Бондарчук

Актер и режиссер Федор Бондарчук. “Селфи”-wealthy-healthy

Men’s HealthРепортаж

Бондарчук

В своей авторской рубрике Ольга Ципенюк встречает очередного героя MH сразу после тренировки и вызывает его — теплого и расслабленного — на откровенный разговор: сперва о самой тренировке, а дальше обо всем на свете. В этом номере ее визави — актер и режиссер Федор Бондарчук.

Фото: Олег Зотов

Давай поговорим о твоих отношениях со спортом. Их результаты налицо, на лице, на теле — всё видно. Какое место спорт занимает в твоей жизни?

Да никакого.

Не верю.

Я не люблю командный спорт. Никогда не любил. В детстве ни ватный мячик, ни консервную банку не гонял. Были другие интересы, спорт меня миновал. Во взрослом возрасте появились какие-то командные игры, но все шло от профессии. Объединялись по работе: Балаян и Лебешев времен фильма “Леди Макбет Мценского уезда”, группа Сергея Соловьева, которая снимала “Ассу”, Никита Сергеевич Михалков, само собой, — вот они играли в футбол. Мы, когда снимали “Девятую роту”, тоже играли — съемочная группа на группу.

Неужели в детстве тебя ни в одну секцию не заставляли ходить?

Какие-то занятия были, конечно, но когда подступал, что называется, спорт высоких достижений, — все, я заканчивал. Плавал, к примеру, а как только сказали “давайте готовить мальчика к соревнованиям”, и надо было ездить на тренировки в субботу и воскресенье, когда вся семья отправлялась на дачу, — я бросил это дело. Хотя в бассейн на стадионе “Динамо” какое-то время ходил охотно. Там стояла внизу игра-стрелялка “Морской бой”, помнишь такую? И турбосушилка для волос была особенная — прямо детище Илона Маска для тех времен, неизгладимое впечатление производила. Тогда еще тема волос была для меня актуальна. (Смеется.)

Но с плаванием ты дружил недолго.

Потому что в один прекрасный момент в мою жизнь пришла живопись. Я экстерном поступил в 4-й класс художественной школы и забыл о спортивных достижениях.

Повторюсь: то, как ты сегодня выглядишь, не дает поверить в твою нелюбовь к спорту.

Мой главный интерес к нему проявляется в том, что я обожаю бегать. Не outdoor, а на дорожке. Если меня не останавливать, буду бежать весь день. Под сериалы и, конечно, под музыку. В этом смысле я псих, помешан на музыке. Хотя давно не слушаю то, что мне нравится, или, как говорится, “на чем я вырос”. Слушаю все, что “нашазамил” за последние месяцы.

“Шазамишь”, чтобы использовать в работе?

Да. Я меломан. Я снимаю под музыку. Весь финал “Девятой роты” – под музыку. Когда эскиз композитора Дато Евгенидзе был готов, я снимал прямо под него — и батальные сцены, и не батальные.

И все-таки — как ты начал бегать на дорожке? Однажды утром проснулся и пришел сюда, в World Class?

После “Обитаемого острова” — 222 съемочных дня — со мной что-то случилось. Я чуть не помер. Потому что было желание на одном фильме построить всю индустрию, которая проваливалась до этого десять лет. Я не рассчитал силы и просто еле выполз.

До этого ты не занимался спортом?

Мой спорт — кино. Когда за пять месяцев в Крыму накатаешь на машине девять тысяч километров — просто от гостиницы до съемочной площадки, а потом еще на площадке побегаешь — никакой физкультуры не надо.

Послушай, ну ты же не качаешь пресс перед началом съемок. Я видела тебя топлес на “Кинотавре” — от команды “Мотор!” пресс таким не становится. Значит, после “Обитаемого острова” ты решил кардинально изменить образ жизни?

Наверное, да. Понимаешь, я человек зависимый. От кино, от ролей, когда-то — от алкоголя. Так что эту зависимость я развернул в спорт. И подсел на него точно так же, как я подсажен на свою работу, как был подсажен много на что. Я получаю от этого удовольствие, голова проветривается, меняется самооценка. Могу часами ходить или бегать — и за это время все придумываю: и эпизоды, и их решения. Разговариваю во время бега со сценаристами, с художниками, графиками, концепт-дизайнерами. Работаю. Но главное — это редкие моменты, когда можно побыть одному. Да, вот сейчас мы с тобой нашли крючок, почему я бегаю: потому что в эти моменты здесь только моя территория. Все остальное время меня окружают люди.

Как строится твоя обычная тренировка?

Иногда с тренером, это если бокс или кик-боксинг. А если сам, что чаще, то сначала час на дорожке, потом — резинки. Резиновые петли разной упругости.

Это всегда World Class?

