В Гватемале путешественника ждёт настоящее крещение огнём

National Geographic TravelerПутешествия

Игра на повышение

Текст: Амелия Дагган

Наблюдение за восходом солнца со склона вулкана Акатенанго

Западное нагорье Гватемалы, обрамлённое ожерельем курящихся вулканов и зеркальной гладью озера Атитлан, – цитадель современной культуры майя. Индейцы крепко держатся за древние верования и до сих пор проводят свои традиционные ритуалы. От лавовых «световых шоу» до горных походов, от сакральных костров и до таинственных шаманских ритуалов – в Гватемале путешественника ждёт настоящее крещение огнём.

Как на вулкане

Есть какая-то пугающая неподвижность в гватемальском лесу, растущем на склонах уходящего в небо вулкана. Такие леса называют «облачными», и они красивы изящной, нежной, сказочной красотой: с корявых сучьев спутанной бородой свисает мох, на сосновых иголках застыли крупные, прозрачные капли воды, глянцевые листья папоротников блестят от влаги. Колышущиеся от ветра клочья тумана застилают небо и мешают разглядеть, что происходит впереди, так что моё внимание сосредоточено на земле под ногами. Там, на чёрной почве, я замечаю крошечные белые цветы, похожие на капельки света. Здесь всё неподвижно и тихо, хотя прямо под этим будто замершим лесом в недрах земли кипит расплавленная лава, а чуть ниже на крутой грунтовой дороге царит суета.

Издалека доносится крик: «Vamos! Поехали!» – и я возвращаюсь туда, где стоит, все ещё накренившись, угодивший в яму внедорожник. Члены нашей туристической группы утирают пот со лба и кидают измазанные грязью лопаты в прицеп, я тоже поспешно засовываю собранные ветки под шины и запрыгиваю на своё место. Сидящий за рулём гид Винисио Пенья (для друзей – Рэмбо) заводит мотор. «Давай, сынок», – нежно шепчет он автомобилю, впившись глазами в изрезанный колеями подъём. На зеркале заднего вида висит, раскачиваясь на верёвочке, распятие. Колёса начинают вращаться, и автомобиль бросается вперёд, взлетев над ухабами, словно разъярённый дикий зверь. Рэмбо издаёт торжествующий вопль и переключает скорость. Лес тянет к нам свои руки-ветви, хлещет ими по капоту и стёклам, словно умоляя повернуть назад. Я замечаю впереди крутой поворот, бездонное небо над краем пропасти и крепко зажмуриваюсь.

Открываю глаза я только тогда, когда Рэмбо выключает двигатель. Лес выплюнул нас на укутанное облаками плато, покрытое валунами и скелетоподобной растительностью. «Надо быть немного сумасшедшим, чтобы сюда забраться! – смеётся Рэмбо. И добавляет, прижав руку к груди: – У меня как будто два сердца! Вы это чувствуете?». Не знаю, что он имеет в виду: возбуждение от крутого подъёмаили воздействие большой высоты. Воздух стал заметно более разреженным – мы находимся примерно на три тысячи метров выше уровня моря. Теперь наша группа пойдёт пешком к началу маршрута, где расположен базовый лагерь: оттуда на заре мы начнём восхождение на вершину Акатенанго, третьего по высоте пика Гватемалы.

Рыбак в традиционном каноэ на озере Атитлан

Сверкает молния, воздух сотрясает удар грома, и на нас падают первые капли дождя. Мы достаём из автомобиля вещмешки. Носильщики Эмералиндо и Фернандо взваливают себе на спины огромные тюки, поддерживая баланс с помощью налобных лямок. Рафаэль Чикохай Диас, наш второй гид и инструктор по восхождениям, вместе со мной замыкает колонну. Тут-то и начинается настоящая буря. Тропа, по которой мы идём, чёрного цвета: вулканический пепел и пемза. «Это Гватемала, – говорит Рафаэль. – Огонь и вода». Снова раздаётся далёкий грохот, но на этот раз я ощущаю его не столько ушами, сколько костями – дрожь земли передаётся ногам. «Мне кажется, это был не гром», – ухмыляется Рафаэль, дугой поднимая бровь.

