые с 1959-го высший пост на Кубе займет политик с другой фамилией

Огонёк, апрель'18
Где проходят границы измены Где проходят границы измены

Несколько историй об изменах и комментарии психологов

Psychologies, май'18
Видоизменённый разум Видоизменённый разум

Компьютеры будущего

Мир Фантастики, май'18
Выходные пролетели – и ага… Выходные пролетели – и ага…

Что нам мешает отдохнуть за два выходных?

Лиза, апрель'18
Данила Козловский Данила Козловский

Футбол и кино – одно безумие под названием «Тренер»

Maxim, май'18
Психологический глянец, или путь познания Психологический глянец, или путь познания

В модной фотографии ей удалось сделать имя в рекордно короткие сроки

СНОБ, март'18
У самой ядовитой рыбы планеты обнаружилось новое оружие – лезвие под глазом У самой ядовитой рыбы планеты обнаружилось новое оружие – лезвие под глазом

Удивительное открытие, совершенное ихтиологами из Канзаса

National Geographic, апрель'18
Комсомольский комсомолец Комсомольский комсомолец

Уголок желтой прессы

Maxim, май'18
Исчезнувшие Исчезнувшие

Первые признаки беспокойства о судьбе Франклина появились к концу 1846 года

Караван историй, май'18
Забота об экологии: осознанный подход или дань моде? Забота об экологии: осознанный подход или дань моде?

Тема экологии – модное поветрие, которое скоро пройдет?

Psychologies, апрель'18
Хождение за два моря Хождение за два моря

Актер Влад Канопка побывал в Бахрейне

OK!, апрель'18
Во французском замке появится несуществующая фреска Во французском замке появится несуществующая фреска

Замысел создателей замка-музея Во-лё-Виконт будет воплощен полностью

National Geographic, апрель'18
Где лучше всего поставить скворечник? Где лучше всего поставить скворечник?

Даже такое благородное дело как создание скворечника может выйти для птиц боком

National Geographic, апрель'18
Мария Костина. Мой Арцибашев Мария Костина. Мой Арцибашев

«Когда я его увидела — в груди будто колокол ударил!»

Караван историй, май'18
Больше чем поэт Больше чем поэт

Интервью с хедлайнером Esquire Weekend Дельфином

Esquire, май'18
Как маскировка нацистского линкора отравила деревья в Норвегии Как маскировка нацистского линкора отравила деревья в Норвегии

Крейсер, когда-то стоявший у берегов страны, замедлил рост деревьев

National Geographic, апрель'18
Феномен польского шутера Феномен польского шутера

История и перерождение отвратительных игр

Игромания, май'18
Владимир Овчаренко Владимир Овчаренко

Основатель аукциона Vladey Владимир Овчаренко — об ужине с Джеффом Кунсом

GQ, май'18
Google — крупнейший блокировщик рекламы Google — крупнейший блокировщик рекламы

Google Chrome блокирует рекламу. Но для индустрии рекламы это не оскорбление

CHIP, май'18
Михалина Ольшанская — самая смелая актриса своего поколения Михалина Ольшанская — самая смелая актриса своего поколения

Польская актриса возвращается на наши экраны в военной драме «Собибор»

Vogue, апрель'18
Как покупать на вторичном рынке Как покупать на вторичном рынке

Купив подержанное устройство и сделав правильный выбор, можно сэкономить

CHIP, май'18
Носите тренчи, как у героинь стритстайла Носите тренчи, как у героинь стритстайла

Все секреты героинь стритстайла и в каких тренчах ходить этой весной

Vogue, апрель'18
«Я ем то, что едите и вы»: чем питаются главы мировых государств «Я ем то, что едите и вы»: чем питаются главы мировых государств

Мы заглянули в на кухни еще семи глав государств

Men’s Health, апрель'18
Россия ждет: Россия ждет:

Телеканал "Матч ТВ" запускает масштабный документальный проект

National Geographic, апрель'18
Где у него кнопка? Где у него кнопка?

Все о сексе будущего

Cosmopolitan, май'18
«Lucasfilm не боится использовать графику» «Lucasfilm не боится использовать графику»

Разговор с мастерами по спецэффектам Беном Моррисом и Стивеном Эплином

Мир Фантастики, май'18