Да. Я закован в цепи родственных и дружеских отношений с Олей Слуцкер. Видел, как с нуля строилась эта компания, и искренне считаю, что World Class — лучшая фитнес-сеть. Но чаще всего я занимаюсь дома, у меня огромный зал — я называю его “мой рабочий кабинет”. Там стоит железо и дорожки. Хотя сейчас больше всего меня увлекают резинки — это целый мир, который мне открыл сын Сергей, прямо новая спортивная цивилизация. Они крепятся к любой поверхности: вертикальной, горизонтальной, наклонной, у меня там везде крюки, везде карабины для скалолазания. Крепишь ее — и тянешь на своем же весе. А резина дает усиление. Ну и еще, конечно, турник. Турник — это новое наше все. У меня везде разные турники.

Сколько раз подтягиваешься за один подход?

Раз двадцать пять, а на резинках — больше. Отжимаюсь сто раз за подход, хотя предпочитаю много подходов по двадцать пять. Но на спор могу и сто. Вот Антон Табаков, помню, все спорил, что двести раз отжимается.

Ты догнал и перегнал?

Нет. Если я не уверен в победе, то не участвую.

Похоже, это касается не только спорта…

Да, есть такая проблема. Но я над ней работаю. Понимаю, что это отклонение, но когда-нибудь его поборю.

У тебя есть спортивная цель?

Ironman! Его идея меня страшно заводит, я прямо схожу с ума. Настоящий вызов, это вам не двести раз отжаться. Все время говорю себе: “Вот съемочный период закончится, и начну готовиться к Ironman. Вот роль отыграю, или вот сценарий допишу, или вот мы выпустим эту картину…” Думаю, что рано или поздно я к этому приду.

А марафон?

Нет, я не пробовал. Готов принять участие: думаю, пробегу. Но Ironman — прямо моя настоящая мечта.

Мне кажется, тебе просто нравится, как это звучит: Федор Сергеевич — Ironman.

Да, и как звучит, тоже нравится. Это же прекрасный маркетинг — как они его продвигают, как все это выглядит. А я жертва маркетинга, жертва рекламы. Вот курю, к примеру, эти короткие сигареты — 72 миллиметра. Думаю, что курю меньше, а на самом деле — в два раза больше, потому что они такие приятные.

Пытался бросить?

Да. Один раз на один день.

Не чувствуешь, что сигареты и спорт плохо уживаются?

Пока нет. Я просил врачей: “Помогите мне бросить. Найдите в организме какой-то непорядок, ну легкие еще раз проверьте!” А они мне: “Да нормально у вас все, хотите — курите, хотите — не курите”. Так что в этом смысле я ни у кого пока не нашел помощи. Да и вообще, мне нравится курить. Говорю же — я жертва рекламы. Не только сигареты и Ironman — все новые гаджеты, новые приблуды спортивные голову мою сносят, мне это сразу нужно. Гонки на электробобах — знаешь, скутер подводный, чтобы как рыба нестись, — это все ко мне. А просто волна, наверное, не ко мне — я ее боюсь.

Не серфил никогда?

Нет. Завидую этим людям, для меня они герои, потрясающе свободные, как птицы. Тот же Даня Козловский, когда готовился к “Духлессу”, — там была тяжелая история, он чуть не погиб. Это, конечно, увлекает, но мне достаточно просто наблюдать.

Катаешься на лыжах?

На лыжах — нет, только на сноуборде. Начал поздно, лет 20 назад. Сноуборд только появился, и этим можно было как-то выделиться. В детстве катался на доске, на скейте. Тут я отвлекусь, потому что скейт связан с моими соседями — Илзе и Андрисом Лиепой. Если говорить о ролевой модели, то для меня это были они. В старших классах мы собирались перед первым уроком, чтобы на него пойти, а все остальное прогулять и тусоваться на улице Неждановой. А в это время мои ровесники Андрис и Илзе балетной походкой, с вот такими пряменькими спинками, с огромными баулами шли в Большой театр. Сначала на warm-up, потом на класс, потом возвращались и опять куда-то шли. Я ни с кем из пацанов этого не обсуждал, но для меня они были небожители. Такая самоорганизация разгильдяю Федору и не снилась. То есть она ко мне пришла, но позже. А так — представь: в Москву приходит весна, первая влюбленность, выезжают поливальные машины, пахнет горячим асфальтом, тополиный пух появляется, и его можно поджигать, можно на улице громко слушать музыку, на Пасху все собираются в храме на улице Неждановой, а они опять — с баулами в Большой. Согласись, это круто. Может, не для всех, но на меня это производило сильнейшее впечатление.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

К Хабенский К Хабенский

Константин Хабенский – герой февральской обложки

Esquire, февраль'18
Квартира молодой семьи в Москве Квартира молодой семьи в Москве

Интерьер на вырост

AD, февраль'18
Слишком правильный Слишком правильный

Певец Сергей Лазарев – о мамином воспитании и собственном отцовстве

Домашний Очаг, июнь'19
Порошок, гель или таблетки? Порошок, гель или таблетки?