Нам не повезло с погодой – обычно между концом октября и апрелем дни здесь тёплые и видимость прекрасная. Но наша группа не падает духом. Мы собираемся в палатке-кухне, чтобы поужинать тушёной курицей, выпить горячего шоколада и послушать истории. Рэмбо рассказывает, что работает гидом уже тридцать лет, а до того, во время ожесточённой гражданской войны (она пришлась на период с 1960 по 1996 год) он служил в гватемальской армии. «В прошлом я был солдатом, санитаром, десантником, а ещё занимался борьбой с наркотиками. Но лучшее, что со мной случилось в жизни, – это то, что я стал гидом и получил возможность больше узнать о нашей истории и культуре. Теперь я хорошо понимаю обе стороны конфликта и то, в каком положении оказались люди, не желавшие принимать ничью сторону». Когда очередь доходит до Рафаэля, он рассказывает об экспедициях, в которых принимал участие, и о своих приключениях в разных уголках Гватемалы. «Акатенанго – мой любимый вулкан, я люблю преодолевать трудности. Я поднимался на двенадцать из тридцати семи вулканов Гватемалы, – говорит он. И с сожалением добавляет: – Но ни один из трёх действующих пока не покорил».

Воздушных змеев запускают с главного кладбища деревни Сантьяго-Сакатепекес 1 ноября.

Когда мы выходим из кухни, чтобы вернуться в свои палатки, солнце уже село, а облака разошлись. Деревни внизу, в долине, сияют огнями, словно рождественские ёлки, но ночь всё равно кажется необычайно тёмной. Не видно ни звёздочки – небо скрыто огромной массой вулкана. Фуэго, шумный сосед Акатенанго – до него всего три километра на юг, – даёт огненный залп. Неоново-красный пепел и камни взлетают в небо, окрашивая рассеивающиеся облака в багровые тона, и падают вниз, освещая коническую верхушку вулкана. Звук взрыва, так же как и грохот на пути к лагерю, достигает нас лишь через несколько мгновений. «Здорово бабахнуло! – радуется Рафаэль. – Попытайтесь немного поспать перед восхождением, если сможете».

«Восхождение» на поверку оказывается двумя часами малоприятного карабканья по вулканическому щебню. Сделаешь шаг – и съезжаешь на два назад. А сердце (или их уже два?) стучит, как барабан, и мышцы ног сводит от напряжения. Когда занимается заря, мы с Рафаэлем выключаем свои налобные фонарики и останавливаемся, чтобы перевести дыхание и насладиться видом. Бедного Рэмбо мы оставили внизу. «Сегодня ночью извергался не только вулкан», – пошутил тот, хватаясь за живот и виновато кивая в сторону выгребной ямы. Холмистый пейзаж Западного нагорья Гватемалы расстилается под нами, словно карта. Рафаэль показывает на сияющий внизу Антигуа, романтический колониальный городок с ветхими соборами и брусчатыми мостовыми, и на виднеющийся за частоколом горных вершин полумесяц пресноводного озера Атитлан. А ещё мы видим аккуратную мозаику кофейных плантаций, укутанные туманом горные хребты, долины с индейскими деревушками и, наконец, сливающийся с небом Тихий океан. «С вершины вид ещё лучше», – говорит Рафаэль, кивая в сторону последнего, почти вертикального участка пути.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

6 признаков глупого человека 6 признаков глупого человека

Как понять, кого нужно избегать? Да и нужно ли на самом деле?

Psychologies
Искусство на замке: Пиотровский, Трегулова, Лошак и Свиблова о главных музеях страны после пандемии Искусство на замке: Пиотровский, Трегулова, Лошак и Свиблова о главных музеях страны после пандемии

Смогут ли музеи компенсировать выпадающие из-за карантина доходы за счет онлайна

Forbes
Место под восходящим солнцем Место под восходящим солнцем

Чем заняться в Токио: советы жителей и частых гостей

National Geographic Traveler
Восприятие двумерной проекции обогнало понимание трехмерной формы Восприятие двумерной проекции обогнало понимание трехмерной формы

Трехмерный объект воспринимается практически сразу же при взгляде на объект

N+1
Карина-вирус! Карина-вирус!

В это тревожное время героиней обложки стала главная медсестра страны

Maxim
5 черепно-мозговых травм, породивших гениев 5 черепно-мозговых травм, породивших гениев

Савантизм — состояние, которое приводит к появлению выдающихся способностей

Популярная механика
За спиной Цукерберга. Как миллиардеры сделали рюкзак частью делового дресс-кода За спиной Цукерберга. Как миллиардеры сделали рюкзак частью делового дресс-кода

Сейчас рюкзаки можно носить с костюмами Brioni и на встречи с президентами

Forbes
«Я никогда не занимался бизнесом, чтобы зарабатывать деньги». Ричард Брэнсон — о неудачах, репутации и счастье «Я никогда не занимался бизнесом, чтобы зарабатывать деньги». Ричард Брэнсон — о неудачах, репутации и счастье

Ричард Брэнсон — о целях бизнеса, правилах делегирования и управления компанией

Inc.
Славянская Спарта Славянская Спарта

Черногория овеяна суровой романтикой вечной освободительной борьбы

GEO
Как стать внимательным собеседником? 6 советов для продуктивного общения Как стать внимательным собеседником? 6 советов для продуктивного общения

Научись не только слушать, но и слышать

Playboy
Сергей Дягилев: великий импресарио Сергей Дягилев: великий импресарио

Вспоминаем жизненный и творческий путь выдающегося антрепренера

Культура.РФ
Сара Перри: Мельмот Сара Перри: Мельмот

Фрагмент из романа Сары Перри о неприметной англичанке Хелен Франклин

СНОБ
Первый как второй Первый как второй

Во многих из ресторанов работают вторые шефы

Bones
Плутон не всегда являлся ледяной глыбой. Раньше там был горячий океан Плутон не всегда являлся ледяной глыбой. Раньше там был горячий океан

Представления ученых о формировании карликовой планеты в корне поменялись

National Geographic
Жизнь после измены Жизнь после измены

Флирт на стороне всегда ведет к проблемам, особенно если тайное становится явным

Лиза
Фильм, фильм, фильм! 7 добрых картин для киновечеринки Фильм, фильм, фильм! 7 добрых картин для киновечеринки

Самое время устроить киновечеринку с попкорном, лимонадом и фильмами для всех

Cosmopolitan
Мнение: почему в альтруизме важен сухой расчет и к чему может привести благотворительность, основанная на эмоциях Мнение: почему в альтруизме важен сухой расчет и к чему может привести благотворительность, основанная на эмоциях

Философ Уильям Макаскилл рассказывает, как устроен эффективный альтруизм

Esquire
Uvula Uvula

Группа Uvula проехала с туром по 29 городам и выступила на «Вечернем Урганте»

Собака.ru
6 таинственных исчезновений в истории 6 таинственных исчезновений в истории

Самые таинственные исчезновения в истории

Maxim
Как Николай Чудотворец стал Санта-Клаусом? Как Николай Чудотворец стал Санта-Клаусом?

Краткая история главного рождественского персонажа

Культура.РФ
Правда и мифы о послеродовой депрессии Правда и мифы о послеродовой депрессии

Послеродовая депрессия начинается задолго до рождения ребенка и не проходит сама

Psychologies
Как повторить культовую прическу Клинта Иствуда Как повторить культовую прическу Клинта Иствуда

Канонический образ Клинта Иствуда – ваше спасение жарким летом

GQ
Что решил рассказать Путин своей статьей накануне парада Что решил рассказать Путин своей статьей накануне парада

Как Путин смотрит на историю XX века

СНОБ
Вместе или врозь Вместе или врозь

Всё чаще можно услышать, что огурцы не «дружат» с помидорами

Худеем правильно
Что любил есть Тургенев? Что любил есть Тургенев?

Иван Тургенев был большим ценителем русской кухни

Культура.РФ
Семейные ценности: как привить их детям Семейные ценности: как привить их детям

Как правильно делиться с ребенком традициями, принципами, взглядами

Psychologies
Кастом-печать Кастом-печать

Уникальный Vagabund V13 на базе Honda NX650 Dominator

Мото
«Доходы в 2022 году будут ниже, чем в 2014-м»: Михаил Задорнов о «корона-кризисе», IPO «Открытия» и «московском банковском кольце» «Доходы в 2022 году будут ниже, чем в 2014-м»: Михаил Задорнов о «корона-кризисе», IPO «Открытия» и «московском банковском кольце»

Интервью с председателем правления банка «Открытие» Михаилом Задорновым

Forbes
Толстые пингвины на беговой дорожке: видео Толстые пингвины на беговой дорожке: видео

Зачем орнитологи поставили пингвинов на беговую дорожку

National Geographic
Что общего между приматами и шовинизмом Что общего между приматами и шовинизмом

Отрывок из книги нейробиолога Николая Кукушкина

СНОБ
Открыть в приложении