У каждого стирального средства есть как плюсы, так и минусы

Лиза, январь'18
Зоодетективы Зоодетективы

Лаборатория, которая расследует преступления людей против природы

GEO, январь'18
Разгрузочные дни: вред или польза? Разгрузочные дни: вред или польза?

Вы плохо спите, быстро устаете, ощущаете тяжесть в животе, на лице появились микровоспаления... Возможно, в последнее время вы налегали на не самую полезную пищу или злоупотребляли алкоголем, а значит, настало время для разгрузочного дня. Но не навредит ли он еще больше?

Psychologies, январь'18
Размечтались Размечтались

Энтони Баратта оформил в штате Юта горнолыжный коттедж

AD, февраль'18
Меньше лесов – меньше птенцов Меньше лесов – меньше птенцов

Любовь и страсть в животном мире

National Geographic, февраль'18
Тайная жизнь пчелиных волков Тайная жизнь пчелиных волков

В сезон размножения самки пчелиных волков превращаются в безжалостных убийц

GEO, февраль'18
Арнольд, который хотел стать Дональдом Арнольд, который хотел стать Дональдом

Бывший губернатор Калифорнии — против нынешнего президента США

GQ, февраль'18
Болин на всю голову Болин на всю голову

Художник Лю Болин о творческом пути и выставке в России

Vogue, февраль'18
Квартира из инстаграма в Стокгольме Квартира из инстаграма в Стокгольме

Квартира размером всего 44 квадратных метра

AD, февраль'18
В гостях у сказки В гостях у сказки

Путешествие в Швецию и Финляндию

Лиза, январь'18
Цюрих Цюрих

Где выпить с художниками и найти приключений в чинном с виду Цюрихе

Esquire, февраль'18
Учение не для всех Учение не для всех

«Циркуляр о кухаркиных детях»

Дилетант, февраль'18
Сделать невидимое видимым Сделать невидимое видимым

Фотографу удалось запечатлеть траектории полетов птиц

National Geographic, январь'18
Плей Боуи Плей Боуи

Что помогло парню с саксофоном превратиться в инопланетянина

Esquire, февраль'18
Человек тревожный: эпидемия XXI века Человек тревожный: эпидемия XXI века

Парадокс современности в том, что мы боимся смерти, но каждый день убиваем жизнь, тратя ее на ненужную суету, избыточную информацию, страхи о будущем, пережевывание прошлого. Осознавать текущий момент нам мешает тревожность, ставшая эпидемией XXI века, считает когнитивный психотерапевт Дмитрий Ковпак.

Psychologies, январь'18
Буря в пустыне Буря в пустыне

Исповедь Алеси Кафельниковой

Tatler, февраль'18
Начальник Камчатки Начальник Камчатки

Камчатка — земля крайностей. Мы отправились туда, чтобы повстречаться с медведем

Men’s Health, январь'18
Рио Рита Рио Рита

После двух лет молчания Рита Ора выпускает альбом

Vogue, январь'18
Психология зачатия: как влияют эмоции? Психология зачатия: как влияют эмоции?

Тщательная подготовка – залог благополучного появления долгожданного малыша

9 месяцев, январь'18
Стоит и стоять будет Стоит и стоять будет

Об очереди на «Щелкунчика» как природном феномене

GQ, январь'18
Золотая Пенелопа Золотая Пенелопа

Пенелопа Крус рассказала Esquire, как стала музой Педро Альмодовора

Esquire, январь'18
Светлана Зейналова: «В каждом ребенке есть искра» Светлана Зейналова: «В каждом ребенке есть искра»

Самая позитивная ведущая Светлана Зейналова – о мечтах и воспитании детей

Лиза, декабрь'17
5 продуктов, опасных для красоты 5 продуктов, опасных для красоты

Мы то, что мы едим. Это непреложная истина. И вроде бы все уже знают, что вредно, а что полезно, но все равно включают в рацион продукты, употребление которых негативно сказывается на внешности.

Psychologies, декабрь'17
Одна на всех Романовых Одна на всех Романовых

Матильда Кшесинская прожила долгую и счастливую жизнь

Дилетант, январь'18
24 часа наедине с мужчиной 24 часа наедине с мужчиной

Всякий уважающий себя самец должен круглые сутки быть на высоте

Playboy, январь'18
Стоп-сигнал Стоп-сигнал

Харассмент — вещь, насчет которой двух мнений, вообще-то, быть не может

Men’s Health, январь'18
Чего хочет женщина? Чего хочет женщина?

Наши прекрасные эксперты отвечают на весьма сокровенные вопросы

Playboy, январь'18